Салли Ландау и Михаил Таль: эндшпиль любви

Миша сказал: «Если ты не сделаешь, как я прошу, — выпью все таблетки. А не подействуют — выброшусь из окна».
Фото: РИА Новости

Вилрейк, тихий район Антверпена. Здесь, на затерянной среди старых каштанов улице, в квартире, слишком большой для одного, за плотно зашторенными окнами живет Салли Ландау, любимая жена великого Михаила Таля. Но внешнее благополучие обманчиво — в душе Салли так и не покинула свою Россию, так и не распрощалась с печальными воспоминаниями любви и разлуки. Так и не рассталась с Мишей. Да и сам Таль не смог ее отпустить — каждую ночь он приходит к своей жене во сне… —Я родилась в очень бедной семье в Витебске, на родине Шагала.

На свет появилась синюшная и бездыханная — три часа врачи приводили меня в чувство, пока я, ко всеобщему облегчению, наконец-то не ойкнула. Меня тут же отдали на воспитание бабушке с дедушкой, так как родители-артисты постоянно разъезжали с театром. Когда началась война, Витебск страшно бомбили. Жители бежали кто куда, и бабушка, подхватив меня на руки, понеслась в обезумевшей толпе на вокзал. Помню, как едва втиснулись в товарный вагон среди мешочников, солдат, орущих и стонущих людей. Помню давку. Духоту. Крики. Плач. Родители в то время гастролировали в Харькове, и мы никак не могли их предупредить о поспешном бегстве. Бабушка то и дело приговаривала: «Мама с папой нас обязательно найдут», но для меня эти слова были пустым звуком. Ведь бабушку я называла мамой, а родную мать видела эпизодически.

«Не забывай, для меня ты навсегда — самая главная фигура. Королева.
Такими, как ты, нельзя жертвовать. И разменивать нельзя»., — говорил
мне Миша. На фото: в день помолвки. Рига, 1959 г. «Не забывай, для меня ты навсегда — самая главная фигура. Королева. Такими, как ты, нельзя жертвовать. И разменивать нельзя»., — говорил мне Миша. На фото: в день помолвки. Рига, 1959 г. Фото: Фото из архива С. Ландау

Вот и удивлялась: почему она говорит мне о второй маме? Бабушка рядом, значит, все будет хорошо... Поезд мчался в далекую Сибирь.

Это трудно себе представить, но в то время я, малышка, кормила своих родных. Стоя на табуретке, выступала перед публикой, гостями, соседями, Самозабвенно пела «Катюшу», плохо выговаривая слова и даже не понимая их смысла. Голос у меня уже тогда был в две октавы. Люди приходили слушать эти концерты, принося с собой кто что мог — крутые яйца (их запах до сих пор ассоциируется с ощущением войны), молоко или сметану. Те далекие сибирские годы вспоминаются лишь запахом яиц и белым-белым снегом. Бабушка тогда жила в постоянной тоске, что мы окончательно потерялись. Но папа все же нашел нас через Красный Крест.

В тот период они с мамой были в Самарканде, куда меня потом и отправили.

В шесть лет я поступила в музыкальную школу в Ташкенте, и папа на радостях купил мне стакан газированной воды — огромный подарок! Пока родители были в театре, я убиралась в доме, а потом садилась на подоконник и пела на весь двор. Под окнами собирались дети, взрослые и хлопали. Иногда папа с мамой брали меня с собой на «левые концерты», и я пела с оркестром. Конечно, чувствовала себя взрослой, даже замечания делала аккомпаниатору: «Дядя Шварц, не та тональность, на одну ноту выше, пожалуйста… Спасибо».

Однажды мама дала мне хлебные карточки, чтобы я пошла за пайком на всю семью. И вот стою я в очереди и обращаю внимание на нищую старушку.

Так мне ее стало жалко, что я вышла из очереди и протянула ей карточки. Все до единой.

Дома, естественно, мама устроила мне разнос, даже поколотила в сердцах. Но наказание было прервано внезапным визитом той самой старушки. Оказывается, она всю дорогу шла за мной следом.

«Я за эту девочку буду молиться всю свою жизнь», — сказала она маме, протягивая карточки. Вот уж не знаю, не молитвами ли той несчастной, но я не единожды избежала смерти…

— Война кончилась. После долгих мытарств по стране вы оказались в Вильнюсе, сумели не растерять свой дар. Работали в Русском драматическом театре, затем в Рижском ТЮЗе. Стали популярной артисткой, певицей. Выступали на эстраде.

— Чудесное было время. Самой давать себе оценку как-то неловко, но позволю себе дерзость признаться, что в те годы я обладала яркой внешностью. За огненно-рыжие локоны и золотистые глаза меня прозвали Суламифь. У меня было множество ухажеров, я постоянно получала предложения руки и сердца… но всем отказывала. Обо мне ходила слава свободолюбивой девушки, обладающей непокорным нравом. Но я, конечно, не лишала себя удовольствия посещать светские мероприятия. И вот однажды друзья позвали меня встретить Новый год в роскошном ресторане «Астория» — в те годы главном богемном местечке Риги, известном своей дороговизной. В «Астории» в ту памятную ночь 59-го я и познакомилась с Михаилом Талем.

— Какое впечатление он на вас произвел?

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Мария Порошина: «Мы с Ильей спасали дом»

Мария Порошина: «Мы с Ильей спасали дом»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Сергей Светлаков Сергей Светлаков шоумен, телеведущий, актер, продюсер, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+