Наталья Сенчукова: «Отпускать Витю было невыносимо»

Мы долго были друзьями. Он был женат, и я представить себе не могла, как это — разрушить чужую семью.

У меня гостили папа с братом и случайно закрыли внутренний предохранитель. Звонок не работает, стучу, но они спят так крепко, что меня не слышат.

Пришлось ночью на окраине города искать телефон-автомат. Когда я дозвонилась до папы и вернулась обратно, хотелось рыдать в голос. Но нельзя было. Не могла я перекладывать свое горе на папины плечи. Должна была все пережить сама. И вот помню, лежу на старом продавленном диване, пружины в меня нещадно впиваются, и, сотрясаясь всем телом, беззвучно плачу. Диван предательски скрипит, и я замираю, чтобы не разбудить папу и Игоря, а внутри все разрывается от боли.

Ночь провела без сна. Утром поднялась с ощущением, что смертельно хочу услышать Витин голос.

Что бы там ни было. Позвонила... Витя снял трубку — и тишина. Я плачу, пытаюсь что-то сбивчиво объяснить, кричу — а он молчит. «Ну что же ты молчишь? Я тебя люблю! Я просто тебя люблю...» И он наконец ответил.

...Мы мчались навстречу друг другу так, будто не виделись целое столетие, а не двенадцать часов. Обнялись, расплакались, прощения друг у друга просили. И больше уже не расставались никогда. Решили: как будет, так и будет. Если в нашем треугольнике ничего нельзя изменить, значит, будем жить так дальше...

Я запретила себе страдать. Страшно переживала, только когда Витя заболевал. У него были сильные ангины, и я просто теряла сон в такие дни, потому что его не видела. А так хотелось быть рядом, чтобы помочь!

Слава богу, болел он чаще дома у мамы.

Это было спасением, мы могли хотя бы перезваниваться каждые пятнадцать минут. Однажды Витя сказал: «Приезжай». И я сломя голову помчалась в Долгопрудный.

Зима... У Вити температура тридцать восемь. Но он все равно вышел ко мне на улицу. «Иди, — говорю, — домой. Тебе хуже станет!» Он в ответ: «Не станет! Еще чуток погуляем. Я соскучился».

— Как долго существовал ваш треугольник?

— Ситуация разрешилась только через два года. Точнее, ее разрешила Витина жена. Два года — большой срок. Нам казалось, мы очень хорошо конспирируемся. Но шила в мешке не утаишь.

Я постоянно ездила с Витей на гастроли. К тому же, чтобы меня легализовать, Витя решил раскручивать мой сольный проект — предполагалось, что я поддержу имидж «Дюны», только в женском варианте.

Сначала я не верила в эту идею — все-таки я танцовщица, а не певица. Ну да, что-то мурлыкаю себе под нос постоянно. Но это же еще не профессия. Была даже идея, чтобы я только рот открывала, а пел кто-то другой.

Однажды привели девушку. Голос прекрасный, чистый. Но абсолютно мертвый. Никаких эмоций не вызывает. И тогда я решила попробовать сама. Витя устроил меня в Гнесинку. Со мной позанимались профессиональные преподаватели, поставили голос, и вот тогда я вышла на сцену.

Впервые мое сольное выступление показали в «Утренней почте» в 1991 году. Витя потом даже выкупил ту памятную съемку. Очень я там смешная...

Конечно, Витина жена не могла не знать о том, какой «сольный проект» раскручивает ее муж и что этот «проект» для него значит.

Она долго терпела. Не устраивала никаких выяснений отношений. Лена мудрый человек. Но настал день, когда она дала мужу свободу. Отпустила на все четыре стороны.

Казалось бы, мне радоваться надо... Но я уже сама не хотела их развода: привыкла. Мы встречались — и это было главным. Но когда я поставила себя на место Витиной жены, представила, как ей далось решение расстаться с отцом своей маленькой дочери, почувствовала себя такой отвратительной гадиной!

Помню, пока Витя рассказывал мне о том, что произошло, я так впилась ногтями в ладони, что разодрала их до крови. А как Витя переживал!..

...Мы встретились с Леной спустя много лет. Витя решил нас познакомить. Ведь там растет дочка. А у нас сын. И дети должны знать, что у взрослых нормальные отношения. Подругами мы не стали. Но и ненависти между нами нет.

Первое ощущение ужаса от расставания Вити с женой сменилось эйфорией: наконец-то не надо скрываться! Хотя о том, как долго мы будем вместе, я не задумывалась. Витя развод официально не оформил. И поэтому иногда на меня накатывала волна отчаяния: а вдруг он вернется обратно к жене?..

Тем не менее о замужестве я не говорила.

Мы никогда не обещаем друг другу, что до гроба будем вместе. Можно только верить любимому человеку — вот и все... Мы никогда не обещаем друг другу, что до гроба будем вместе. Можно только верить любимому человеку — вот и все... Фото: Алексей Абельцев

Этой темы у нас не существовало вообще. Пока Витя по прошествии почти десяти лет совместной жизни, в 1998 году, сам не сказал: «Пошли в ЗАГС». Я тогда была уже на восьмом месяце беременности.

Никакой свадьбы не было. Я — в клетчатом сарафане, с огромным животом. Попили чаю с конфетами с начальницей ЗАГСа, и все. Пришла домой и штамп родителям показала — знала, для них это важно.

Мама и папа к тому времени уже жили с нами. Мы с Витей построили дом в Долгопрудном. Казалось бы, наконец-то все хорошо. Только жить и радоваться — есть дом, я замужем, скоро ребенок родится. Но грянул кризис 1998 года, работы совсем не было, накопились долги. А отдавать нечем!

Был период, когда нечего было есть.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Татьяна Геворкян: «Вани, которого я любила, нет...»

Татьяна Геворкян: «Вани, которого я любила, нет...»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Жасмин Жасмин певица, актриса, модель, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+