— И претензий к молодому мужу не было, когда дети появились? Не требовали помогать, разгружать вас, отпускать?
— Нет, претензии — это самое последнее дело, тогда не надо замуж выходить, жениться или даже с кем-то дружить. Все эти понты, ультиматумы, требования все только рушат, а не создают. Можно же найти нормальный способ подачи информации, например сказать: «Жень, я сейчас упаду в обморок, если ты не встанешь в шесть утра и не покачаешь вместо меня ребенка. Я понимаю, что тебе к одиннадцати на репетицию, но если ты не хочешь здесь увидеть мой хладный труп, то, пожалуйста, встань».
— Вставал?
— Вставал и качал, конечно. Нас всех всегда спасал юмор. Легко раздуть черт-те что на пустом месте, только какой смысл вместе жить, кому этого захочется? Когда у нас должен был родиться Миша, конечно, хотелось, чтобы Женя был рядом. А у него гастроли в Новосибирске. Ну что поделать, сама справлюсь.
— Удивительно слышать, Нина, про такое мудрое понимание семейной жизни. Ведь вам самой родители не показали ту модель семьи, в которой супруги дышат в унисон. Родители развелись, и вы попали в интернат.
— Мудрость это или нет, откуда что взялось, я не знаю, честное слово. Живу как живу. Когда я пыталась анализировать свое детство — сама, без психотерапевта, я поняла, что интернат научил меня борьбе за жизнь. И умению превращать зависть себе во благо. Изживала детские комплексы через копирование других. Допустим, в школе у меня были образованные подружки. Смотрю, одна прочитала «Войну и мир», а другая — «Дневник Анны Франк». Я повторила, втянулась. Зависть великая вещь, если уметь ею пользоваться. Наша с Алешей дача построена потому, что я страшно позавидовала подружке, у нее загородный дом.
— У вас были сложные отношения с матерью, вы не общались до Аниного рождения. Сумели ее простить?
— Между нами не было конфликта. Родители развелись, я осталась на четыре года в интернате, потом меня забрал к себе папа, а ее просто не было... Отношений не было, жизни не было, знакомых общих не было. Иногда папа заставлял меня ей звонить: «Дорогая мама, с днем рождения...»
Чувства не могли возникнуть, им просто неоткуда было взяться. И вдруг, когда я родила Аню, мама появилась в моей жизни.
Я ее оправдала для себя. Надо отдать должное, из нее вышла хорошая бабушка, она очень помогала мне с детьми.
Годы в интернате, конечно, не прошли бесследно, несмотря на то что формировали меня не чужие люди, а родные — бабушка, папа, мачеха. Мои дети предъявляют претензии, что я холодная и неласковая, есть такой минус.
