Людмила Хитяева. Еще влюбляюсь, еще любима

«У меня и созрело решение: «Я уйду в сторону. Но сначала помогу мужу найти женщину, которая родит ему детей».
От Аристотеля Онассиса исходили немыслимой силы энергия и очень
тонкий, дорогой аромат От Аристотеля Онассиса исходили немыслимой силы энергия и очень тонкий, дорогой аромат Фото: Fotobank.com

Останавливается метрах в пяти. А к нам направляется один из охранников. Говорит что-то переводчику. Японец подобострастно кивает и обращается ко мне: дескать, госпожа Людмила, вас хотят пригласить на танец.

Поднимаюсь с места, «непростой товарищ» мне раскланивается, протягивает руку. Идем на танцпол, свет гаснет, а вместо него по всему залу начинают шарить разноцветные лучи. Я на своих пятнадцатисантиметровых каблуках оказываюсь выше кавалера, потому имею возможность, не таясь, рассмотреть его лицо: густые брови, хорошая кожа, крупный нос, крепкий мужской рот. А какие сильные руки держат меня за талию! Про исходящий от кавалера аромат — очень тонкий, дорогой — уже молчу.

И про аромат молчу, и вообще...

Потому что по-гречески знаю только одну фразу «Я люблю вас», а по-английски могу чаю попросить. Партнер пытается завязать разговор, из которого я понимаю слово «рашен». Отвечаю «Йес, йес», и мы танцуем дальше. Когда замолкает музыка, кавалер целует мне руку и провожает до места. Тут же возле стола возникает метрдотель и спрашивает, кто из гостей что предпочитает: мясо или рыбу. Я отвечаю, что сыта, а Борис Федорович заказывает мясо.

Ест его и приговаривает:

— Как же я соскучился по нормальной еде за эти пять дней!

Японец-переводчик тут как тут: — Болиса Федоловиса, вам нлавится мяса?

— Волшебное, аж во рту ­тает.

— Вам нлавится, потому сто вы японская мяса не плобовали.

Знаете, как у нас его готовят? Белут балашка и долго-долго его массилуют, потом поят пивом и опять массилуют. Потом лежут, готовят и на стол подают.

— Ничего, — басит Андреев, — нам и такое, без массажей, сойдет.

Борис Федорович доедает последний кусок «немассированного» барана, когда за моей спиной возникает прежний кавалер. Мы опять идем танцевать. Вальсируем в молчании, но оно на сей раз нас совсем не тяготит. Мы будто беседуем без слов.

Возвращаюсь на место как раз к десерту.

Официанты разносят вазочки с разноцветным мороженым. Андреев могучей пятерней отодвигает свою в сторону и говорит переводчику:

— Это все для дамочек. Попроси-ка, милай, чтоб мне на кухне чифирь заварили.

Следующие пять минут уходят на разъяснение рецептуры: дескать, пачку чая заливаешь половиной литра кипятка, настаиваешь... Японец в ужасе: как можно такое пить! Это же верная смерть! Пытается вразумить русского гостя:

— Не нада такой сяй, это вледно. Лусше моложеное — оно такое вкусное!

— Да не буду я мороженое, сказал же! Если бы и съел, так только нашего. Ты знаешь, как у нас в России мороженое едят? Берут мороженщицу, долго-долго ее массируют, потом вместе с ней пьют пиво, потом опять долго массируют, а уж напоследок можно и мороженое.

Я умираю от смеха, а бедный переводчик смотрит на Андреева с грустью:

— Все вы сутите, Болиса Федоловиса, все сутите, а я васих суток не понимаю.

И тут меня опять на танец приглашают.

В третий раз. Кавалер держит за талию еще крепче и, чуть запрокинув голову, неотрывно смотрит в глаза. Наконец (после третьего-то танца!) мне приходит в голову спросить у японца, с кем я, собственно, весь вечер вальсирую. Глаза у переводчика в одно мгновение становятся похожими на трехкопеечные монеты. Он и представить себе не мог, что кто-то не знает Аристотеля Онассиса.

В Грецию я отправилась во всеоружии: взяла сережки с бриллиантами,
кольца с изумрудами, сапоги-ботфорты и шубу в пол В Грецию я отправилась во всеоружии: взяла сережки с бриллиантами, кольца с изумрудами, сапоги-ботфорты и шубу в пол Фото: Фото из архива Л. Хитяевой

— Госпожа Люда, это же самый богатый селовек на планете!

Я в ответ только фыркнула: дескать, ну и что, что «самый», — нам-то что? Мы в своем Советском Союзе тоже неплохо зарабатываем: шубы в пол покупаем, изумруды-бриллианты, сапоги-ботфорты на пятнадцатисантиметровых каблуках. Андреев сидит похохатывает:

— Ну, Хитюля, ты молодец, и тут не в массовке ходишь! Сам Онассис на тебя глаз положил!

Мы с Борисом Федоровичем уже поднялись из-за стола, начали со всеми прощаться, когда в очередной раз отодвинулась стена и появился телохранитель Онассиса. С огромной коробкой в руках. Поставил ее передо мной и велел японцу перевести: «Господин Аристотель просит прекрасную даму принять презент.

Здесь лучшие сорта шоколада».

По дороге в отель Андреев меня подкалывает: «Могла бы пару островов в подарок получить, если бы благосклонность этому богачу продемонстрировала. А теперь вот конфеты ешь. Эх, Хитюша, всему тебя учить надо!»

Прошло примерно полгода, и партия с правительством организовали большое, как бы нынче выразились, артистическое турне. По Сибири. Весь салон личного самолета Косыгина был заполнен народными и заслуженными артистами. Корифеи: Андреев, Крючков, Ладынина, Смирнова — сидели впереди, а молодежь: я, Нонна Мордюкова, замечательный питерский актер Олег Белов — в хвосте.

Выпили коньячку, закусили икоркой, поем песни под гитару. Вдруг с «носа» гремит андреевский бас: «Хитюля, поди-ка сюда!»

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Оксана Акиньшина. Водовороты любви

Оксана Акиньшина. Водовороты любви






Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Кристина Асмус Кристина Асмус актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй