Сергей Никоненко: «Вася Шукшин два раза выбирал жен с нашего курса»

Актер рассказал о студенческой жизни, первых шагах в кино и бурной молодости.
Наталья Николайчик
|
24 Сентября 2015
С Лидией Федосеевой-Шукшиной в фильме «Трын-трава». 1976 г.
Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

«Вася Шукшин так часто приходил в гости к нам на курс, что даже женился у нас два раза, — вспоминает Сергей Никоненко. — Сначала на Лиде Александровой, а потом на Лиде Федосеевой. С Александровой брак его недолго держался. Причина — приревновав Васю, она написала письмо в парторганизацию. Мол, коммунист Шукшин морально разлагается...»

Кино не слишком приспособлено для дружбы. Это как в песне: «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону…» И все, разъехались. Вы в Москву, ваш друг из Москвы. Вы приехали в один город, он уехал в другой. Какая при такой жизни дружба? Хотя в студенческие годы казалось: мы будем неразлучны...

Губенко, Шукшин, Шпаликов, Ми­халков… Если бы оставляли автографы все, кто ночевал на раскладушке в моей комнате на Сивцевом Вражке, — цены бы ей не было! Но она состарилась, и ее отправили в ссылку на дачу, там она погибла, а воспоминания о романтических временах, когда мы были студентами ВГИКа, остались.

ВГИК был четвертым вузом, куда я пытался поступить. Я считал его самым непривлекательным из имеющихся вариантов. Ведь я хотел быть театральным актером, а не в кино сниматься. Театр я обожал. Ходил туда зимой в одном свитере и пиджачке. Жульничал. Зимы тогда были лютые, и, чтобы не замерзнуть, я внутри обертывался газетой, поверх нее надевал майку, потом рубашку, свитер, пиджак и бежал трусцой до Театра Вахтангова. Отогревался там около батареи, чтобы никто не заподозрил, что с мороза, потом подходил к вахтерше и говорил: «Извините, я вышел, у меня билет остался у мамы». Я и в Большой проникал таким же образом без билета. Да и сам я со рвением занимался в драмкружке и даже награду получил на Всесоюзном конкурсе чтецов.

Естественно, я мечтал о Щукинском училище, которое было в 10 минутах ходьбы от дома. Больше того, я думал, что меня туда легко примут по блату. Отец мой руководил охоторыболовной секцией «Динамо» и был ко всему прочему кинологом, серьезным собачьим судьей. По собачьим делам он был хорошо знаком с заядлой собачницей, народной артисткой Анной Алексеевной Орочко. Она в «Щуке» имела вес, ведь еще при Вахтангове участвовала в его спектакле «Принцесса Турандот», играла Адельму. Властная такая женщина, в дом наш приходила, меня знала. И я надеялся, что мою фамилию в списке поступающих она выделит. Когда был последний тур, я попросил отца: «Пап, ну позвони Орочко, скажи, что, мол, я поступаю, может, она как-то поспособствует». А он: «Стыд-то какой, да ты что, как это можно! Если у тебя есть талант, тебя возьмут, а нет таланта, зачем тебе туда идти?» И вот результат — на третьем туре я срезался.

«У Герасимова со студентами были исключительно доверительные отношения. Он знал подробности жизни каждого. Девочки могли ему позвонить и рассказать все, даже самые интимные моменты жизни». Наталия Белохвостикова, Сергей Никоненко и Сергей Герасимов. 1971 г.
Фото: РИА НОВОСТИ

Как это делали многие, на всякий случай я поступал сразу на все актерские отделения, которые только в Москве имелись. У меня даже компания образовалась из таких же абитуриентов — бегая из института в институт, я сдружился с Олегом Далем и Витькой Павловым. Вместе обсуждали, кто в каком вузе что читает, кто из преподавателей как слушает, болтали о жизни, в шашлычной ели шашлычки, винцо красное пили. Мы же дети послевоенные, в наше время мальчишки знали, что такое алкоголь, еще со школы. Хорошая у нас была компания. А потом оказалось, Даля и Витю Павлова берут в Щепкинское училище, а меня нет. Я был ужасно огорчен, дождался в коридоре профессора, народного артиста СССР Анненкова, и спросил: «А меня-то почему не взяли, за что?» — «Вы не отчаивайтесь, молодой человек, вы обязательно поступите, может быть, на будущий год. Просто вашего плана мы уже взяли мальчика». Мальчик, которого взяли вместо меня, был Миша Кононов. Чуть позже он сыграет в «Андрее Рублеве» роль, которую Тарковский предлагал мне. Отказался я от нее по дурости, расстроившись, что Тарковский отдал ту роль, что я хотел, Бурляеву. А та, что мне предлагалась, показалась слишком мелкой... Это я потом понял, что у Тарковского нужно соглашаться играть все — хоть утюг бессловесный…

В Макарову я был тайно влюблен

Кино вообще оказалось не такой уж плохой штукой, как мне сначала виделось... Мало того, это была моя счастливая судьба — слететь во всех театральных вузах после третьего тура и в результате попасть на курс к выдающемуся Герасимову и его великолепной жене Тамаре Макаровой.

На нашем курсе учились Болотова, Прохоренко, Польских, Лужина, Гу­бенко, Жариков и другие ребята. Дев­чата были очень активными и снимались вовсю. Жанна Болотова сыграла в фильмах «Дом, в котором­ я живу» и «Люди и звери». Галя Поль­ских — в «Дикой собаке динго», Лариса Лужина — в картине «На семи ветрах», Жанна Прохоренко — в «Балладе о солдате». И они все в разъездах были, в том числе и за границу ездили, вели, так сказать, активную кинематографическую жизнь. И поклонники у них имелись серьезные, не 20-летние однокурсники, а состоявшиеся мужчины за 30 или еще постарше. Не случайно Жанне Болотовой Окуджава посвятил четыре песни. Одна из них мне безумно нравится — «По смоленской дороге — леса, леса...» И Ларисе Лужиной Окуджава стихи писал... В то время за ней ухаживал Ростоцкий, серьезный мужик, на 20 лет старше, войну прошел…

«Жанна была невероятная красавица: худенькая, глаза-блюдца. В нее тогда было влюблено пол-ВГИКа. И только с Колей Губенко они враждовали. А в середине 60-х Жанна стала его женой. Они до сих пор вместе…» Жанна Болотова. 1970-е гг.
Фото: FOTODOM.RU

С однокурсниками наши девочки только дружили. Курс был очень дружный. Только Жанна Болотова держалась сама по себе. Невероятная красавица, худенькая, глаза-блюдца. В нее было влюблено пол-ВГИКа. Между ней и Колей Губенко в студенчестве была вражда. Они раздражали друг друга и были абсолютными антиподами. Жанна — такая вся чистая, «рафинадная». А Коля — типичная одесская шпана, казалось — вот-вот ножик из-за пазухи достанет. А как иначе? Коля — сирота. Ему где дадут поесть, там и поел, где дадут закурить, там покурил. Помню, когда Коля брал гитару и исполнял песню «Течет речечка да по песочечку, бережочек моет…» — сам плакал и девчата вокруг плакали, и уж готовы были Колю и накормить, и напоить, и все, что угодно. В те времена многие вгиковцы ходили полуголодными. Тамара Федоровна Макарова это знала и придумывала всякие хитрости, чтобы свой курс поддержать. \

Когда я читал «Уроки французского», в главной героине узнавал Тамару Федоровну. Помню, приходит она на занятие: «Ребята, я посмотрела, как вы в столовой едите, это безобразие, так нельзя. Вы будете играть большие роли, а некоторые их уже играют, девочки вот за границу ездят, а есть никто не умеет. Давайте будем учиться». Послала кого-то в столовую, за ножами и вилками, а кого-то — в магазин за сардельками. Потом говорит: «Коля Губенко, иди сюда, ты совершенно есть не умеешь». И пока Коля пять-шесть сарделек не съест, она не успокоится. Потом вызывает другого неустроенного студента: «Жора Склянский тоже очень плохо ест, давай, учись… Вилку вот так надо держать. Отрезал маленький кусочек, вот так, а теперь — гарнир»... Мне сарделек не доставалось. Тамара Федоровна знала, что я в Москве живу, и говорила: «Сережа Никоненко хорошо умеет есть». Макарова мне очень нравилась, можно сказать, я был в нее влюблен. Невероятно красивая, но не кукольной, а удивительной содержательной красотой. И еще привлекала ее нежность и любовь, она к студентам как к детям относилась.

«У меня в комнате на Сивцевом Вражке зависали многие. Кто-то до утра, кто-то на несколько дней. Дольше всех жил Никита Михалков — целых восемь месяцев после развода с Настей Вертинской». Сергей Никоненко и Никита Михалков в фильме «Инспектор ГАИ». 1982

Когда Тамара Федоровна приходила в аудиторию, казалось, что становится светлее. Может, у меня обоняние сильное, может, я тонко чувствовал духи. Она уйдет, а я еще два часа чувствую ее присутствие. Она душилась «Красной Москвой» — самые лучше духи были, куда там «Шанели»... Однажды на занятиях в форточку подул прохладный ветер. Герасимов потрогал супругу за ногу: «Тебе не дует, Тамара?» Меня как обожгло: разве можно так? Тамару Федоровну — и за ногу?..

Иногда Герасимов и Макарова приглашали студентов к себе домой. Подгадывали обеденное время. Еда у них была простая, но невероятно вкусная. Помню замечательный рассольник и котлеты с гречкой. Явно к приготовлению приложил руку Сергей Аполлинариевич — он был замечательный кулинар, и за глаза мы его звали Сергей Акулинариевич. Он даже нас учил готовить в экспедициях. Например, пельмени лепить. Помню, на съемках Сергей Аполлинариевич пошел за грибами. Встречает меня: «Ни черта нет. Нашел две сыроежки, испек пирожок. На, попробуй!» И дает половину. Пирожок фантастической вкусноты, с яйцом и зеленым луком. Я говорю: «Сергей Аполлинариевич, вы испекли один пирожок, найдя два гриба?..» Но так оно и было.

А вот рюмочку Герасимов студентам никогда не предлагал и сам выпивать не любил. На банкетах он мог быть тамадой, вести стол, поднимать тосты, но его рюмка никогда не опустошалась, так и оставалась полной. Как-то он пришел на занятия не в себе, обхватил голову руками, буквально упал на стул и признался: «Помирился с Бабочкиным, всю ночь пили коньяк... Какая гадость!»

Галину Польских я разыгрывал чаще других

У Сергея Аполлинариевича со студентами были исключительно доверительные отношения. Он всегда знал подробности жизни каждого. Девочки могли ему позвонить и рассказать все, даже самые интимные моменты жизни. Я же был хулиган, к тому же умел имитировать голоса. Особенно мне удавался голос Сергея Аполлинариевича. И вот я звонил однокурсницам и голосом Герасимова говорил: «Голуба моя, как ты жива-здорова? Я слышал, у тебя новый роман». Она: «Откуда вы знаете, Сергей Аполлинариевич?» И начинала рассказывать. Правда, когда доходило до слишком откровенных подробностей, я признавался, что это я. Однокурсницы орали: «Сережка, ты сволочь!» Громче всех кричала Польских. Мне нравилась ее бурная реакция, и я разыгрывал ее чаще других.

«Любимов Губенко опекал, говорил ему: «Коля, ты мой артист!» Без него он даже не хотел открывать свой театр. Когда-то Любимов очень любил актеров, к концу жизни все это изменилось...»
Фото: РИА НОВОСТИ

В 64-м году, когда мы заканчивали институт, ВГИК превратился во что-то вроде театра с репертуаром. У нашего курса было несколько спектаклей: «Гамлет», «Дядюшкин сон», «Братья Карамазовы», «Борис Годунов», короткие пьесы Мериме и современная постановка «За проходной» по повести Грековой. Полный набор на любой вкус. На «Карьеру Артуро Уи» по Брехту, в которой мы играли с Колей Губенко, попасть было невозможно. Спектакль шел час сорок в совершенно бешеном темпоритме с головокружительными трюками, на которые были способны только молодые артисты, и в первую очередь — Коля Губенко. Это была его выдающаяся работа. Коля играл гениально. Вся театральная Москва на него ломилась. Не один раз к нам в гримерку в подвал ВГИКа наведывался Юрий Петрович Любимов. И он уже тогда говорил Губенко: «Коля, ты мой артист!» Любимов Колю опекал, приносил за кулисы термос с горячей едой и бутербродики. Без него он даже не хотел открывать свой театр! Когда-то Любимов очень любил артистов, к концу жизни все это изменилось.

Все со временем меняются. Губенко перестал напоминать одесскую шпану, он сделался большим артистом, режиссером и даже чиновником. Именно он был последним министром культуры СССР. Это его большая личная работа над собой, которую оценила и Жанна Болотова. В середине шестидесятых, когда Коля был ведущим артистом «Таганки», Жанна стала его женой. Они вместе до сих пор…

Мистическая история в день смерти Шукшина

Что касается меня, мне в институте популярности, конечно, прибавляла неслыханная по тем временам роскошь — комната в центре. Ко мне заваливались как к себе домой, без приглашения. И я был этому рад. Всегда было много народу, гитара, закуска, выпивка — заначки у меня всегда имелись. Богемная жизнь была замечательной. Все молодые, веселые, рассказывали какие-то истории за столом в лицах, хохмили. Кто-то зависал до утра, кто-то на несколько дней, Никита Михалков жил дольше всех — целых восемь месяцев после развода с Настей Вертинской. Как-то Никита привел ко мне в гости чуть ли не в полном составе итальянское посольство. А в другой раз притащил какого-то мексиканца по имени Хулио. Всем гостям очень нравилось, как приятно по-русски звучит его имя. Хулио был очень смуглый, виртуозно играл на гитаре и изумительно пел.

С Ларисой Лужиной в сериале «Любовь как любовь». 2006 г.
Фото: Александр Саверкин/ТАСС

Другим частым моим гостем был Вася Шукшин. Он с нами не учился, он окончил ВГИК, когда мы только поступили. И именно поэтому в общежитие его уже не пускали, а собственным жильем Вася еще не обзавелся, хоть уже и стал довольно известным, снявшись в фильмах «Два Федора» и «Золотой эшелон». Так сложилось, что он очень часто приходил к нам на курс. Шукшин даже два раза женился на нашем курсе! Сначала на Лиде Александровой, а потом на Лиде Федосеевой. С Александровой брак его недолго держался. Причина — приревновав Васю, она написала письмо в парторганизацию нашего института. Мол, коммунист Шукшин морально разлагается. А он всего-навсего пил чай с нашей же однокурсницей, с Олей Лысенко. Герасимов был возмущен поступком Лиды, но наказать ее не мог. Он никогда не выгонял своих студентов, что бы ни случилось...

Но Лида сама очень лихо подставилась. Пришла перед самым экзаменом по актерскому мастерству к Макаровой и сказала: «Тамара Федоровна, я ножку вывихнула, можно я не буду показываться?» — «Конечно, не показывайся». А Герасимов как раз только что побывал на этом чудовищном партсобрании. Мне Вася рассказывал, что там было: «Секретарь бюро Никифоров оказался хорошим мужиком. И сказал: тут, мол, письмо от молодой жены на мужа, что-то не поладили они, я предлагаю письмо не зачитывать. Кто за то, чтобы отдать письмо коммунисту Шукшину, чтобы они с женой разобрались сами? И все подняли руки. А ведь Никифоров был обязан зачитывать письмо».

Словом, Герасимов, как и все во ВГИКе, был зол на Лиду. И после экзамена, на котором ее не было, сказал: «Курс отлично показался, произвел хорошее впечатление, все получают оценку «отлично», правда, с одной студенткой мы расстаемся, с Лидой Александровой». — «Как? Я же Тамаре Федоровне говорила…» — и в слезищи. А он: «Не надо плакать, никто вас из института не выгоняет, вы будете продолжать свое образование, но курсом ниже». Ну а Шукшин с Александровой сразу расстался. А потом на другой нашей Лидке женился — на Федосеевой.

«Когда меня не приняли в институт, профессор сказал: «Молодой человек, вы обязательно поступите, может, на будущий год. Просто вашего плана мы уже взяли мальчика». Этим мальчиком оказался Миша Кононов». Михаил Кононов и Виктор Павлов в фильме «Здравствуй и прощай». 1972
Фото: FOTODOM.RU

Долгое время в плане быта Вася оставался неустроенным и неприкаянным. Часто ночевал по друзьям, несколько раз — у меня на Сивцевом Вражке. Как мы сошлись? Да просто в компании как-то разговаривали, потом он говорит: «Будешь пить?» — «Давай, наливай!» Два раза выпили, вот и друзья. Ну а раз друг — живи у меня, если надо! Я стелил ему на раскладушке в маленькой комнатке, в которой вообще-то ночевал наш сосед — Филипп Иванович Набатов, и я спрашивал у него разрешения: «Дядя Филя, можно я товарищу раскладушку поставлю?» Оставшись в комнате, они никогда спать и не ложились, болтали до утра.

Вася был невероятно тактичный. Когда утром я звал его завтракать, он отказывался: «Неудобно. Знаешь, твои родители прекрасно понимают, что я старше тебя, а болтаюсь не пойми как, это нехорошо». Какие-то тонкие вещи он очень чувствовал. Но есть хотелось, и за стол он все же садился. Да и родители у меня люди простые, не пафосные. С отцом Вася прекрасно ладил. Любили они друг с другом о жизни поговорить. Отец ему с удовольствием рассказывал о себе. Как приехал в Москву из деревни 15-летним мальчишкой в 1913 году и устроился на работу к Ханжонкову (одному из первых русских кинопромышленников) — на тачке развозил по кинотеатрам коробки с пленками, как пристроился в «Сокольники» и разливал по самоварам кипяток — чай гуляющим продавал. Он рассказывал Васе, даже как Зимний брали…

Помню, когда Шукшин стал уже печататься в журнале «Новый мир», я показал рассказы отцу. Тот прочитал и сказал: «Исключительно хорошо! Шукшин твой (отец делал ударение на первый слог) — хороший мужик!» Вася сам по своим рассказам потом снимал фильм «Странные люди» и меня на главную роль позвал. Он был самобытный человек, и режиссура у него была необычной, с особенным подходом. Картину эту мы снимали в деревне под Владимиром. Первый день. Сначала нужно постелить рельсы под камеру. Час-полтора уходит на это дело. Вася сидит на бревнышках, я рядом. Он говорит: «Сереж, вон там бабки сидят, видишь, на крыльце, попробуй, поговори с ними, может, споют чего-нибудь, мы их запишем, в фонограмму вставим. Бабки хорошо поют, особенно за столом». Я говорю: «Да знаю, Вась». Пошел: «Здрасьте. Мы у вас тут кино снимаем, не могли бы вы нам попеть?» Бабки народ любопытный: «А вы про что кино снимаете?» Я им давай рассказывать сценарий, иногда даже в лицах — вот, брат уехал из деревни, устроился, а там у него жизнь не сложилась, с одной развелся, с другой тоже не получается. Одна говорит: «Это правда, вон, у Маньки Петька-то спился и погиб». Я так увлекся беседой, что только в конце заметил, что Шукшин подошел и присел рядом, слушает. Потом он говорит: «Вот, как рассказывала бабка, так и играй». Шукшин это специально подстроил, чтобы мне объяснить.

«Долгое время в плане быта Шукшин оставался неустроенным и неприкаянным... И когда они с Лидой и девочками получили квартиру, то все радовались. А Вася больше всех: «Наконец-то можно нормально жить, работать!» Василий Шукшин и Лидия Федосеева-Шукшина в фильме «Калина красная». 1973 г.

Он снял любимые народом «Печки-лавочки», «Калину красную». При этом была у него давняя мечта сделать фильм о Степане Разине, но все не складывалось. Одобрение на «Мосфильме» на постановку Шукшин получил в самом конце сентября 1974 года, а через несколько дней — 2 октября — Васи не стало. Никто этого не ожидал. Был последний съемочный день на фильме «Земляки» по Васиному сценарию. Шукшин утвердил меня там на главную роль и жалел, что снимает не он сам. Последний день мы снимали в Москве в павильоне. Как часто бывает в кино, в конце снимают первый кадр, где герой появляется на экране. А первое появление моего героя — поминки по отцу. Все гости разошлись, и в углу один сидит убитый горем мой герой, Сенька-пулемет. И приезжает брат, которого играл Леонид Неведомский. Встреча с братом, слезы. Я предупредил: «Ребята, я артист сухоглазый, могут слезы быстро кончиться, поэтому ловите момент». И только в конце смены я понял, что ревел безостановочно весь день. Закончились съемки, я в гримерной умылся, в костюмерной переоделся, выхожу, идет мимо Сережа Соловьев и говорит: «Серега, Шукшин сегодня умер». Вот чего я, значит, ревел целый день. Мистика. Наверное, чувствовал беду. В день похорон меня попросили быть рядом с Васиной матерью, с Марией Сергеевной. У меня был нашатырь и валидол, я рядом с ней стоял…

Перед смертью Шукшин хоть пожил в человеческих условиях. Года за полтора до этого они с Лидой и девочками получили квартиру на улице Бочкова. На новоселье приехали мы с женой, Герасимов с Макаровой, Коля Губенко с Жанной Болотовой. Все радовались, и Вася больше всего: «Вот, наконец-то можно нормально жить, работать!» Отметили это дело… Пару раз я еще один у Васьки был. Как-то заехал, а он: «Сейчас надо срочно ехать в «Букинист» и купить 90 томов Толстого». Я говорю: «Зачем тебе 90 томов, ты их никогда не прочтешь?» — «Матерый человечище был, надо читать». Это была наша последняя встреча. Потом он поехал на съемки «Они сражались за Родину» к Бондарчуку, там и умер…. В 1976 году в моем фильме «Трын-трава» главную роль сыграла Васина Лида.

С Натальей Гундаревой в фильме «Зимний вечер в Гаграх». 1985 г.
Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

Вообще-то в этом фильме я хотел снимать Светлану Крючкову. Замечательнейшие пробы у нее были. Но когда пришло время начинать съемки, у меня появилась другая задача — спасти Лиду. Я приходил к ней, пытался приободрить, а она была никакая. Жаловалась: «Не могу ничего». Смерть Васи выбила ее из седла. И я пошел к директору «Мосфильма» Сизову: «Николай Трофимович, надо Лиду Шукшину вытаскивать». Он говорит: «Приведи, сними, любая ее проба будет утверждена». Пробы в советские времена делали обязательно. В случае с Лидой это была формальность. Я уговорил ее приехать на «Мосфильм» с большим трудом. А когда начались съемки, Лида просто к жизни вернулась. Картину снимал оператор Миша Агранович, у них начался роман. А когда у женщины любовь — она расцветает. С Аграновичем Лида, правда, долго не прожила, потом еще пыталась устроить личную жизнь, но замены Шукшину так и не нашла. Таких мужиков, как говорится, больше не делают

«Михалков, Губенко, Шукшин… Если бы оставляли автографы все, кто ночевал на раскладушке в моей комнате, — цены бы ей не было! Но сохранились только воспоминания о тех романтических временах, когда мы были студентами ВГИКа...» Никита Михалков и Сергей Никоненко. 2006 г.
Фото: Андрей Эрштрем
Подпишись на наш канал в Telegram
Балет «Сотворение мира» Театра классического балета: легенда XX века
Поставленный в 60 странах мира балет с полувековой историей до сих пор удивляет смелой авангардной хореографией, а музыка Андрея Петрова будоражит воображение как любителей академической музыки, так и поклонников джаза и рока.




Новости партнеров

популярные комментарии
#
А что так мало? Сергей Петрович ещё много может рассказать. У него ж полторы сотни ролей в кино, да ещё как режиссёр фильмы снимал. С такой-то биографией да такое маленькое интервью! Требую продолжения!!! ))))
#
Как я люблю его фильм "Елки-палки"! (это ведь тоже Шукшин), очень бы хотелось узнать о съемках подробнее. А Сергей Петрович заслуживает только уважения - жизнь большая и достойная.
#
У вас редактора нет? Полно ошибок, пропущены предлоги, ,,выбрала из седла,,. Ужас
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Полина Куценко
актриса театра и кино
Эмбер Херд (Amber Heard)
актриса, модель
Дмитрий Шепелев
радио и телеведущий
Павел Прилучный
актер театра и кино
Юлия Началова
актриса, певица, телеведущая