Роман с Филиппой и неожиданное предложение сыграть у Соррентино в «Молодом Папе» резко изменили жизненный вектор актера. В Риме, где проходила большая часть съемок, возлюбленная часто его навещала. «Лоу со своей очаровательной длинноногой спутницей пьют вино на террасе кафе», — докладывали газетчики. Сочащиеся ядом заголовки вдруг стали вполне лояльными. «Это требует колоссальных усилий... Нет, не сами отношения, а наше общее стремление ни в коем случае не превратить их в достояние общественности», — говорил Лоу.
После съемок первого сезона Джуд впервые за долгие месяцы ощутил почти забытое чувство покоя в душе. Его больше не волновали язвительные упражнения в острословии и шутки на тему интрижки с няней своих детей. Если кому-то по-прежнему хочется швырять в него «бумажные дротики», если их это развлекает и тешит самолюбие — что ж, пускай. Если люди до сих пор не поняли, каков он на самом деле, — ничего страшного, может, оно и к лучшему. Именно поэтому актер не заводит «Инстаграм» и «Твиттер», даже телефон не слишком жалует. С него хватило истории с прослушкой. Во время судебного процесса два года тому назад — все всплыло на свет в результате хакерской атаки — он узнал, что помимо ребят Мердока информацию таблоиду News of the World продавал один его дальний родственник.
А потом состоялась премьера «Молодого Папы» — в Венеции на фестивале. И там Соррентино объявил о начале работы над продолжением сериала. Поначалу Джуд сомневался: стоит ли соглашаться? Убедительно ли будет выглядеть его внезапное воскрешение — ведь впав в кому в конце прошлого сезона, его герой неминуемо должен умереть. Но по замыслу режиссера неожиданное воскрешение Пия ХIII подводит к парадоксальной ситуации — сосуществованию одновременно двух понтификов.
