Ирина Линдт. Дэдди и Бэби

«У меня тут все хреново, Бэби, — голос Золотухина привычно виноватый. — Я не приеду». За 10 лет я научилась не обижаться.

Господи, как я любила Золотухина во время беременности! Даже больше, чем в самом начале наших отношений. Он много работал, ездил на съемки, и каждый его отъезд был для меня мучением. Я на время беременности переехала к родителям, жила недалеко от МКАДа. Когда Золотухин ехал в аэропорт, я выходила на Кольцевую дорогу, он останавливался, и мы прощались в машине. Все бы ничего, я отлично себя чувствовала, занималась гимнастикой, до восьмого месяца садилась на шпагат. Но расставаться было невыносимо.

А Золотухину, как назло, пришлось улететь надолго на съемки в Африку.

Звонил оттуда каждый день. Как-то рассказал, что в Йоханнесбурге на него напали обезьяны: «Бэби, тут надо постоянно держать окна закрытыми: бабуины холодильники потрошат. А английский мой никто не понимает...»

Пытался меня подбодрить, а я только и думала: когда же он вернется? Неужели мне одной рожать?

К счастью, на роды Дэдди успел. Когда мне делали кесарево, он стоял в соседней палате. Ваньку ему туда вынесли прямо с пуповиной. Папа наш пупочек ему перерезал и как запоет: «Счастье вдруг, в тишине, постучалось в двери...»

А я в первые дни вообще ничего не чувствовала.

Фото: Persona Stars

После кесарева мне было очень плохо. Ванька жил в «боксе», его приносили только на кормление. Сейчас я не понимаю, как могла его отдать. А тогда казалось, что это правильно: ну заплачет он ночью, а я до него ползти буду полчаса. Пусть уж лучше там, у врачей под боком.

А потом прочитала в одной книжке, что материнский инстинкт просыпается, когда женщина более или менее приходит в себя после родов. Так мудрая природа дает ей время восстановиться.

И вот когда этот инстинкт проснулся, крышу у меня снесло напрочь. Все изменилось. И наши отношения с Золотухиным тоже. До рождения Ваньки любовь — не любовь, жена — не жена: все равно чужие люди. А когда появляется ребенок, круг замыкается, возникает связь, разорвать которую невозможно.

Сразу после рождения Ваньки Дэдди уехал на гастроли в Прагу.

Звонил оттуда, говорил, что ему подарили какое-то чудо-кресло, в котором ребенка можно возить в машине чуть ли не до школы. Потом сказал: «Мать и ребенка из роддома должен забирать отец. Сиди там и жди, пока вернусь».

Я с радостью согласилась. Врачи за нами присматривают, Ванька ухожен, спи сколько влезет, еду приносят... А в газетах написали, будто Золотухин меня бросил, в роддом не приходит, и мыкаюсь я там одинокая и никому не нужная.

Когда мы привезли Ваньку домой, я пришла в ужас. Ничего ведь не умею. Стою и не знаю, как к нему подступиться. И Дэдди знает не больше моего — оба его сына к тому времени выросли.

Выручила моя мама. Она занималась ребенком, я терзалась, что я плохая мать, а Золотухин ходил и радовался: «У Ваньки моя группа крови!»

Я не знаю, как и когда Валерий Сергеевич рассказал своим сыновьям, что у них будет сводный брат. Я не вмешивалась в его отношения с семьей. Но в один прекрасный день Сергей и Денис пришли к нам в гости.

«Какой он у вас породистый», — сказал Сергей.

А Денис, у которого своих пятеро, взял Ваньку на руки и стал подкидывать вверх. Тот прямо визжал от восторга. И я поняла, что у моего сына кроме моих родных есть еще семья и он никогда не останется один.

Потом, когда Сережа погиб, пресса как будто сговорилась добить Валерия Сергеевича: мол, средний сын ревновал к младшему.

Чушь это полная. Сережа Ванечку любил.

Ванька, когда стал постарше, начал ходить на дни рождения детей Дениса — они ему приходятся племянниками. И когда его сажают в машину, чтобы везти домой, он им из окна кричит:

— До свидания, племянники мои!

А они отвечают хором:

— До свидания, наш король!

Моя мама, наблюдая, как Золотухин нянчится с Ваней, говорит: «Ну как будто он сам его родил! Прямо оторваться друг от друга не могут».

Ванька действительно обожает отца, бросается, когда тот приходит, обнимает, целует.

Я стала замечать, что вдвоем мы с Дэдди остаемся реже — всю нашу любовь перетянул на себя Ваня. Мы теперь ответственны за него.

Если раньше меня мучили чужие разговоры, сплетни, двусмысленность моего положения, то теперь я понимаю, что у меня есть заботы поважнее.

На каверзный вопрос «Кого ты больше любишь?» Ваня как-то ответил: «Папу». Потом посмотрел на меня и сказал: «А тебе я куплю сапоги, чтобы ты не огорчалась».

Я не огорчаюсь. Рождение сына — лучшее, что случилось в моей жизни. А Дэдди сделал мне царский подарок: благодаря его поддержке я могла позволить себе не работать, сидела с Ваней целых два года. Первый шаг, первое слово — я ничего не пропустила.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Лера Кудрявцева. Любовь без правил

Лера Кудрявцева. Любовь без правил



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Тутта Ларсен Тутта Ларсен журналист, телеведущая, радиоведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй