Михаил Козаков принял решение вернуться в Россию спонтанно, буквально в одно мгновение. Провожая в аэропорту Тель-Авива группу артистов, среди которых были Людмила Гурченко, Александр Ширвиндт, Михаил Державин, Козаков внезапно взял билет и улетел вместе с ними в Москву. Режиссер Андрей Житинкин считает, что причиной «скоропостижного» отъезда был зажигательный характер Людмилы Гурченко.
«Михаил Михайлович был организатором гастролей Театра сатиры в Израиле, — вспоминает Житинкин. — Помню, как он встречал нас в аэропорту с широкой западной улыбкой и всячески демонстрировал, как он богат, успешен, как ему здесь хорошо… Потом к вечеру появилась водка, трубка с табаком, он читал нам Бродского и Пушкина и в результате начал жаловаться на тоску и ругать местные порядки. А потом нам пора было улетать, и Козаков провожал нас в аэропорт. Но тут случилось убийство их премьер-министра, аэропорт перекрыли, все вылеты были задержаны. Козаков застрял вместе с остальными, покинуть здание не мог и он. И вот участники спектакля: Ширвиндт, Державин, Гурченко — слонялись по аэропорту, и снова Михаил Михайлович читал нам Пушкина. Чтение это перемежалось крепкими высказываниями Люси, которой было не до стихов: она почем зря ругала заграницу. И именно эти ее восклицания в итоге растравили душу Козакова. Так что, когда рейс наконец-то объявили, он сказал: «Ну что же… Я, пожалуй, тоже буду делать отсюда ноги! А пошло оно все!..» На наших изумленных глазах быстро с кем-то договорился, взял билет и сел в самолет. Багажа при нем не было никакого, только папочка с каким-то литературным трудом. Из вещей — только то, что на нем. В Израиле у Козакова при этом остались жена и дети. А он просто сел в самолет и полетел на Родину. Когда я его спросил: «Как же? Вот так, вдруг…» — он ответил: «Да, ты знаешь, к эмиграции я готовился значительно дольше…»
Полностью интервью с режиссером Андреем Житинкиным читайте здесь>>
