Модест Мусоргский. Тайны разбитого сердца

Последние дни великого русского композитора.
Дарья Михайловна Леонова Дарья Михайловна Леонова очень опекала Модеста, даже поселила его на своей даче Фото: Предоставлено Усадьбой М.П. Мусоргского, филиалом Псковского музея-заповедника

Примерно через год после его смерти Стасов организовал выставку работ Гартмана, на которой были представлены плоды его пятнадцатилетних трудов — картины и рисунки, сделанные во время поездок по Европе и России. Посетив вернисаж, Мусоргский решился на довольно необычный эксперимент, задумав написать сборник пьес по мотивам творчества Гартмана. Так появились «Картинки с выставки» — но и они, как почти все, за что брался композитор, остались недоработанными. Отредактировать и отшлифовать «Картинки» ему не раз предлагал Николай Римский-Корсаков.

Мысли Мусоргского перекинулись на друзей-композиторов. Когда Моде не было еще и двадцати, он «с первого слова» подружился с медиком Александром Бородиным, который на досуге писал музыку и вскоре прославился как великий композитор. Модест Петрович и сам тогда уже сочинял пьесы, так что им было что обсудить.

Затем у друзей появились единомышленники — Николай Римский-Корсаков, Цезарь Кюи. Возглавил это сообщество «новой русской музыкальной школы» Милий Балакирев. Владимир Стасов, самый старший и уважаемый член компании, метко назвал группу новаторов «маленькой, но уже могучей кучкой русских музыкантов». «И ведь мы были не просто группой композиторов-народников, это была прекрасная дружба, — мрачно думал Мусоргский. — Как же досадно, что через несколько лет отдалился Балакирев, а остальные рассорились из-за мелких дрязг! Не такой уж и могучей оказалась кучка, не смогли простить друг другу слабости и ошибки». Модест Петрович вновь почувствовал острую душевную боль, будто разлад с коллегами случился только вчера. Страшно захотелось выпить, чтобы избавиться от спазма в сердце и снова войти в состояние, когда невидимая добрая рука вынимает вечную иглу из груди, а жизнь кажется понятной, безмятежной и бесконечной. Репин почувствовал волнение друга и решил отвлечь его:

— Модя, почему тебя назвали Модестом?

Только сейчас Мусоргский заметил, насколько неудобно Репину работать без мольберта. Но Илья, казалось, не обращает внимания на неудобства — должно быть, портрет получался. Уж Мусоргский-то знал, каким бывает друг, когда картина ему не давалась. Взять хотя бы портрет Тургенева, на котором писатель вышел скучным усталым стариком, а все потому, что его сердечная подруга Виардо забраковала первые — весьма удачные — наброски и заставила Ивана Сергеевича позировать в другом ракурсе.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Загрузка...


Написать комментарий



Читайте также

Исаак Бабель и Антонина Пирожкова. Судьба для двоих

Исаак Бабель и Антонина Пирожкова. Судьба для двоих

Алсу Алсу певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте