Борис Вишняков. Шукшина объявила мне войну

«Мария в разговоре объявила меня запойным алкоголиком, которого нельзя подпускать к детям».

В голове стучит: «Все вранье. И няня — Маша не отпустила бы детей с непроверенным человеком, и сама поездка в Геленд­жик».

Поведение Машиной домработницы, с которой мы всегда были в хороших отношениях, ее ложь кажутся дикостью. Неужели эта женщина не понимает, что Маша нуждается в ней больше, чем она в Шукшиной? Почему позволяет вовлекать себя в эти игры? Зачем врет с подачи хозяйки? Ведь ей это наверняка противно…

В течение месяца ежедневно набираю номер квартиры Шукшиной. Всякий раз трубку берет Макар и выдает заученный текст: «Дети на море. Им там хорошо.

Мы каждый день разговариваем с Фомой и Фокой по телефону няни».

Дать мне номер этой самой няни не прошу — не хочу заставлять парня еще глубже погружаться в придуманную матерью ложь.

В один из июньских дней на мой звонок снова отвечает Макар и выдает «песню», которую я слышал уже множество раз. Что меня толкает буквально через полминуты набрать номер снова, не знаю. В трубке — голос Фокочки: «Папочка, забери нас на дачу!»

Сын еще что-то говорит: мол, мы с Фомой совсем не гуляем, нам запрещают говорить с тобой по телефону, и вдруг вскрикивает. Дальше — короткие гудки. Я понимаю: Макар, скорее всего, дал маленькому брату за ослушание подзатыльник.

Фото: Павел Щелканцев

Набираю номер снова и снова, но к телефону больше никто не подходит.

Мечусь по комнате: «Она что, зверь? Запереть детей летом в московской квартире, где даже нет кондиционера! На полтора месяца! Как в тюрьме! Что же они там делают целыми днями? Смотрят телевизор? Фомочке, у которого стремительно падает зрение, «ящик» категорически противопоказан!

Ну хорошо, Маша решила наказать меня… Хотя я искренне не понимаю, за что, ведь в моем рассказе журналу нет ни слова лжи… Пусть я виноват в том, что решил рассказать правду. Но дети-то здесь при чем? За что их наказывать?»

Сердце сжимается от тревоги: а что происходит вечерами, когда домработница отправляется домой, Макар — к друзьям, а близнецы остаются одни?

Шестилетние пацаны! Да еще такие шустрые и любознательные! А если им вздумается включить плиту или, взобравшись на подоконник, посмотреть, что творится на улице? Квартира на четырнадцатом этаже!

Основания думать, что малышей оставляют одних, у меня есть. Месяца три назад я как-то вечером позвонил на квартиру Шукшиной и услышал от Фомочки: «Макар ушел гулять, а мама уехала».

Мария трубку сотового не взяла. Тогда я набрал номер ее водителя:

— Где Маша? Дети дома без присмотра!

— Мы отъехали совсем ненадолго, — «утешил» шофер.

И я с полчаса рассказывал своим парням по громкой связи стихи и сказки — лишь бы в отсутствие старших ничего с собой не сотворили.

Узнав, что дети сидят взаперти в квартире, теперь я каждый день мотался к Машиному дому.

Часами сидел в машине, надеясь, что мальчишек все-таки выведут на прогулку и я смогу их увидеть. Не дождавшись, поднимался на четырнадцатый этаж и припадал к замочной скважине. Вот мимо прошел Фока, за ним — Фома. Оба — в костюмах спайдермена, которые я подарил им на Новый год. Неужели они целыми днями бродят по душной квартире в этих «скафандрах»? Где-то в глубине комнаты шумит пылесос. Домработница с утра до вечера занята уборкой и готовкой. Может, и хотела бы вывести детей погулять — но нет времени. Впрочем, зачем тешить себя иллюзиями? Скорее всего, Маша просто-напросто запретила прогулки — чтобы я, даже несколько минут в день, не общался с сыновьями.

Кто бы знал, как это больно, горько и унизительно — видеть своих детей только через замочную скважину!

И однажды я решился: взял ключ от Машиной квартиры, который хранился у меня со времен, когда между нами еще были нормальные отношения, и открыл им дверь… Мальчишки (кроме них, дома был только Макар) бросились ко мне наперегонки. Я целовал их в макушки, гладил ручонки и с горечью отмечал про себя, какой у «масиков» неухоженный вид: отросшие волосы, руки грязные. Наверное, в этот поход мне не стоило брать с собой телевизионщиков. Но как иначе я мог получить документальное свидетельство, что сыновья не на море, а в Москве? Что их от меня намеренно скрывают?

Доказательства были мне нужны для визита в опекунский совет, где я намеревался подать заявление о фактическом восстановлении своих отцовских прав — юридически их, естественно, никто меня не лишал.

Заявление я подал, но даже после этого у меня оставалась надежда, что и без участия третьих лиц, без вмешательства государственных учреждений мы с Шукшиной сможем спокойно поговорить и придем к решению: и я, и Маша будем иметь возможность общаться с детьми в любое время. И никто никому в этом препятствий чинить не станет.

Надежды рухнули в тот момент, когда Шукшина в разговоре объявила меня запойным алкоголиком, которого нельзя подпускать к детям на пушечный выстрел.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Светлана Ходченкова Светлана Ходченкова актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+