Марина Жженова: «О предательстве отца я слышала с детства»

«Многие говорили о том, что, несмотря на тяжелую судьбу, Георгий Жженов был очень добрым человеком», — рассказывает Марина Жженова.

Шить умела все — от пижам до пальто, стряпала, обустраивала дом… На заработки фотографа папа даже смог купить в Норильске мотоцикл, на котором родители ездили на пикники. Друзья-актеры, богатый репертуар, любимый мужчина... Мама вспоминала норильскую жизнь как невероятное счастье. Хотя в сочиненной ею басне-пародии «Голубок и курица» уже в то время появились иные нотки: «А голубок-пострел вспорхнул и улетел — то в ДИТР к приятелям, то к Косте поболтать, то надо в теннис поиграть… И стала курица грустна. Всегда одна, одна, одна…» Но мораль сей басни торжествующе однозначна: «Да здравствуют любимые мужья!» Родители много играли вместе: в «Дяде Ване», «Евгении Гранде», «Тане» по пьесе Арбузова…

И если судить по программкам и рецензиям из нашего архива, маме похвал доставалось даже больше, чем отцу. А Георгия Жженова и его друга Кешу Смоктуновского называли «не везде убедительными»! В театре ставили и идеологические «шедевры» вроде «Шелкового сюзане»: узбеки ткут ковер с ликом Сталина, а потом торжественно преподносят его вождю всех народов. Каково было играть такое ссыльным артистам?

А потом настал 1953 год. Сталин умер… Все застыли в ожидании: что дальше? Сотрудник НКВД предложил папе написать энное по счету заявление о снятии ссылки. Но Жженов отказался. «Я ни во что уже не верил», — вспоминал он. Тогда вступила молодая жена: просила, убеждала, уговаривала — и отец сел писать... Но любое заявление имеет ход, когда к нему «приделаны ноги»…

Наши родные свидетельствуют: отец, когда я была младенцем, меня просто обожал, не мог наглядеться! А потом… отвернулся Наши родные свидетельствуют: отец, когда я была младенцем, меня просто обожал, не мог наглядеться! А потом… отвернулся Фото: из личного архива М. Жженовой

До этого родители прожили, не расписываясь, три года. Поэтому мама могла покинуть Норильск. И, рискуя собственной свободой, она повезла это заявление в Москву, на Лубянку, чтобы лично вручить его «кому надо»! Остановилась в Подмосковье у знакомых — матери и дочери (глава семьи давно сгинул в дебрях ГУЛАГа). Они, люди с опытом, утром попрощались с Ириной как в последний раз: «Войдешь туда и не выйдешь! Подумай, за кого ты просишь — за американского шпиона!» Мама рассказывала мне, как ей страшно было в незнакомой Москве. Как она, ежась от ужаса, шла по Лубянской площади и вдруг почувствовала, что ее словно несет на невидимых крыльях. После этого пришла вера в то, что все закончится хорошо… и она прорвалась не к общему окошку, а в кабинет к какому-то важному чину. Услышала от него: «А вы этому Жженову кем приходитесь?»

Не знаю, что она ответила. Но после беседы заявление приняли к рассмотрению — так оно не попало «под сукно», как сотни тысяч других писем от заключенных.

И вот Ирочка возвращается в Заполярье, живая и невредимая. А через несколько месяцев Георгия Жженова отпускают. Из Норильска на свободу он уехал вторым в городе — уже в 1954 году. Большинство же репрессированных увидели волю только в 1956-м… Так что мамина роль здесь неоспорима… Папа тогда встал перед ней на колени и сказал: «Я никогда не забуду, что ты для меня сделала!»

А потом благополучно забыл. Так ей казалось. Об этом предательстве я слышала с детства. Но повзрослев, однажды возразила маме: «А почему ты думаешь, что папа забыл? Не забыл — и поэтому пытается уйти от чувства вины.

Ведь тех, кому мы причинили зло, проще вычеркнуть из своей жизни. Чтобы совесть не бередить… И еще, он ведь не давал тебе клятвы любить до гроба одну женщину?»

Мамин дневник обрывается на норильском периоде… Видимо, доверять тетради все, что произошло в Ленинграде, у нее уже не было моральных сил. А в ситуацию она попала мучительную.

После снятия ссылки Георгий и Ирина вернулись в Ленинград… Им даже негде было жить. Почему? Ведь папа питерский! Но всю семью Жженовых после ареста старшего брата Бориса сослали в Казахстан. Младшему брату Жорке поначалу удалось остаться: он снимался в фильме «Комсомольск», и за него ходатайствовали. Хотя знающие люди ему говорили: «Лучше уезжай, будешь сохраннее».

И как в воду глядели. По доносу молодого артиста обвинили в шпионаже и запихнули в ту же мясорубку… Как оказалось, на долгих 17 лет. Жженовы лишились своего жилья на Васильевском острове. А когда вернулись из ссылки, баба Маня и тетя Паня (мама и сестра моего отца) ютились вдвоем в крошечной комнатке на Петроградской стороне. Старшая сестра Анастасия была вынуждена отречься от ссыльных родственников: у самой большая семья, муж — служивый человек… Испугались. Отец их за это так и не простил. Помогла третья сестра — Надежда Степановна, которая смогла выделить брату с женой отдельную комнату в аспирантском общежитии, где жила с семьей сама. Только в 1956 году родители получили свои законные квадратные метры в коммунальной квартире. Там у них и появилась я… В ленинградских театрах хватало своих артистов…

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
София Вергара (Sofía Vergara) София Вергара (Sofía Vergara) Актриса, модель, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй