Ирина Великанова: «Гурченко хотела покончить с собой»

«Раковина залита кровью, в руке у Гурченко — бритва. С криком: «Что вы делаете?!!» — бросаюсь к ней...»
Эскизы Людмилы Марковны Эскизы Людмилы Марковны Фото: Фото из архива И. Великановой

Все это дарили Люсе старые актрисы, балерины или просто поклонницы таланта из числа «осколков» дворянских родов.

По мнению Гурченко, любовь к красивым, уникальным вещам зародил в ней отец, который привез дочке из Германии расшитое синим стеклярусом платье и зеркальце в серебряной оправе. Я Людмиле Марковне в этой ее уверенности не перечила, но всегда считала: аристократические пристрастия Гурченко унаследовала от матери, родившейся в семье столбовой дворянки и директора московской гимназии. Изысканный, утонченный вкус передается с кровью. Как и умение мгновенно отличить «своих».

С момента нашего знакомства прошло недели три, когда Людмила Марковна впервые заглянула ко мне домой — в ту пору я жила с родителями неподалеку от «Останкино». Хозяйкой устроенного в честь знаменитой гостьи ужина была, конечно, мама. Она всегда считала себя в нашей семье главной.

Сколько себя помню, папа был мне ближе. Он прекрасно играл на гитаре, разбирался в классической музыке, любил джаз, блюз, неплохо рисовал, выпиливал лобзиком, читал запоем. Так что страсть к музыке и другие творческие наклонности у меня от отца — «простого мастера» по ремонту пишущих машинок.

За весь вечер, пока Гурченко была у нас в гостях, папа не сказал и трех фраз. Беседу вела мама, всячески демонстрируя свою значимость и в собственной семье, и в обществе.

Когда я вышла провожать Людмилу Марковну, она неожиданно сказала:

— Мама-то у тебя простушка, а вот папа — князь. Князь с голубыми глазами.

— С карими, — поправила я.

— Нет, с голубыми...

И в ту же минуту дальний закоулок памяти будто осветило молнией: «Насчет цвета глаз она не права, а вот что касается «простушки» и «князя»... Мама-то у меня и впрямь из крестьян, а у папы, как в детстве рассказывала бабушка, в роду были дворяне. Как же она это поняла?»

Несмотря на комплимент любимому папе, распрощалась я с гостьей сдержанно, даже холодно, имея на то серьезную причину.

В самом начале вечера, оглядывая наш нехитрый интерьер, Гурченко остановила взгляд на портрете Алисы Фрейндлих. Спросила пренебрежительно:

— Она тебе нравится?

— Да. Очень.

Передавать последовавшие за этим слова — ехидные, хлесткие — не стану, скажу лишь, что от обиды за любимую актрису у меня на глазах выступили слезы. Люся их будто не заметила — повернувшись на каблучках, направилась к накрытому столу:

— Где позволите сесть?

Утром собираюсь на работу с мыслью, что не хочу с Гурченко встречаться. Услышав приближающиеся к гримерке шаги, прячусь за шкаф. Вот встревоженный голос Людмилы Марковны в который раз допытывается у девчонок: «А где Ира?»

Платье, которое я сшила по эскизам Людмилы Марковны Платье, которое я сшила по эскизам Людмилы Марковны Фото: Фото из архива И. Великановой

Из своего укрытия вижу, как те пожимают плечами: «Была здесь. Может, на склад или к начальству ушла». С детской, не подобающей тридцатилетнему возрасту вредностью шепчу про себя: «Вот пусть теперь поволнуется, попереживает...»

Необъявленный бойкот заканчивается на следующий день, во время съемок эпизода, где Людмила Марковна предстает в образе Ниниш. На Люсю надевают платье с кринолином, белый, посыпанный пудрой парик, налепляют мушки. Я в преображении Людмилы Марковны во фрейлину французского двора участия не принимаю. Сижу на стульчике в самом темном углу павильона — жду начала съемок. Вот она, покачивая объемной юбкой, шествует мимо. Вдруг останавливается и, обернувшись ко мне, говорит: «Ир, я тебя люблю, чтоб ты знала».

Я теряюсь.

В голове крутится: «Надо что-то ответить, но что?!» Гурченко делает несколько шагов вперед и пристально смотрит мне в глаза. Ждет.

Из дурацкой ситуации вызволяет Купервейс. «Люся, давай быстрее! Тебя ищут!» — Костя хватает жену за руку и тащит за собой.

Два года я буду искать повод, чтобы ответить на ее признание. Не найду — и отвечу без повода. По окончании очередного съемочного дня «Вокзала для двоих» Люся сядет в машину, чтобы ехать домой. Я загляну в приоткрытое окно и на одном дыхании выпалю: «Я тоже вас люблю, Людмила Марковна!» Через мгновение авто сорвется с места — и Люсиной реакции я не увижу.

В фильме «Вокзал для двоих» я знаю каждый кадр.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Загрузка...
Новости партнеров
Написать комментарий


Читайте также

Марина Анисина-Джигурда. Се ля ви!

Марина Анисина-Джигурда. Се ля ви!

Сати Казанова Сати Казанова певица, бывшая солистка российской женской группы «Фабрика»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте