Инна Чурикова: «Глеб меня долго искал»

«Иногда у меня были такие приливы счастья, что Глеб спрашивал: «Что с тобой?» Меня разрывало...»
Подметил меня Глеб, открыл меня Глеб, почувствовал меня Глеб и первую главную роль дал мне тоже Глеб. (На международном кинофестивале в Венеции, 1983 г.) Подметил меня Глеб, открыл меня Глеб, почувствовал меня Глеб и первую главную роль дал мне тоже Глеб. (На международном кинофестивале в Венеции, 1983 г.) Фото: Из архива Инны Чуриковой

Мы жили в огромной комнате, и, видимо, мама с папой Васей решили поменять ее на другую. Мама предупредила его: «Вася, только не говори, что у нас в туалете труба течет». Пришли люди, посмотрели комнату, она им понравилась. Сели пить чай. Они говорят, что согласны поменяться. И вдруг Василий Петрович сообщает: «У нас, правда, в туалете труба течет, а так комната хорошая». И все, больше мы этих людей не видели. Видимо, папа Вася долго сдерживался, чтобы не рассказать про трубу, а потом все-таки не выдержал и рассказал.

…А потом папа Вася ушел от нас. Однажды мы с мамой открыли шкаф, а там ни одной его вещи. Через какое-то время мы с мамой пришли к нему в гости. Когда я стала актрисой, он приходил в театр на спектакли. И то слева, то справа вновь подкатывал к маме.

Но она так его и не простила. Видимо, очень сильно любила… Такого странного папу Васю. И больше мама уже замуж не вышла.

— Инна Михайловна, говорят, что один из педагогов, набиравший курс в Щепкинском училище, после вашего прослушивания сказал: «Она или дура, или гений!»

— Кто-то свыше решил, что я должна учиться в школе Малого театра. Я же, как и все тогдашние абитуриенты, поступала сразу во все театральные институты. Но той прилежной кандидаткой, которую берут сразу везде, а она выбирает, где именно учиться, я не оказалась. Не я выбирала. Думаю, по провидению меня взяли в Щепкинское училище. Мне очень повезло, потому что у меня были фантастические педагоги. Леонид Андреевич Волков очень много мне уроков преподал, которые в то время я еще не могла осмыслить.

Дистанция между педагогами и студентами была огромная — не все скажешь и не все спросишь. Учителя сами подсказывали…

Я играла Любовь горбунью в пьесе Максима Горького «Последние» и, видимо, так перевоплотилась в героиню, что однажды стою в уголочке за кулисами и плачу от своего одиночества, от своей ненужности, оттого что меня не любят… Точную причину уже не помню... И вдруг около меня останавливается Леонид Андреевич: «Чурикова! А вы что? Вы плачете?» Я кивнула. «Не надо, не надо. Сейчас на вас никто не смотрит. Вы себя поберегите». Подобные уроки на всю жизнь запоминаются…

Еще будучи школьницей, я занималась в театральной студии при Театре имени Станиславского. Помню, пришли с подружкой поступать.

Стою, читаю и вдруг вижу, что Александр Борисович Аронов меня фотографирует. Думаю, ну если меня фотографируют, значит, обязательно примут. А выяснилось, что он вовсе и не фотографировал, а сигарету от зажигалки прикуривал. Но все равно меня приняли. Для меня новый мир открылся. Старшекурсники готовили какие-то отрывки. Я смотрела на них как на Богов. Мы работали с мнимыми предметами, делали цирковые номера, и я была тюленем. Помню, Евгений Леонов смотрел-смотрел на наши отрывки и вдруг показал свой: взял мнимую гирю — долго поднимал, раскачивал, подкинул вверх… и стал с нами беседовать. А мы и забыли про его гирю. И вдруг она упала. И это Леонов все сыграл… Помню, как с восторгом замирали, видя проходившего мимо Евгения Урбанского, он тогда был женат на латышской актрисе красавице Дзидре Ритенбергс.

— А вы не были влюблены в Урбанского?

— Ну конечно же он мне нравился…

Ванечка у нас человек убеждений. Так было, и так есть, 1988 г. Ванечка у нас человек убеждений. Так было, и так есть, 1988 г. Фото: Из архива Инны Чуриковой

И не только мне… А вот уже в институте у меня был этюд: моя героиня собирала бойцу на фронт посылочку — вязаные носки, варежки… Все у меня было мнимое, кроме одного — фотографии Урбанского. Я ее целовала и ставила на стол. Вот такой у меня был роман с Урбанским.

Студентами мы бегали в массовке в спектаклях Малого театра. Однажды был смешной случай. Шел спектакль «Порт-Артур», где наши ребята играли офицеров. В тот вечер кто-то из них не пришел, и меня подговорили одеться в мужскую форму. Так я и вышла на сцену — в офицерской форме и с приклеенными усами.

— Как вы после школы Малого театра в ТЮЗе оказались?

— Меня никуда не брали. Очень хотелось в Театр сатиры, и Татьяна Ивановна Пельтцер тоже хотела, чтобы я там работала. Но… «Мать моя, — сказала она мне, — это ж голосование...» Наверное, Плучек не захотел взять меня в театр. А в ТЮЗ я пришла подыграть в отрывке, и именно туда-то меня и взяли. Период работы в этом театре вспоминаю с нежностью. Детский зритель особенный — он слушает и смотрит, только когда ему интересно. А когда неинтересно — стреляют из рогаток. Иногда попадают...

— И в вас попадали?

— У! Однажды мальчик попал в Лидию Николаевну Князеву (царствие ей небесное) — какая же она была замечательная актриса!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Надя Ручка: Грустная история «Блестящей»

Надя Ручка: Грустная история «Блестящей»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Зара Зара певица, актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй