Бернард Мэдофф: Правдивая ложь

Когда Берни закончил свое признание, Марк лежал на полу и бился об пол головой, Эндрю стоял весь белый.
Секретарша Мэдоффа Элинор Скиллари заявила, что ее бывший босс флиртовал со всеми молоденькими сотрудницами и не раз делал ей «неподобающие предложения». В маленькой, одетой в черное немолодой женщине невозможно было узнать прежнюю Рут Мэдофф. На фото: Рут возвращается из тюрьмы после свидания с мужем Секретарша Мэдоффа Элинор Скиллари заявила, что ее бывший босс флиртовал со всеми молоденькими сотрудницами и не раз делал ей «неподобающие предложения». В маленькой, одетой в черное немолодой женщине невозможно было узнать прежнюю Рут Мэдофф. На фото: Рут возвращается из тюрьмы после свидания с мужем Фото: Fotobank.com

Но теперь она многое понимает, чего не понимала раньше, например, зачем он заставил сыновей донести на него; почему он так покладисто держится в суде — судью нельзя ни в коем случае раздражать агрессивностью, так твердят все адвокаты. А руки на себя он не наложил не из трусости, нет, совсем наоборот, — миссис Мэдофф закашлялась и потом шепотом произнесла: «Кто бы тогда сел в тюрьму за все это? Я и мальчики?»

Зловещим ответом на мучительные бесконечные раздумья Рут Мэдофф о муже стали жуткие известия о хлынувшей зимой и весной 2009 года волне самоубийств обманутых вкладчиков Мэдоффа. Бросился под поезд глава фармацевтической фирмы «Ratiopharm» Адольф Меркле; выстрелил себе в голову из пистолета хозяин крупной риэлторской компании «Sheldon Good» Стивен Гуд; принял снотворное и вскрыл вены ножом для бумаги руководитель инвестиционной компании «Access International» Рене-Тьерри Магон де ла Вийюше; убил себя из ружья британец Уильям Фокстон…

Все они не смогли примириться с потерей огромных денег, доверенных Мэдоффу. У бедной Рут тряслись руки, когда она прикасалась к газетам, но было еще страшнее их не читать. Ее ошеломила реакция Берни на эти самоубийства. Она-то боялась, что эти чудовищные вести убьют мужа, он же стоял перед ней за тюремной решеткой во время свидания совершенно спокойный: бритый, худой, неузнаваемый старик, меж запавших щек торчит огромный горбатый нос, кажущийся приклеенным, как у паяца, — человек, уже живущий иной, недоступной, непонятной его жене жизнью. И впервые она его почти испугалась.

Как он мог назвать хлюпиками несчастных людей, которые покончили с собой? Разве не он стал причиной этих трагедий? «Не хватило силенок отказаться от денег — отказались от жизни», — впервые она услышала в его голосе высокомерие. А он продолжал: «Я много лет к этому шел, — Берни сглотнул слюну, — чтобы суметь отказаться от всего, если понадобится. Мне приходилось непросто. Однако это было незаметно». Услышав это, Рут, пораженная, замерла и так и просидела, онемев, до конца свидания, пока мужа не увели.

Мелко семеня домой по знакомым манхэттенским улицам под сырым мартовским снегом, когда Нью-Йорк кажется самым неприютным местом на свете, Рут вела с собой непрекращающийся диалог. Некоторые прохожие оборачивались на хорошо одетую пожилую даму, которая жестикулировала и что-то громко восклицала.

Да нет же, она никогда не знала за ним этой жестокости и этого непонятного высокомерия! Откуда все это? Ведь теперь можно сказать, он не просто… не просто …вор, он фактически убийца, господи, как страшно! Но все же, все же он старается спасти их всех, значит, он их любит, а если так, как же он может быть таким бессердечным…

В день оглашения приговора, 29 июня 2009 года, адвокат шепнул в коридоре зала заседаний бледной, едва державшейся на ногах от волнения госпоже Мэдофф, казавшейся теперь маленькой сухонькой старушкой, мол, не волнуйтесь, максимум 12 лет, а там посмотрим, что можно будет сделать. Пока зачитывали приговор, обвиняемый то и дело бросал быстрые взгляды на сыновей, стоявших в первом ряду, а Рут, напротив, забилась назад, вцепившись в руку Мэрион, жены Питера.

Единственное, что она услышала из бесконечной речи судьи: «150 лет лишения свободы…» И никак не могла понять, что это означает, как может быть 150 лет? Больше она ничего не воспринимала, ровный голос судьи звучал, но смысл слов до нее не доходил. Вдруг Мэрион возбужденно затрясла руку невестки, мол, слушай, слушай… «Суд признал Бернарда Мэдоффа совершившим преступление без привлечения сообщников». Зал глухо заворчал, словно свора псов, недовольных брошенной добычей, но властный жест судьи восстановил тишину.

По постановлению суда у супругов Мэдофф арестовали все счета и конфисковали в пользу пострадавших все имущество — и пентхаус на Манхэттене, и прибрежный особняк в Лонг-Айленде, помнивший веселые многолюдные приемы с барбекю на берегу, устричным баром, заплывами на катере; отняли и внушительную постройку на Палм-Бич, где привыкли зимой купаться в океане и нежиться на собственном золотистом пляже; нет больше и красавиц яхт с инициалами Берни на борту; нет и самой большой его гордости — личного самолета, заказанного в свое время в Бразилии по специальному проекту, с автоматом для варки капуччино в салоне и холодильными отсеками с деликатесами перед каждым сиденьем.

Когда-то лопающийся от гордости Берни провел в салон свою старую мать — уж очень ему хотелось похвастаться перед Сильвией собственными успехами. Родительница вошла в салон, потрогала сиденья, столики, даже заглянула в кабину пилотов, а потом огорошила Берни заявлением: она, дескать, не верит, что это его самолет и он летает. Напрасно сын уговаривал совершить на нем путешествие — старуха наотрез отказалась и, спускаясь с трапа, ворчала себе под нос: «Как был вруном, так и остался».

Берни тогда чуть не плакал, глядя ей вслед. Почему-то Рут вспомнилась эта история, когда полицейские приставы описывали их вещи в пентхаусе, чтобы передать их на аукцион.

Из недавно еще уютного и любимого дома вынесли все до последней подушки, до последней десертной ложки, даже старые тапочки Берни, с которыми он не желал расставаться, и те забрали. Рут Мэдофф покинула это пепелище с одной лишь дамской сумочкой через плечо. Каково это в 69 лет? Отныне она обязана отчитываться судебному представителю Ирвину Пикару за любую трату свыше ста долларов. Допустим, благодаря советам мужа ей удалось спасти кое-какие деньги, но теперь, как ни странно, она все чаще вспоминала так потрясшие ее слова Берни о том, что от денег надо уметь отказываться.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Загрузка...
Новости партнеров
Написать комментарий


Читайте также

Евгения Крюкова:«Любовь трудно сберечь»

Евгения Крюкова:«Любовь трудно сберечь»

Леонид Ярмольник Леонид Ярмольник актер, режиссер, телеведущий, продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте