Наталия Гулькина: С миражами я покончила

«Не знаю, как насчет белого платья… но любовь в моей жизни снова есть. Хотя четыре раза замужем была».
Я была романтиком. С тринадцати лет писала стихи, песни, бренчала на гитаре. Конечно, сочинения мои в основном посвящались любви Я была романтиком. С тринадцати лет писала стихи, песни, бренчала на гитаре. Конечно, сочинения мои в основном посвящались любви Фото: Фото из архива Н. Гулькиной

Наверное, я безвольная. Когда влюбляюсь, буквально растворяюсь в человеке. А влюблена в него я была настолько, что ради этого парня горы могла свернуть, если бы потребовалось! Но молодой Серегин организм требовал вовсе не разрушения природных ландшафтов. Словом, отношения платоническими оставались недолго. Причем я честно недоумевала: что же в этом хорошего, что все так взахлеб рассказывают?.. Сережа познакомил меня с мамой, они тогда жили, а может, и сейчас живут, возле универмага «Москва». Серафима Ильинична работала то ли завмагом, то ли товароведом, то есть состояла при хлебном месте. В стране же был дефицит всего на свете! Мы тоже вроде не бедствовали — дед регулярно получал в своем Госплане пайки с красной икрой и другими деликатесами. Но Сережина мама все равно старалась меня подкормить и перед уходом вложить в руки пакет с финской колбасой, рыжими банками с индийским кофе и прочими вкусностями.

Словом, не свекровь — мечта! Короче, велась я на эту колбасу по полной программе. Мы все вместе ездили на дачи, по магазинам, наши мамы перезванивались и априори считалось, что рано или поздно дети поженятся. Все как у людей. Только мне-то тогда было всего пятнадцать!

Какой бы скороспелой и испорченной я ни была, идеальными отношениями между мужчиной и женщиной в моем понимании были те, что я видела между дедушкой и бабушкой. Их глаза светились любовью, они бесконечно друг друга подкалывали, играли по вечерам в карты, и проигравший смиренно шел варить кофе, без которого оба жить не могли. Я росла в этой атмосфере и хотела быть такой же счастливой.

На День Победы дед собирал в Рублево всю нашу семью.

Явка, как говорится, была строго обязательна. Вот и мы с Сережей сидим за столом в саду и лопаем традиционный шашлык в дедушкином исполнении. Все, что произошло дальше, помню, будто вчера. Я съела кусочек мяса, и мне стало так плохо, что едва успела отбежать от стола. Я не понимала, что со мной происходит, зато моя мама с тетей Наташей, тут же многозначительно переглянувшись, потащили меня в сторону: «Говори сейчас же, у вас что-то было?» Прижатая к стенке и мучимая жуткой тошнотой, я кивнула. Что тут началось! Моя добрая бабушка превратилась в гарпию. Таких слов я не только никогда не слышала в свой адрес, но и не догадывалась, что бабушка вообще их знает! Несколько дней подряд ее крик сменялся только ее же рыданиями.

Дедушка в мгновение ока исчез — зато в доме появилось его каменное изваяние, которое изредка выдавало в эфир одну и ту же фразу: «Не хочу тебя видеть». Мама потащила меня в женскую консультацию, где доктор подтвердил мое интересное положение. Она тут же написала заявление с просьбой избавить ее ребенка от беременности, в последствиях чего отдает себе отчет, и так далее. Я все время плакала и совершенно ничего не соображала. Мы с Сережкой стали похожи на двух маленьких глупеньких щенков, которых пинают за то, что они написали на любимый хозяйский ковер… Наших мнений о ситуации вообще не спрашивали. Серега что-то лепетал про то, что женится, ребенка вырастим, но... На нашей стороне оказалась только Серафима Ильинична. Она даже пыталась уговорить мою маму отказаться от идеи аборта.

«Ну конечно, в пятнадцать лет родит, и жизнь у девочки кончится, не успев начаться!» — продолжала кипятиться мама. Несмотря на клятвы Серафимы Ильиничны чуть ли не содержать нашу гипотетическую молодую семью, мои родственники оставались непреклонными. И я отправилась в больницу.

Среди взрослых женщин я окончательно почувствовала себя потерянной и несчастной. Боже, как мне было стыдно! Казалось, все они забыли про собственные аборты и заняты только тем, что разглядывают меня, зверюшку-малявку, умудрившуюся влипнуть в свои пятнадцать в такую нехорошую историю. И это в СССР, где секса по определению не было! Потом — яркий свет в лицо, доктор, надевающий мне маску с эфиром, и провал… Конечно, эта история что-то во мне надломила.

С Колей мы расстались по банальной причине. Он — прекрасный человек, и жена ему была нужна нормальная С Колей мы расстались по банальной причине. Он — прекрасный человек, и жена ему была нужна нормальная Фото: Фото из архива Н. Гулькиной

Дома меня продолжали шпынять, и в конце концов я не выдержала. «Ну побейте меня уже! Больше нет сил вас слушать!» — закричала я, и от меня отстали.

Мне и так было плохо, а тут еще отношения с Сережей разладились. Он начал меня сторониться. На вопрос: «Что происходит?» мямлил что-то невнятное. И я поняла — разлюбил. На фоне остальных переживаний удар оказался жестоким. Я бегала за ним как собачонка: «Позвонишь?» —«Конечно!» И не звонил. Крыша моя окончательно со мной попрощалась, я перестала гулять, разговаривать и учиться. Однажды на вопрос преподавателя истории, почему такая грустная, я разрыдалась на весь класс. Изо всех сил старалась подавить всхлипы, но они с остервенением вырывались из горла, и ничего поделать я не могла.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Евгения Крюкова:«Любовь трудно сберечь»

Евгения Крюкова:«Любовь трудно сберечь»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Эми Адамс (Amy Adams) Эми Адамс (Amy Adams) Актриса, певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+