Мария Аронова. Бабье счастье

«Я лежала на больничной койке и пыталась найти ответ на вопрос: «За что мне это?» Понимание пришло, когда назвала имя Актера».

По дороге домой нагружалась продуктами и до полуночи готовила, стирала и гладила. Наверное, если бы, родив ребенка, я вместе с ним села на шею родителям, меня бы осуждали. Но я пахала сутками, лишив себя даже самых маленьких радостей студенческой жизни: посиделок в компаниях, походов в кино, на танцы, участия в капустниках. У кого бы при таком раскладе повернулся язык упрекнуть меня в том, что родила от человека, которому ребенок совсем не нужен?

Впрочем, однажды мама преподала мне урок, который я запомнила на всю жизнь.

На репетиции меня по­хвалили, и домой я ехала страшно гордая собой и своими блестящими успехами. И вдруг, едва переступив порог, услышала: — В ванной целый таз подгузников, их надо выстирать.

Перекуси — и займись. Чистых почти не осталось.

Я молча прошла на кухню и встала там, прикрыв глаза и прижав пальцы ко лбу.

— Маша, ты меня слышишь?

— Подожди, мама! Мне сейчас не до подгузников. Надо кое-что обдумать, решить, каким будет рисунок роли.

Мама молча вышла, взяла в ванной таз, вернулась на кухню и вывалила его содержимое мне под ноги. Отшвырнула алюминиевую посудину в сторону — она с грохотом откатилась в угол кухни — и удалилась в комнату, где спал внук.

Всю мою богемность как рукой сняло. Или смыло — не слишком приятно пахнущей водой.

Вскоре я снова забеременела. Сообщила об этом Владу. Он пожал плечами: «Поступай как знаешь». В общем-то иного ответа я от него и не ждала.

Собираясь на аборт, уговаривала себя: «Если оставлю этого ребенка, с учебой и театром придется проститься навсегда. И как я буду их растить — без работы, без профессии?» Доводы казались разумными, убедительными, но когда, вернувшись из больницы, я села возле кроватки спящего Владика, сердце сжалось от ужаса и боли: «Вот только сейчас я убила точно такого же...»

Уснуть в ту ночь я не смогла. В висках стучало: «Ты совершила грех, которому нет прощения!»

Владику было два года, когда мы с его отцом расстались окончательно.

Встречать нас с Симой из роддома приехала вся семья: Женя, Владик и мой папа с женой Татьяной Михайловной Встречать нас с Симой из роддома приехала вся семья: Женя, Владик и мой папа с женой Татьяной Михайловной

Несмотря на свою сверхэмоциональность, я человек терпимый и терпеливый. Внутри у меня есть некая банка, которая должна наполниться, чтобы я перестала рваться душой к любимому человеку — звонить, искать встречи и, получая пинки и оскорбления, бесконечно прощать. Но когда сосуд наполняется и закрывается крышкой — все, возврата к прошлому больше не будет. Последней каплей в банке под названием «Владислав Гандрабура-старший» стало то,­ что он поднял на меня руку. В тот вечер Влад пришел домой вместе с приятелем, они выпили, я осмелилась что-то сказать поперек и получила пощечину.

«Уходи и больше не возвращайся», — мой голос звучал почти спокойно.

Влад собрал вещи и, закрывая за собой дверь, даже не оглянулся.

Наверное, я еще долго переживала бы эту потерю, если бы не заболела мама. Тяжело, неизлечимо. Мы с папой и братом, несмотря на прогноз врачей, не оставляли надежды: договаривались о консультациях со светилами медицины и со знахарями, доставали по сумасшедшим ценам какие-то ампулы, таблетки, травяные сборы. Все было напрасно — мама сгорала на глазах.

Последний месяц она уже не вставала с постели. Физические страдания притупляли наркотики, а от моральных лекарств не существует. Ей, эстетке с манерами английской леди, которую даже домашние никогда не видели в халате и без прически, собст­венная беспомощность, все эти судна, подгузники казались непереносимыми. И она с утра до вечера просила Бога только об одном: «Забери меня к себе, Господи! Избавь от этого чудовищного тела!» В тот вечер у маминой постели дежурил брат Саша — он уже жил отдельно, со своей семьей, но все выходные и свободные вечера проводил у нас.

Пожав высох­шую, будто обтянутую пергаментом руку, Саша сказал: «Родная моя, вся беда в том, что он тебя не слышит. Ты же не крещеная...»

В Бога мама не верила. Нет, она не была атеисткой в классическом понимании этого слова. Для нее существовали высший разум, высшая справедливость, но попов она не любила, а храмовые службы называла церковным театром. Мы с братом приняли крещение уже взрослыми: я сразу после окончания школы, он — будучи студентом.

Вернувшись после спектакля, я столкнулась с Сашей в прихожей. Он торопливо шнуровал кроссовки.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Влад Топалов. Дыхание любви

Влад Топалов. Дыхание любви





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Оксана Федорова Оксана Федорова телеведущая, модель, певица, юрист, «Мисс Вселенная-2002»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+