Людмила Сенчина. Законы жизни

«Проходит мимо интересный мужчина — и не цепляет. Иногда даже страшно становится: неужели больше никогда не влюблюсь?»

Приходила, мы с его поклонницами, как в старые добрые времена, крутились на кухне. А потом раз не позвал, два, отношения стали затихать.

Переживала, можно даже сказать, навязывалась. Все время звонила, и даже если голос в трубке не располагал к длительной беседе, пыталась поговорить. У Тимошина была старая машина, я предлагала помочь с ремонтом. Вячеслав Федорович оживлялся, и разговор продолжался. До конца дней старалась Тимошина поддержать, относилась, как относятся к пожилым родителям. Если Слава шел к нему в гости, всегда передавала что-нибудь вкусненькое. С сыном Тимошин, конечно, общался. Но общаться может и дворник. Хотелось большего — чтобы он ему давал что-то важное, как-то развивал кругозор. Все-таки я за равные браки: детей надо рожать молодыми, чтобы жить с ними в одном времени.

Тогда и подсказать сможешь, и направить.

Вячеслав Федорович после нашего развода так и не женился. Однако в его жизни была женщина. Насколько могу судить, со стороны Тимошина это были серьезные отношения, но она оказалась глубоко замужем. В свои редкие визиты я могла заметить лишь намеки на ее присутствие: женские тапочки, халатик, свежие занавесочки, полотенчики. А саму видела лишь однажды, издали.

В конце жизни Вячеслав Федорович тяжело болел. Когда его состояние ухудшилось, позвонили мне: «Люда, похоже, дело идет к финалу. Приезжай». Я примчалась в Питер. Но таких больных врачи с трудом соглашаются госпитализировать, не хотят портить себе статистику.

Обратилась к известной всей стране женщине, и Вячеслава Федоровича все-таки положили в больницу, но спасти не смогли.

Я его и хоронила. Об истории, которая с этим связана, вспоминать неприятно. У Вячеслава Федоровича были многолетние поклонницы, действительно преданные. В период ухаживания за мной Тимошина я к ним даже приходила на смотрины. Они всего наготовили, а я после спектакля, уставшая — бумс — и задремала. Сквозь сон слышала, как они хихикали: «Нашел себе ребенка!» Но когда Вячеслав Федорович умер, им было уже за семьдесят, и возраст этот немалый, видимо, сказался. Решили, что именно они — самые близкие и только они имеют право на память о Тимошине. Не пускали меня в его квартиру, отобрали ключи. Лишь через сорок дней вернули.

После пяти лет, проведенных в театре, я отправилась в свободное плавание. В Музкомедию пришел новый главный режиссер, который начал строить мне всяческие каверзы. Воробьев то назначал на роль, то снимал, иногда прямо с премьеры. Говорили, он был в меня влюблен и таким образом проявлял свое чувство. Как первоклассник, который дергает девочку за косички, считая, что это и есть ухаживание. Но я к этому моменту была уже довольно известна и шутить подобным образом не расположена.

Мне вообще везло на истории, когда, сама того не предполагая, становилась героиней разбирательств и даже громких скандалов. Даже первой эротической звездой СССР довелось побывать — и без всякого с моей стороны желания. В картине «Вооружен и очень опасен» я играла певичку из салуна, которая влюбилась в честного труженика Баниониса.

А негодяй Броневой выкрал меня с концерта и затащил в койку. Первый съемочный день, на который запланировали постельную сцену, был в Чехии: видимо, нигде поближе режиссер кровати не нашел. Пока ехали восемьдесят километров от Праги до места съемок, Броневой рассказывал о своей жизни. У него была сумасшедшая поклонница: постоянно караулила Леонида Сергеевича, даже милицию вызывать приходилось. Но после смерти супруги он на ней женился. И всю дорогу рассказывал нам об этой девушке. Приезжаем, гримируемся. Из меня пытались сделать роковую женщину, ярко накрасили губы, но выглядела я все равно сущей пионеркой. Даже сшила из ваты и марли специальные валики, подложила их в кружева рубашки, чтобы мои совсем невыдающиеся формы казались сексуальнее. И вот сижу в кровати с распущенными волосами, а молодожен Броневой страшно нервничает и от зажатости даже дотронуться до меня не может.

Нам нельзя быть глупыми. Мужик дурак — не страшно, может, он еще в чем-то себя проявит. А если женщина дура — это безнадежно Нам нельзя быть глупыми. Мужик дурак — не страшно, может, он еще в чем-то себя проявит. А если женщина дура — это безнадежно Фото: Из личного архива Л. Сенчиной

Наш оператор, брутальный мужчина, ему говорит: «Ну что такое, ё-мое, Леонид Сергеевич, давай уже бери да вали ее на кровать!» И Броневой наконец решился, схватил меня за плечо и действительно повалил, да так, что бретелька съехала, грудь обнажилась, и я чуть не умерла от страха: вдруг валики выскочили и теперь вся съемочная группа их увидит?

Эти кадры оставили в картине, и мало мне не показалось. Зрители, полюбившие артистку Сенчину за трогательную «Золушку», были возмущены необычайно: «Сенчина всякий стыд потеряла!» Кажется, единственно, чем мне не грозили, это тюрьмой. Даже вызывали «на ковер» к директору «Ленконцерта». Я ему говорю:

— Кирилл Павлович, ну вы ведь все понимаете?

— Подожди, — говорит, — не кипятись.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Муж Елены Яковлевой. С «Современником» и без

Муж Елены Яковлевой. С «Современником» и без



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Александр Васильев Александр Васильев театральный художник, дизайнер интерьеров, искусствовед, историк моды, телеведущий, писатель, преподаватель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй