Положение у ташкентского миллионера и в самом деле двусмысленное: он остается великим князем, но формально по-прежнему находится под домашним арестом. Наш изгой открывает театры, столовые и бильярдные, прокладывает каналы, разбивает плодородные поля. Если бы этого человека отпустили из ссылки, он мог бы стать русским Рокфеллером.
А окажись Николай Константинович на престоле, глядишь, и моя служба стала бы не нужна, — нам требуется умный человек, дураки погубят Россию...
Они выпили еще по одной, и Путилин подвел итог разговору: — Уезжайте в деревню и разводите пчел.
Мир катится ко всем чертям, и вы его не переделаете.
