Николай Сморчков. Русский характер

От коллег много моложе часто слышу комплименты, что выгляжу бодрячком, и недоуменные вопросы:...
Николай Сморчков Николай Сморчков Фото: из архива Н. Сморчкова

От коллег много моложе часто слышу комплименты, что выгляжу бодрячком, и недоуменные вопросы: «Николай Гаврилович, как же так?! Почему вы даже не заслуженный? Может, хоть к девяностолетию присвоят?» Отвечаю как на духу: «А мне без надобности. Знаете, как Петр Алейников говорил: «Вот наверху меня не любят. А мне самое главное, чтобы народ любил. А на звания — тьфу три раза!»

В начале осени 1990 года Коля Рыбников предложил сходить вместе в баню. Купили бутылочку, нехитрую закуску. Попарились, поговорили. Когда стали собираться домой, я сказал:

— Коль, ты допивай что осталось, а у меня завтра съемка.

— Съемка?! — пораженно переспросил Рыбников.

— Да ерунда какая-то, — отмахнулся я, — эпизодик.

— Но ты снимаешься?!

— Говорю же тебе, крохотная ролька...

Николай раздумчиво покачал головой, а потом выдал:

— Все-таки у тебя судьба в кино лучше сложилась.

Пришла моя очередь удивляться:

— А твоя как будто не сложилась!

— Не сложилась... — по щекам друга потекли слезы. — Семнадцать лет не снимаюсь...

— Неужели правда семнадцать?!

Рыбников кивнул, вытирая ладонью глаза.

— Но у тебя же поездки с программой «Товарищ кино», — начал я, желая приободрить, — концерты...

— Да плевать мне на эти концерты! Текст забываю, от этого и пью постоянно. Знаешь, как стыдно? Последний раз спел первый куплет «Не кочегары мы, не плотники», а второй — из головы вон. Начал лялякать под мелодию, думал: ну сейчас вспомню и подхвачу. Ан нет — все тот же белый лист. Я опять: «Ля-ля-ля...» И так до конца четвертого куплета. За кулисы шел словно оплеванный, а там Алька встречает. Как даст по шее: «Ну что, пролялякал?!»

Спустя полтора месяца — двадцать второго октября 1990-го — Рыбникова не стало. До своего шестидесятилетия он не дожил несколько недель. Уже после ухода Коли посмотрел его фильмографию: в последние семнадцать лет кое-какие рольки у него все-таки были. В год — по одной, каждая — на два-три съемочных дня, в плохоньких картинах, которые никто не помнит. Конечно, легендарному артисту было невыносимо больно и обидно.

А вскоре и я на своей шкуре прочувствовал, каково это, когда нет работы. Звонки от ассистентов по актерам прекратились в одночасье. То телефон разрывался и в моем рабочем блокноте почти не было свободных дней, и вдруг — тишина. И так четыре года. Если бы еще умел что-то делать по дому, мог бы себя занять, но рукастость — это не про меня. Кроме актерства вообще ни на что не годен. От безделья и неизвестности сходил с ума, часами гипнотизировал телефонный аппарат. И часто вспоминал последний разговор с Колей...

В следующие три года режиссеры «осчастливили» меня двумя-тремя крошечными эпизодами, возвращению же в кино я обязан картине Юрия Грымова «Му-му», где сыграл дворового мужика. От многих потом слышал, что роль удалась. Отвечал: «Так по-другому и быть не могло — я ж деревенский».

В крестьянской семье был последним из пяти детей — поскребышем. Мы жили в селе Иваньково под Суздалем, но когда до наших мест добралась коллективизация и во главе колхоза поставили первого дурака и лентяя, отец сказал: «Чтобы я под Евлашкой работал — да никогда!» Велел жене и детям собираться: «Поедем в рабочий поселок Оргтруд. Некоторые из наших туда перебрались и, сказывают, довольны».

На новом месте сначала поселились квартирантами в двухэтажном доме, где кроме нас жила большая хозяйская семья. Ее глава — интеллигентный старичок — читал по вечерам вслух книги. Послушать в горницу собирались все — от мала до велика. Мне шел четвертый год, но я хорошо помню, как плакал над судьбой Елески и пса Музгарки из рассказа Мамина-Сибиряка «Зимовье на Студеной».

Спустя год поставили свой дом, разбили огород, завели корову, кобылку, птицу, поросят. Жили мы очень скромно, но никогда не голодали. Все дети окончили десятилетку, трое получили высшее образование. Заслуга в этом прежде всего нашего отца — полуграмотного крестьянина.

В кино я влюбился с первого сеанса в фабричном клубе, куда меня привел старший брат Ваня. Было это в середине тридцатых, мне шел пятый или шестой год. С тех пор старался не пропустить ни одного фильма — ходил за Иваном хвостиком, а в зале замирал у него на коленях на все полтора часа.

Знакомство с театром состоялось примерно в то же время. Ваня взял с собой на самодеятельный спектакль, где герои дрались на деревянных саблях. В разгар сражения я так заорал, что брату пришлось, держа меня, вопящего, под мышкой, срочно ретироваться к дверям. Потом он еще несколько раз пытался приобщить младшего брата к драматическому искусству, звал во Владимир, где имелся районный театр, только никакими калачами заманить не мог.

В 1944 году я, ученик седьмого класса, написал письмо в Москву, в «институт, где учат на киноартистов». И что самое удивительное, получил ответ за подписью профессора ВГИКа Льва Кулешова: «Дорогой Коля! Чтобы поступить в Институт кинематографии, тебе для начала нужно закончить десять классов. К творческим турам следует выучить наизусть стихотворение, басню, а еще быть готовым к экзаменам по русскому языку, литературе и истории». До ответа Кулешова я хорошо учился по всем предметам, а узнав, что точные науки не понадобятся, тут же их забросил. Учителя вызывали маму в школу: «Что происходит с Николаем?» Она разводила руками — ни одна живая душа не знала о моих планах поступить во ВГИК.


Загрузка...



ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
    Начни обсуждение! Оставь первый комментарий к этому материалу.
Сергей Юрский Сергей Юрский актер театра и кино, кинорежиссер, сценарист, театральный режиссер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Загрузка...