Эдуард Машкович: Для родителей Тани я был негодяем

«Мне больно вспоминать о нашей истории. Эта рана, думаю, никогда не затянется».

Я все время был начеку и постоянно ей обо всем напоминал. И постепенно превратился в ее няньку. Она могла забыть, что у нее вечером спектакль, что завтра — гастроли. А если у нее было плохое настроение, заявляла: «В театр не поеду!» Приходилось уговаривать, вызывать такси и везти ее на спектакль. А спустя время у меня появился страх, что в любой момент все опять начнется…

Я даже стал предчувствовать начало этих страшных приступов. Все развивалось по одному сценарию: слово за слово, взрыв эмоций, крики, слезы. Весь накопившийся негатив выплескивался в такие минуты. Тане не давали жить, сниматься, грубо вмешивались в ее личную жизнь. Мне было больно видеть, как она страдала.

Первый раз, когда у Тани вдруг началось это, я не знал, как себя вести.

Эта картина потрясла меня до глубины души. Она била посуду, металась вихрем по комнате. Я ужасно боялся за маленького Митьку.

В конце концов она могла что-то сделать с собой! Помню, как Таня, уйдя в себя, часто подолгу стояла у открытого окна. А это, между прочим, 8-й этаж. С остановившимся взглядом, неподвижная, словно забальзамированная. Я все время был начеку и следил за ней.

Помню, как-то Таня уехала без меня на фестиваль по линии Бюро пропаганды. Вдруг звонят: «Встречай самолет. Татьяна летит в Москву в сопровождении врача». Оказывается, там у нее случился приступ, и она разорвала свой паспорт в клочья. Из аэропорта я сразу же на «скорой» отвез ее в больницу. Таню взяли под руки и повели, а потом за ней щелкнул замок двери.

Наш сын  Митя — взрослый самостоятельный человек, давно живет в Америке, он врач-нейрохирург.  Свою дочь Митя назвал Татьяной в честь знаменитой мамы Наш сын Митя — взрослый самостоятельный человек, давно живет в Америке, он врач-нейрохирург. Свою дочь Митя назвал Татьяной в честь знаменитой мамы Фото: из личного архива А. Самойлова

Вечером после этого ужаса мы сидели на кухне с ее матерью и рыдали. Помню, как потом приезжал к Тане на свидание. Когда я увидел ее с алюминиевой миской и ложкой, еле сдержал слезы. Совершенно пустые глаза, сама как овощ. Таня меня узнала. «Я никого не хочу видеть, кроме тебя…» — попросила она. И я регулярно приезжал ее навещать. Мне выдавали жену, как товар, — под расписку. Мы гуляли в больничном саду, даже выходили за территорию. Я смотрел на нее и не узнавал: лицо красное, сама очень сонная от действия лекарств. Таня прекрасно понимала, что не может в таком состоянии ехать домой. И не сопротивлялась. Бывали случаи, когда она, чувствуя начало приступа, говорила: «Кажется, мне нужно вызывать врача». И опять Таню надолго забирали в больницу.

Но лечение, увы, не помогало...

На людях Таня всегда замыкалась. Она ненавидела толпу, боялась ее. Когда к ней подходили поклонники за автографом, могла нагрубить. Мы с ней часто ездили на встречи со зрителями. Для нее выход на сцену каждый раз давался с трудом. Ее пугало, когда она оказывалась в центре внимания. Ее мог вывести из себя вопрос из зала: «Кто ваш муж?» Она отвечала резко: «Что вы лезете в мою жизнь?» Вечером в номере она выплескивала свое раздражение на меня: «Это ты меня сюда привез! Больше не хочу! Я уезжаю домой».

Я все чаще с ужасом думал, что ничего у нас не получится. Умом понимал: мне надо уходить. Но никак не решался. Это было выше моих сил.

В какой-то момент у меня появилось физическое отторжение. Помню, порой вечером перед сном запирался в ванной.

Включал воду, делая вид, будто моюсь, а сам сидел и ждал, когда Таня заснет. Я не мог даже прикоснуться к ней, а любое ее прикосновение вызывало у меня дрожь. Находиться вместе с ней в одном помещении стало невыносимо. Весь ужас был в том, что она ничего не замечала. Ей казалось, у нас все по-прежнему.

И все-таки (как я теперь думаю) она все чувствовала, замечала, но... молчала. Таня — очень умная женщина и не стала бы вызывать меня на пустые разговоры. Ее молчание было не равнодушием, а мудростью…

Помню один случай. С нами дружил поэт Кирсанов. Как-то он пришел к нам в гости с молодой женой. Мы засиделись допоздна. Семен Исаакович был уже в довольно почтенном возрасте, он засобирался домой. «Не волнуйтесь, я провожу вашу жену», — сказал я.

А жили они рядом, на Арбате.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Валерий Золотухин Валерий Золотухин актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+