Николай Иванов. Время растить сады

«Я дошел до такой степени тоски, что не мог адекватно поддерживать отношения с людьми.… Как наркоман».
Николай Иванов с семьей Николай Иванов с семьей Фото: Влад Мухин

Как отцу благодарен за то, что порол меня в детстве, так благодарен Богу за все, что пережил. Иначе сегодня не был бы там, где я есть.

...Мне восемь лет, и впервые после суровой северной зимы я с упоением качу на велике в компании друзей. Прицепленные бельевыми прищепками к колесам картонные календарики — голь на выдумки хитра! — издают, почти как мопеды, радостный треск: «Тр-р-р! Просыпайся, Ноябрьск, весна пришла!» Чем быстрее мчишься, тем громче стрекочет трещотка, и ты чувствуешь себя первой ласточкой, глашатаем новой жизни. И не важно, что повсюду еще лежит снег, — мальчишки всегда бегут впереди паровоза: запах перемен уже носится в воздухе.

Через несколько дней, подгоняя время, с родителями еду с севера Тюменской области через Уральские горы, через просторы необъятной родины своей в Пензенскую область, к родне в деревню на каникулы.

Во время первой поездки в деревню, в свои восемь — я влюбился Во время первой поездки в деревню, в свои восемь — я влюбился Фото: Из архива Н. Иванова

Пересев с велика в автомобиль, прилипаю к окну и с жадным любопытством стараюсь не упустить ни малейшей подробности увлекательного путешествия. Утром вокруг еще сугробы, в полдень — почки на деревьях, к закату распускаются листочки, прямо как в сказке «Двенадцать месяцев»! И вот ты уже продолжаешь свой трескучий полет, рассекая на велике мимо садов, которые цветут буйным цветом, перескочив беззаботным кузнечиком из зимы в радужное лето.

С той первой поездки деревня Новый Шуструй Нижнеломовского района Пензенской области в средней полосе России стала моим Крымом, моим вечным югом, о котором я грезил на Севере. Все было впервые и вновь. Именно там в свои восемь я влюбился. Глубоко и по-настоящему.

Пруды, заменявшие все моря и океаны, кишмя кишели разнокалиберной рыбой и босоногими мальчишками. Накупавшись вволю, я лежу на берегу, подставив спину солнцу. Вдруг чувствую какой-то ручеек щекочущих прикосновений, поворачиваюсь, а там — в белом венчике из слепящих лучей — улыбка… И голос. «А я решила песочком вас посыпать», — сказала улыбка с легкой-легкой шепелявостью, это было невероятно мило и очень ей шло. И — шарах! — все, несколько лет подряд любое воспоминание-упоминание о девочке Лене, не говоря уж о появлении ее самой, приводило мальчика Колю в трепет.

Она была старше меня на два года — целая жизнь в этом возрасте.

И я страшно ее боялся! Вел себя тупейшим образом! Мы с ребятами могли играть или кататься на великах, но стоило ей возникнуть на горизонте, Иванов с какими-то идиотскими выкриками улепетывал прочь. Находиться с ней рядом было выше моих сил — такие мощные бурлили чувства.

Отец Лены был директором местного совхоза, потом его повысили, перевели в райцентр, в Нижний Ломов. Стесняясь встретиться с ней взглядом, не то что заговорить, я тем не менее регулярно набирал ее номер телефона в Ломове. Если к телефону подходила мама, прекрасно знавшая и моих родителей, и деда с бабушкой, а также про мою влюбленность, мы могли даже поговорить о чем-то.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Вера Сотникова. Без любви — нельзя!

Вера Сотникова. Без любви — нельзя!



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Дмитрий Нагиев Дмитрий Нагиев шоумен, телеведущий, актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй