Две жизни Ивана Билибина

Он точно знал: жить надо ради Людмилицы. Все, что он делает, должно служить ей...

Около раскладушки валялись пустые бутылки, рядом с Билибиным сидел его приятель, журналист Александр Яблоновский. На полу (стола в палатке не было) — пакетик с молотым черным кофе, рядом — вывезенная Яблоновским из Новороссийска чекушка водки — он собирался опохмелять друга. Билибин сопел и причмокивал, Яблоновский готовил завтрак, взбивал в бульонной чашке четыре купленных у араба яйца. Лагерь был ужасен, но по сравнению с пароходом «Саратов» он казался землей обетованной: тут был врач, их кормили, можно было получить пропуск и съездить в Каир. Билибин приподнялся и открыл глаза. Яблоновский поставил на пол бульонную чашку и потянулся за загодя приготовленной рюмкой. Все на свете когда-нибудь кончается, в том числе и запои. Как Иван Яковлевич станет разговаривать со своей Дульсинеей, увидевшей его черненьким?

На пароходе «Саратов» Билибин не отходил от Людмилы Чириковой, опекал и ее сестру Валентину.

О том, чем они ему обязаны, знали многие — когда сестры Чириковы свалились в тифу, Билибин заботился о них, доставал еду и лекарства. Их отец, писатель Евгений Чириков, сосед Билибина по кооперативному крымскому землевладению Батилиман, устроил дочерей в больницу и отправился на Перекоп — выручать мобилизованного в белую армию сына-гимназиста, вместе с ним уехала мать девушек. Вернуться в Новороссийск они не смогли: белые проигрывали Гражданскую войну, поезда перестали ходить. Билибин навещал оставшихся без поддержки сестер по два раза в день, а после выписки взял их на свое попечение.

Фото репродукции иллюстрации к «Сказке об Иване-Царевиче, Жар-птице и Сером Волке» кисти Ивана Билибина Фото репродукции иллюстрации к «Сказке об Иване-Царевиче, Жар-птице и Сером Волке» кисти Ивана Билибина Фото: Ивангородский музей

К Новороссийску приближался фронт, продуктов в городе не было. Художник за бесценок продавал свои этюды и покупал для девушек кур, молоко и вино, доставал мандарины, приводил врачей. Пойдя на поправку, сестры капризничали, им хотелось и того, и другого, и Билибин играл роль доброго волшебника. Белый фронт трещал, а Евгений Чириков работал в ОСВАГе, информационно-осведомительном агентстве белой армии, — ему надо было бежать из России. Чириковы-старшие эвакуировались из Крыма, девушки засобирались вслед за родителями, за Людмилой потянулся и Билибин… Александр Яблоновский считал это величайшей глупостью.

Бежали те, кому большевики были страшны, а чего мог опасаться Билибин? К чему было уезжать? С сентября 1917 года он жил в своем стоящем на берегу моря домике в Батилимане, на земле, в складчину купленной петербургскими интеллигентами, художниками и литераторами.

Когда хотел, рисовал, а то гулял вместе с рыбаками, сидел с ними у костра, пел и пил — и никто его за это не пилил. Что может быть лучше такой жизни?

Людмила Чирикова выросла на его глазах — дочь соседа, она приезжала в Батилиман совсем маленькой девочкой. Шли годы, Билибин остался один, девочка превратилась в барышню — и однажды ему показалось, что без нее он не сможет жить. В результате Иван Яковлевич оказался среди рвущихся на борт «Саратова» обезумевших людей, а потом и на плывущем неведомо куда Ноевом ковчеге. На пароходе вскоре начался тиф, капитан поднял особый, желтый флаг — и их не приняли ни в Константинополе, ни на Кипре.

К пароходу подходили лодки, дамы бросали в них золотые кольца, в ответ летели кулечки с шоколадом и апельсинами. Вода стала отвратительной на вкус, все были чересчур тепло одеты — тут-то Людмилу Чирикову и стали видеть с молодым офицером, а Иван Яковлевич загрустил. К тому же ему казалось, что старая знакомая Чириковых, опекавшая сестер петербургская дама, говорит о нем гадости…

…Билибин выпил поднесенную ему Яблоновским рюмку, помотал головой и спросил, где это он находится. Яблоновский, похлопав друга по плечу, ответил — в гостях у египетского фараона Хеопса. Брезентовые стены раскалились от полуденного зноя, в соседней палатке пели донские казаки.

Кормили в палаточном лагере скверно, съездить в Каир можно было только с разрешения коменданта и лишь в том случае, если у желающих были деньги на обратный билет: обитатели Тель-эль-Кебира считались «гостями короля Георга» и были ограничены в правах.

Однажды его посетили английские дамы-благотворительницы, ужаснулись тому, что увидели, и прислали в Тель-эль-Кебир несколько ящиков модных женских шляп из итальянской соломки. Пассажиры «Саратова» быстро впадали в меланхолию и опускались, но вышедший наконец из запоя Билибин не собирался следовать их примеру. Он брал пропуска и ездил в Каир, где познакомился с людьми из доживающего свой век российского императорского консульства, после чего снял номер в отеле «Континенталь». Никого не представляющие теперь дипломаты оказались хорошими людьми и помогали соотечественникам как могли. Консул обещал познакомить его с заказчиками.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Марина Александрова Марина Александрова актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй