Алексей Глызин: «Я мечтал быть космонавтом или продавцом мороженого»

Вылезая, с ужасом обнаружили, что автобус передними колесами буквально висит над пропастью, в любой...
Виктория Катаева
|
01 апреля 2021
Алексей Глызин. Фото
Алексей Глызин
Фото: предоставлено пресс-службой НТВ, Новая персона

Вылезая, с ужасом обнаружили, что автобус передними колесами буквально висит над пропастью, в любой момент рискуя упасть с огромной высоты вместе с пассажирами. Можно сказать, мы все чудом остались живы...

— На НТВ стартовал новый сезон популярного проекта «Маска». Вы успешно участвовали в предыдущем и в новом ожидаемо появитесь.

— Помните, в песне «Бал-маскарад» у Владимира Высоцкого: «Надели маски кроликов, слонов и алкоголиков»? Последних в нашей дружной команде, по счастью, не наблюдается, а вот слоном был я. Остался, между прочим, неузнанным. После завершения первого сезона и, представляете, до сих пор мне дарят носки с изображением слонов, значки со слонами из жемчужинок... Весь теперь в слонах, придется их собирать. Проект сложный и интересный одновременно, я был счастлив стать его частью.

В принципе, игрушки дарили всегда и в больших количествах. Чаще плюшевых медведей или сердечки. Поклонницы вручали их в аэропортах, на вокзалах, перед гостиницами стояли с цветами, плакатами и транспарантами. Иногда даже с домашней едой собственного приготовления — в баночках и, случалось, кастрюльках с первым, вторым и компотом. Дегустировать при нашем плотном графике не оставалось времени, но проявление заботы безусловно приятно. Когда известный человек говорит, будто устал от внимания, не верьте. Как раз фанатки определяют уровень артиста, это не секрет: чем их больше, тем лучше. Если фанатов нет, кому такой артист нужен?

Однако не все поклонницы оставались бескорыстными в проявлениях чувств. В Днепропетровске после очередного концерта, когда убегал от толпы, ретивым девчатам удалось сорвать с меня шарф. В следующем городе фанатки оказались еще более прыткими, и я лишился куртки, следом сорвали даже рубашку, дальше я бежал в одних штанах. То есть поклонницы в основном жаждали накормить и приласкать, но попадались и «экстремистки», которым хотелось потрогать любимого артиста и обязательно что-нибудь с него стянуть, оставить себе на долгую память.

— В следующем году у вас ведь юбилей творческой деятельности.

— Правда? Я даже не задумывался. Не лукавлю. Не готовлюсь, не подвожу промежуточных итогов. Недавно на съемках одной телепередачи нам, ее участникам, включили запись концерта из восьмидесятых. Никогда не пересматриваю, так чтобы специально, есть более увлекательные занятия в настоящем, а тут вдруг будто в прошлое нырнул. Оцениваешь изменения, это вызывает определенную ностальгию. Мы тогда подражали своим кумирам западного образца — The Beatles, The Rolling Stones... Я, как они, отрастил волосы до плеч. Перед концертами костюмеры делали нам начесы, так что получалось нечто невообразимое. Плюс грим несусветный. Но в те времена это казалось нормальным, дань времени.

— Стать популярным исполнителем было для вас мечтой детства?

— Я мечтал быть космонавтом или продавцом мороженого. А если серьезно, то с самого детства представлял себя на сцене. Правда не эстрадным исполнителем, а почему-то концертирующим пианистом. Пианистом не стал, получилось что получилось. Но в любом случае мечта о сцене сбылась.

— В одном из интервью вы признавались, что детство ваше было непростым.

— Родители развелись, мне тогда всего четыре года исполнилось. Папу звали Сережей, он конструировал машины. Я его помню, хотя и смутно: добрый, улыбчивый, общительный. Брал меня с собой к каким-то своим друзьям в гости. Все остальное, связанное с ним, стерлось. После развода он переехал в другой город, мама, думаю, была на него обижена, ведь муж ушел к другой женщине. Но при мне она никогда эту тему не поднимала. Я считаю: как бы ни складывалась личная жизнь, не интересоваться судьбой сына неправильно. Конечно, мне не хватало отца: за другими детьми в детский сад приходили папы, а за мной нет. Все-таки ребенку необходимы оба родителя. Знаю от мамы, что отца уже нет на свете...

ВИА «Веселые ребята»
На сцене, случалось, валяли дурака. Благо имидж «Веселых ребят» позволял. Подготовка популярной телепередачи «Новогодняя ночь»
Фото: В. Созинов/ТАСС, Новая персона

Мама моя Серафима Алексеевна работала в Министерстве путей сообщения. В 1941 году, в первые недели войны, ее столкнули под поезд, и она на всю жизнь осталась инвалидом — отрезало руку. Но мама продолжала работать. Сильнейшая личность из всех, кого я когда-либо знал. Ее назначили на руководящую должность, а это повышенная ответственность, так что меня пришлось отдать в садик на пятидневку. Скучал по маме страшно! В школе, с первого класса по пятый, учился в интернате Министерства путей сообщения.

В какой-то момент мама перевела меня в обычную школу. Там я умудрился влипнуть в историю с поножовщиной. К однокласснице прицепились ребята постарше, дразнили ее — мы с приятелем вступились. Завязалась потасовка, у друга в кармане оказался мой перочинный нож — тогда все мальчишки во дворах играли «в ножички». Товарищ его вытащил и пырнул большого мальчика. К счастью, не насмерть. Разбираться не стали, всех участников драки исключили из пионеров, а меня отправили обратно в интернат. Ни жалости к себе, ни чувства вины не испытывал, ведь мы защищали девочку. Хотя ножик однозначно был лишним предметом.

На каникулах гостил у бабушки. Они с мамой обе меня воспитывали, учили быть самостоятельным, честным, не врать. По этим усвоенным с детства правилам старался и стараюсь жить.

По выходным в бабушкином деревенском доме собирались все родственники, на веранде стоял длинный стол, за ним играли в преферанс и лото. Мама и то и другое не очень любила, зато обожала разгадывать кроссворды. Став взрослым, я привозил ей целые кипы журналов с ними.

— Вы верите в судьбу? Не она ли так распорядилась, что Алексей Глызин стал известным артистом?

— Полагаю, что кто-то свыше действительно управляет некоторыми жизненными процессами. Но все же свою судьбу человек в основном определяет сам, и если много говорить и ничего не делать, однозначно ничего не добьешься.

Люди типа известного астролога Павла Глобы предсказывают будущее по знакам зодиака и звездам. И ведь часто сбывается! Я пересекался с Павлом и его супругой в девяностые годы. Тогда вошли в моду речные и морские круизы — организаторы собирали известных людей, а также спонсоров, меценатов, все вместе весело проводили время на теплоходе или пароходе, артисты выступали. В одном из таких туров как раз с Павлом и познакомился. К нему выстраивались очереди желающих узнать свою судьбу, он предсказывал. Я отказался, не рискнул заглядывать в будущее. Не хотелось знать, что там, за горизонтом, иначе, считаю, неинтересно будет жить. Также с недавних пор заметил: стоит рассказать о проекте, который еще не состоялся, но вот-вот должен — и все слетает, идет наперекосяк. В этом смысле стал суеверным и стараюсь держать язык за зубами.

— Известный факт: именно Павел Глоба предсказал вашему другу Игорю Талькову раннюю смерть.

— Не хочу на эту тему распространяться, но да, было такое... Павел предсказал, так и случилось.

Сам я, кстати, в конце семидесятых чудом остался жив. Работал тогда в группе «Самоцветы», самое начало пути. Выступали по городам и весям, за кулисами бегали сын руководителя коллектива Юрия Федоровича Маликова Дима и маленький Вова Пресняков. Его папа Владимир Петрович, великолепный музыкант и эрудит, играл в группе на саксофоне, а мама Лена была солисткой. Дима и Вова тогда в школе учились. С того времени знаем друг друга и приятельствуем. Володя Пресняков-младший один из моих друзей.

Ну так вот, однажды ехали коллективом с гастролей по Северной Осетии из Моздока во Владикавказ по горному серпантину, почти в кромешной тьме. Внезапно выключились фары, водитель начал тормозить. Дальше раздался страшный скрежет, салон затрясло. Автобус остановился в вертикальном положении, передняя часть задралась вверх, его качало туда-сюда. Шофер крикнул, что надо выбираться — быстро, но крайне осторожно. Мы все, человек двадцать, начали выползать по одному, все еще не осознавая происходящего. Вылезая, с ужасом обнаружили, что автобус передними колесами буквально висит над пропастью, в любой момент рискуя упасть с огромной высоты вместе с пассажирами. Можно сказать, мы все чудом остались живы. Когда это осознаешь, ощущения не самые приятные. Примерно часом позже по той же дороге ехал второй наш автобус с оборудованием, он нас и забрал.

Алексей Глызин
Поклонницы в основном жаждали накормить и приласкать, но попадались и «экстремистки»
Фото: ALEX VISE/предоставлено пресс-службой А. Глызина, Новая персона

В тот период мы с гитаристом группы Валерой Хабазиным сидели на диете — капусте, орешках и воде, оставаясь стройными и прекрасными. Теперь же, на адреналине и стрессе, пришлось выпить много крепких напитков, чтобы как-то прийти в чувство, а напитки нужно закусывать, тут и диете конец пришел.

— После «Самоцветов» вы работали в коллективе Аллы Пугачевой, затем — в группе «Веселые ребята».

— К Алле я попал благодаря Виталику Любезнову, одному из своих друзей, он работал у Пугачевой гитаристом. Однажды говорит: «Хочешь устроиться к нам солистом? Есть место».

Алла Борисовна была уже знаменитостью. Действовала она на людей магически — как наваждение. Публика обожала ее, фанатки ночевали в подъезде на подоконниках, на полу на привезенных с собой матрацах... После концертов нам нередко приходилось спасаться бегством от восторженной толпы. Впереди бежит Алла в концертном платье и на каблуках, следом музыканты с инструментами в руках — а за нами ревущая толпа. Иногда из концертных залов и Дворцов культуры, где мы выступали, уходили черным ходом. Воспринимали подобные приключения весело в силу молодости — игры в догонялки, прятки и так далее. Я выступал, как мы говорили, «на разогреве» — исполнял три-четыре песни перед выходом Аллы.

Однажды после концерта, он проходил в Киеве, ко мне подошел клавишник «Веселых ребят» Саша Буйнов, предложил прийти на переговоры с руководителем ансамбля Павлом Слободкиным. Тот пригласил перейти к ним, я согласился, поскольку открывались другие горизонты. Попасть в коллектив Пугачевой означало вытянуть счастливый билет, а уж в «Веселые ребята» — все равно что в космос полететь. Их песни крутили на радио, когда я еще в школе учился, и уж, конечно, даже мечтать не смел когда-нибудь стать частью звездного коллектива.

Пугачева, кстати, ведь тоже в «Веселых ребятах» начинала. Мы были на гастролях в Волгограде, работали во Дворце спорта с Аллой. После концерта зашел к ней в гримерку, объяснил:

— Меня пригласил Слободкин.

Она ответила, что