Бенедикт Камбербэтч: «Я в родстве с королевой Елизаветой II»

Бенедикт Камбербэтч: откровенно о своей жизни и семье.
Вероника Паркер / ФОТОДОМ — специально для «7Д»
|
05 Августа 2015
В роли Ричарда III в сериале «Пустая корона»

У Бенедикта Камбербэтча неплохо идут дела на всех фронтах. В этом году он снялся в очередных сериях «Шерлока», женился, родил ребенка, был номинирован на «Оскар» и произведен королевой Елизаветой в Командоры ордена Британской империи. Мало того, еще и выяснилось, что он приходится королеве родней!

— Вы всегда хотели иметь жену и детей, говорили, что это ваше самое главное пожелание самому себе. Но этого долго не случалось в вашей жизни. И вот у вас, наконец, жена и ребенок… (Актер женился на Софи Хантер в 38 лет. Тайная церемония на острове Уайт неподалеку от Англии, в проливе Ла-Манш, прошла 14 февраля 2015 года. А в июне Софи родила мужу мальчика, чье имя не разглашается. — Прим. ред.)

— И я счастлив. В какой-то момент я перестал упоминать слова «брак», «дети», «жена», потому что все словно сошли с ума — тема «когда же и на ком он все-таки женится» превратилась в едва ли не национальную идею для публичного всеобщего обсуждения. Но в душе я всегда хотел свое гнездо обустроить. Пять раз становился крестным! И эту роль воспринимаю очень серьезно, со всей ответственностью. Потому что она реальная. Быть крестным чудесно во всех отношениях. Ты выступаешь немного в роли отца и в то же время не испытываешь никакой головной боли в процессе воспитания. Но я не мог дождаться, когда же сам стану настоящим отцом. Дети улучшают жизнь, придают ей новый импульс, а отнюдь не ограничивают. Одно время у меня даже была своего рода навязчивая идея — я хотел стать отцом в 32 года. Почему-то эта цифра меня завораживала. Но я рад, что тогда этого не случилось. Потому что все, что ни происходит, должно случаться вовремя.

— Все ли, что произошло в вашей жизни, вы считаете правильным? Например, вы не жалеете, что не стали адвокатом, как хотели ваши родители?

— Нисколько. К тому же я вполне сознательно отказался от учебы в Оксбридже — как у нас здесь называют Оксфорд с Кембриджем, имея в виду, что у выпускников определенных частных школ иного пути просто не существует — либо туда, либо туда. Отказался после того, как пообщался с людьми, которые мне объяснили, насколько профессия адвоката, юриста зависит от удачи и множества самых разных обстоятельств. И я подумал — зачем же мне предавать свою мечту стать актером, обрести профессию, которая, как известно, как раз и зависит целиком и полностью от удачи? Для чего? Чтобы тяжело, мучительно и долго учиться на адвоката, у которого, как выясняется, точно такие же ничтожные шансы обрести успех?

— Но ведь наверняка ваши родители, будучи сами актерами, не случайно хотели для вас иной участи?

— Родители очень много трудились для того, чтобы дать мне, своему единственному сыну, самое лучшее образование. Поверьте, им это дорого стоило, учитывая их актерскую профессию. Но и мама и папа не пытались меня отговорить. И я им за это обоим крайне благодарен. Благодарен я им и за то, что они меня отправили сначала в прекрасную, одну из лучших, частную школу для мальчиков, а потом отдали в Хэрроу, едва ли не самую знаменитую частную школу, где учатся уже подростки. Никогда не забуду, как мой отец, после того как увидел меня на сцене еще во время учебы в университете, однажды сказал: «Сын, ты намного лучше меня сегодняшнего и того, кем я был в молодости. И мне тебя никогда уже не догнать». По-моему, это очень мужественное признание из уст актера, пусть и родного отца. Я надеюсь, что сумею и со своими детьми так же обходиться. Не быть самовлюбленным эгоистом.

С Мартином Фримэном в первом сезоне прославившего Камбербэтча сериала «Шерлок». 2010 г.
Фото: everettcollection/east news

— Скажите, а у вас много помощников? На­верняка ведь с тех пор, как ваша популярность приобрела такой размах, самому стало сложно все планировать…

— Верно. И мои помощники постоянно находятся на грани нервного срыва, пытаясь организовать мое расписание на каждый день. Всего лишь года два тому назад я делегировал им эти полномочия и страшно рад. Раньше был уверен, что сам смогу контролировать все это шоу, но, увы, не справился. Помнится, в тот день, когда принял решение, уже поднимался по трапу частного самолета одного знакомого, чтобы вместе с друзьями улететь в какое-то прекрасное место, куда так просто не добраться. Но тут раздался звонок — оказывается, я забыл про назначенную на этот же день фотосессию. Я частенько отдаю свои гаджеты помощникам, чтобы никто не отвлекал, особенно когда нужно учить роль или готовиться к ней. И ухожу один куда-нибудь гулять с этой целью. Не выношу, когда мой почтовый ящик переполнен сообщениями и письмами. Когда вижу, что у кого-то больше тысячи непрочитанных писем, прихожу в ужас — как можно есть, пить, спать? Думаю, что у меня была бы паническая атака. Мой максимум — 120. (Смеется.)

— О вас слагаются мифы. Что самое забавное о себе слышали?

— Друзья мне показали. Пишут, что я владею сетью ресторанов под названием «Камбербургер» и заработал уже 280 миллионов долларов. Честно говоря, я был в ужасе, хотя это, конечно, чистая комедия. Но все равно неприятно, когда актера ассоциируют с его богатством, счетом в банке и так далее. В последнюю очередь актеры хотели бы такого признания их успеха.

— А как вы относитесь к фанатам — не раздражают они вас своей навязчивой любовью?

— Есть старая байка про Мэрилин Монро. Как-то она шла по Пятой авеню в Нью-Йорке со своей приятельницей, и никто ее не узнавал. Приятельница удивилась — почему так? И спросила Мэрилин. На что та ответила: «Просто я не включила себя и поэтому не возбуждаю ничье любопытство». После этих слов она изменила походку, выпрямила спину, подняла подбородок, выпятила грудь, слегка покачала бедрами — и все. Движение на авеню остановилось, машины гудели, образовалась пробка, и все кричали «Мэрилин!» Я, конечно, не в состоянии остановить поток машин. (Смеется.) Но если серьезно, пока еще мне нравится слава. Потому что долгие актерские годы я не знал, что это такое. А следовательно, не имел тех возможностей, которые у меня есть сейчас. Я благодарю и ежедневно благословляю судьбу, и в то же время, конечно, стараюсь не слишком всерьез воспринимать происходящее, чтобы ненароком не двинуться умом. (Смеется.) Но когда рядом с тобой вторая половинка, семья, то не так страшно. Они меня словно постоянно проверяют — таков ли я, каким был, или произошли изменения. И не дают этим самым изменениям случиться.

С Кирой Найтли в фильме «Игра в имитацию». И Бенедикт, и Кира за свои роли были номинированы в этом году на «Оскар»
Фото: everettcollection/east news

— А как насчет зависти ваших коллег к вашей сумасшедшей славе и достижениям?

— Еще пару лет назад мой добрый друг Джеймс Макэвой в интервью, когда его спросили примерно то же самое — про меня, — ответил: «Бенедикт не должен бояться прессы, даже очень плохой. Или своих фанатов. Но ему стоит опасаться актеров, потому что кто-нибудь из них непременно захочет переломать ему ноги». Не знаю, не знаю. Пока что мои друзья-актеры радуются моим успехам вместе со мной. Причем те самые, с кем мы вместе начинали. И я понимаю, что среди них есть куда более талантливые и уж тем более привлекательные внешне. Еще и поэтому поддержка с их стороны меня очень сильно восхищает. Но вообще-то я считаю, что нам, актерам-мужчинам, не пристало жаловаться. Вот кому приходится тяжело — это актрисам. Потому что в Голливуде даже самые умнейшие и здравомыслящие люди буквально помешались на теме возраста. На своем и чужом теле и его возрастных изменениях. Я говорю о мужчинах, от которых многое зависит в этом бизнесе. Естественно, что они на актрис смотрят через эту призму. Давление просто колоссальное. На актеров тоже, кстати, но не в таком объеме, конечно.

— То есть вы скептически к своей внешности относитесь?

— Ну, у меня необычные глаза, я знаю. Такие же, как у моей мамы. Так что это ее заслуга, а не моя. Но я точно не красавчик, или как там принято одаривать актеров ярлыками. Уж во всяком случае, никоим образом не подпадаю под определение классической красоты. А кто, собственно, подпадает? Я таких не знаю. Разве что Джордж Клуни? Но не исключено, что и он — по ошибке. Я видел Джорджа вблизи — у него проблемная кожа. (Смеется.)

— Каждый уважающий себя актер мечтает сыграть Гамлета. Вы не исключение. Я знаю, что билеты на ваш спектакль в Лондоне были распроданы чуть ли не в первый же день — на все вечера. Не страшно?

— Я думал и мечтал о Гамлете много-много лет. И приближаюсь к возрасту, когда играть этого героя будет уже неудобно. К тому же предложение поступило от режиссера Линдси Тернер, которая сказала мне следующее: она хочет, чтобы я обращался с «Гамлетом» как с пьесой, которая только что поступила в Королевский театр, а автор где-то тут, совсем неподалеку, и к нему можно в любой момент обратиться. (Смеется.) Я считаю эту женщину лучшим режиссером своего поколения. Понимаете, Гамлета посещают удивительные озарения, как бы сейчас выразились, инсайды по поводу человеческой натуры. Он поразительно точно понимает человека и самые важные и глубинные дилеммы, которые перед нами всеми встают. И в то же время он осознает свое — и наше — бессилие, которое и приводит к злости, злобе, преступлениям. И в конце концов он приходит к такому своего рода буддистскому принципу — пусть все будет как будет. Отдается на волю судьбы. Мне это невероятно близко и интересно.

Актер — частый гость в Букингемском дворце. Ведь он Командор ордена Британской империи
Фото: WPA Pool/getty images russia

— Вам не привыкать играть шекспировских героев, в том числе тех, кто реально в истории Англии существовал, — например, Ричарда III (в сериале «Пустая корона»). Говорят, ученые нашли родственные связи ваши с этим английским королем?

— По-моему, у любого англичанина в генеалогическом древе можно отыскать какие-то корни либо с Тюдорами, либо с династией Йорков, либо еще с кем-то. Множество людей в Англии обращаются в университет в Лейсестере, где занимаются генеалогическими исследованиями, и утверждают потом, что состоят в родстве с кем-то из королевских особ. Чертовски странное занятие. Но вот ученые зачем-то потратили время и на меня — я делал анализ ДНК по их просьбе. И выяснилось, что я действительно прихожусь Ричарду какой-то седьмой водой на киселе. (Смеется.) Скорее всего по линии его матери, Сесилии Невилл, девушки из богатой и могущественной семьи того времени. Но Ричард III и впрямь очень любопытный персонаж. Опасный, могущественный злодей с порочными наклонностями, одной из которых является страсть к убийствам. Его горб, хромота и неизбежное очарование, присущее подобным героям, — я всегда любил играть его, и на сцене в том числе. Впрочем, историки развенчали многие мифы об этом персонаже. Ну, например, что у него был горб. (Смеется.) Недаром Шекспиру этот король-убийца был очень интересен. И мне вот тоже. Кстати, уважаемые ученые сказали, что я имею также отношение, хотя и еще более отдаленное, к королеве Елизавете II.

— Вас часто воспринимают как заносчивого, высокомерного типа, выходца чуть ли не из аристократов…

— Это полная чушь. Я типичный представитель среднего класса. Просто меня записывают в тот же ряд, что Тома Хиддлстона, Дэмьена Льюиса, Эдди Редмэйна, поскольку мы все учились в частных школах. Но по сравнению с ними я совсем не шикарен. (Смеется.)

— И тем не менее вам достаются роли сплошных королей да гениев. Вы сыграли Стивена Хо­кинга, Алана Тьюринга…

— И всякий раз с ужасом понимаю, что я-то сам ничего общего с гениями и гениальностью не имею.

— Ваш хирург, ставший магом, в фильме «Доктор Стрэндж» тоже относится к людям с необычными способностями. Правда, изначально он — персонаж комиксов…

— Я сам комиксы в детстве почти не читал. Зато во время съемок начитался досыта. (Улыбается.) Ну а согласился я, потому что на студии «Марвел» просто не умеют снимать плохие фильмы. Мне близок этот герой, потому что он находится в духовном поиске. Я же целый год преподавал английский язык в буддистском монастыре. И это для меня очень важное было время. Я много уроков и получил, и выучил в Дарджилинге, где провел тот год, недалеко от Непала. С тех пор я медитирую. Медитация — тот инструмент, который помогает мне расслабиться и успокоиться. Но не только. Медитация делает меня лучше — добрее, честнее, решительнее.

«Необычные глаза достались мне от мамы»
Фото: Max Mumby/Indigo/getty images russia

— Ну и, наконец, пресловутым секс-символом сделала вас роль Шерлока Холмса — тоже, конечно, гения…

— Я знаю, многие до сих пор считают, будто этот персонаж при всей его невероятной привлекательности лишен сексуального драйва. Ну знаете, слишком много убийств, холодных трупов — ему не до секса. Но не в моем представлении о Шерлоке! Я всегда считал, что он на самом деле очень сексуален. И я рад, что мне удалось убедить в этом людей. Ну а теперь они всего лишь переносят на меня его холодную, блистательную, очаровательную натуру. Это скорее признание моей актерской работы, чем отражение моей собственной сексуальности. Никто меня не находил сексуальным до тех пор, пока не появился мой Шерлок. Поэтому я особенно себе не льщу. Помнится, в отрочестве просто в отчаянии пребывал от того, что девочки мною ну совершенно не интересовались! (Смеется.)

— Может, оттого, что вы учились в закрытых школах только для мальчиков?

— Возможно, отчасти поэтому. Но я не разделяю воспоминания многих учеников этих школ о том, как там трудно, одиноко и тому подобное. Да, первые дни у меня тоже стоял комок в горле. Мне восемь лет, и я впервые живу не дома. Но очень скоро я стал с большим удовольствием делить радости вот такого мальчишеского сообщества. Крикет, походы, хождение под парусом, мы чувствовали себя настоящей командой, охочей до приключений, как и должно быть в этом возрасте у мальчишек, были как братья. Ну а с девочками мы встречались на балах, вечеринках, в основном во время каникул. Целовались, обнимались, выпивали, конечно. Впервые я влюбился в 13 лет. Мне прямо снесло крышу. Я сходил с ума и не знал, что ей сказать. Бродили всяческие фантазии, как мы пишем друг другу стихи, женимся, у нас дети появляются. Но эта девочка даже не стала моей подружкой. Она вообще ничего не подозревала о моих романтических страданиях.

«Преданность жене — это как бы противоядие от моего эгоизма. Потому что я знаю: на свете есть человек гораздо более важный, чем я»
Фото: Splash News/East news

— После окончания Хэрроу вы поступили в университет Манчестера на факультет драмы и вскоре влюбились в актрису Оливию Пуле и прожили с ней вместе целых 12 лет. А когда расстались, вот тут-то и пустились во все тяжкие, как говорят. Пока не встретили свою будущую жену Софи Хантер (с выпускницей Оксфорда, театральным режиссером и актрисой Софи Хантер Бенедикт познакомился еще в 2009 году на съемках. — Прим. ред.).

— Да, признаю, что был период в моей жизни, когда я решил воспользоваться той, скажем так, валютой, которую мне предоставила жизнь. Я имею в виду, что как раз тогда, после десяти лет незаметной, хотя и постоянной работы на актерском поприще, случился прорыв, и я начал получать роли в кино, в Голливуде и у себя на родине, обрел славу и успех. Но на самом деле оказалось довольно легко определить, почему женщина находит тебя привлекательным — часто сразу же, на первом свидании. Я за милю чувствую вот это вот желание меня использовать, получить что-то от меня, соблазнить ради спортивного интереса. К тому же мои друзья, мое окружение, они тоже стояли всегда на страже моих интересов. И на этом, так сказать, любовном фронте тоже старались защитить. Ну а теперь этот период жизни позади — наконец я обрел покой и счастье.

— Брак на вас благотворно влияет?

— Да. Так гораздо легче избежать зацикленности на себе любимом. Если рядом человек, которого любишь и кому предан всем сердцем, и эти чувства — настоящие, реальные, как в моей жизни, то нет ничего более животворного. Мой мир находится не вовне, а между мной и женой. Это во-первых, а во-вторых, преданность жене отнимает меня от меня самого, понимаете? Это как бы противоядие от моего эгоизма. Потому что я знаю: есть человек гораздо более важный, чем я. Для меня же. Возможно, вам покажется это сомнительной причиной для того, чтобы вступать в брак. Но в любом случае эти обстоятельства — очень важный, на мой взгляд, пусть и побочный продукт супружества, необходимый для того, кто занимается этой безумно истерической актерской работой.

Подпишись на наш канал в Telegram



Новости партнеров

популярные комментарии
Начни обсуждение! Оставь первый комментарий к этому материалу.



Звезды в тренде

Меган Маркл (Meghan Markle)
актриса, фотомодель
Принц Гарри (Prince Harry)
член королевской семьи Великобритании
Павел Прилучный
актер театра и кино
Зепюр Брутян
актриса театра и кино