Поразительно, но когда Абдулов обнаруживал, что на этот раз опять пронесло, он почти мгновенно забывал о своих недавних страданиях и делался по-прежнему легкомысленным. Помню такой эпизод: в студенческом театре начинается репетиция. На часах — 16.30. Первая сцена — у Абдулова. Но его нет. А репетицию ведет гроза курса Успенский, который чрезвычайно ценит дисциплину. Спрашивает, где Абдулов, а никто не знает. То есть, может, и догадываются — но молчат. Вдруг в 17.00 открывается дверь и влетает Саша: шапка набекрень, пальто нараспашку. Успенский грозно спрашивает: «В чем дело?!» — «Я проспал». — «Как это — проспал?! Можно проспать в 8 утра, ну в 9! Но в 5 часов вечера нельзя проспать!» А просто Саша всю ночь играл в покер, а днем отсыпался. В нем чувствовалась какая-то непостижимая свобода духа. В рамки дисциплины Сашу было загнать невозможно. Вот потому-то так часто ставился вопрос о его отчислении по причине неуспеваемости или очередной проделки.
Что касается успехов в учебе, то с нетворческими предметами у Саши были большие проблемы. Например, с историей КПСС, которую он пересдавал 13 раз. Преподаватель — Василий Степанович Василенко — был строгий, педантичный и немного нервный человек. Про него рассказывали, что он жертва сталинских репрессий. Не знаю уж, что он думал о сути предмета, который преподавал, но больше всего на свете он уважал точные, сухие знания. И требовал их от студентов. С Сашей Абдуловым они были решительно несовместимы! Вот вытаскивает Саша билет. Там написано: «Революция 1905 года». «Можно я с ходу отвечу?» — предлагает Саша. Василий Степанович, окидывая его мученическим взглядом, отвечает: «Да вы, молодой человек, лучше все-таки посидели бы, подумали, подготовились. Глядишь, что-то и вспомнили бы». Но Саше вспоминать некогда, у Саши — вдохновение! «Василий Степанович! Вы только вообразите: голод, холод, кровь. Море крови, Василий Степанович!» — «Абдулов... остановитесь! — морщился преподаватель. — Вы опять пытаетесь неумело скрыть тот факт, что ничего не знаете по существу. Я бы советовал вам сесть и подготовиться к ответу на второй вопрос — Ленский расстрел». — «Ленский расстрел, Василий Степанович! — еще больше заводится Саша. — Шаги. Идут люди. Это рабочие! И тут — выстрел. Сначала один, потом...» — «Абдулов, вон отсюда!» — кричит Василий Степанович.
