Спустя какое-то время после моего ухода из Театра киноактера позвонила подруга, тоже актриса: «Валя, я сейчас ходила за трудовой книжкой, и представляешь, все наши фотографии из архива валяются на полу! Какие-то люди ходят по ним в грязных башмаках. Я твои тоже подняла — занесу как-нибудь».
Не прибейся я к тому времени к церкви, не научись понимать, что важно, а что нет, расстроилась бы от такого известия не на шутку, ночей бы не спала. А так посчитала происшедшее мелкой неприятностью — и только.
В конце восьмидесятых, когда паломничество только начало возрождаться, узнала, что из Одессы отправится теплоход, который будет останавливаться в святых православных местах на всем Средиземноморском побережье. Начала звать с собой подруг — все отказались. Конечно, побаивалась пускаться в столь дальнее путешествие одна, но как же потом радовалась, что решилась! Мы побывали в городе Бари, где приложились к мощам Николая Чудотворца, в Иерусалиме — в храме Гроба Господня, в Вифлееме — в храме Рождества Христова. На теплоходе ежедневно проходили службы и читалась Неусыпаемая Псалтырь, я тоже по часу в сутки ее читала. Многое запомнилось из той поездки, но одна картина так глубоко врезалась в память, что стоит прикрыть глаза — и вижу, как от греческой горы Афон к нашему теплоходу плывет лодка, в ней — монахи: двое держат икону святого Пантелеймона, четверо — на веслах. У всех изумительной красоты лица — одухотворенные, будто подсвеченные изнутри, сами кряжистые, сильные, руки по-мужицки мощные, мозолистые. Женщинам вход на Афон запрещен, мужчинам нужно особое разрешение — вот монахи и везут на теплоход икону, чтобы мы все могли к ней приложиться. Когда лодка отправляется в обратный путь, в небе начинает сиять огромная яркая радуга. Такое не забудешь...
Потом я еще трижды приезжала в Израиль и однажды целый месяц была на послушании в православном русском женском монастыре, который называется Горний и находится недалеко от Иерусалима. В ту пору освятили только нижний пещерный храм Иоанна Крестителя, а строительство собора Святой Троицы еще не возобновилось. Очень хочется посмотреть на него (красоты, говорят, неописуемой), но вряд ли уже решусь на поездку...
А ведь еще совсем недавно (каких-нибудь двадцать лет назад) с легкостью согласилась и на двенадцатичасовой перелет, и на житье-бытье в дальней загранице.
