Борис Вишняков. Шукшина объявила мне войну

«Мария в разговоре объявила меня запойным алкоголиком, которого нельзя подпускать к детям».

В голове стучит: «Все вранье. И няня — Маша не отпустила бы детей с непроверенным человеком, и сама поездка в Геленд­жик».

Поведение Машиной домработницы, с которой мы всегда были в хороших отношениях, ее ложь кажутся дикостью. Неужели эта женщина не понимает, что Маша нуждается в ней больше, чем она в Шукшиной? Почему позволяет вовлекать себя в эти игры? Зачем врет с подачи хозяйки? Ведь ей это наверняка противно…

В течение месяца ежедневно набираю номер квартиры Шукшиной. Всякий раз трубку берет Макар и выдает заученный текст: «Дети на море. Им там хорошо.

Мы каждый день разговариваем с Фомой и Фокой по телефону няни».

Дать мне номер этой самой няни не прошу — не хочу заставлять парня еще глубже погружаться в придуманную матерью ложь.

В один из июньских дней на мой звонок снова отвечает Макар и выдает «песню», которую я слышал уже множество раз. Что меня толкает буквально через полминуты набрать номер снова, не знаю. В трубке — голос Фокочки: «Папочка, забери нас на дачу!»

Сын еще что-то говорит: мол, мы с Фомой совсем не гуляем, нам запрещают говорить с тобой по телефону, и вдруг вскрикивает. Дальше — короткие гудки. Я понимаю: Макар, скорее всего, дал маленькому брату за ослушание подзатыльник.

Фото: Павел Щелканцев

Набираю номер снова и снова, но к телефону больше никто не подходит.

Мечусь по комнате: «Она что, зверь? Запереть детей летом в московской квартире, где даже нет кондиционера! На полтора месяца! Как в тюрьме! Что же они там делают целыми днями? Смотрят телевизор? Фомочке, у которого стремительно падает зрение, «ящик» категорически противопоказан!

Ну хорошо, Маша решила наказать меня… Хотя я искренне не понимаю, за что, ведь в моем рассказе журналу нет ни слова лжи… Пусть я виноват в том, что решил рассказать правду. Но дети-то здесь при чем? За что их наказывать?»

Сердце сжимается от тревоги: а что происходит вечерами, когда домработница отправляется домой, Макар — к друзьям, а близнецы остаются одни?

Шестилетние пацаны! Да еще такие шустрые и любознательные! А если им вздумается включить плиту или, взобравшись на подоконник, посмотреть, что творится на улице? Квартира на четырнадцатом этаже!

Основания думать, что малышей оставляют одних, у меня есть. Месяца три назад я как-то вечером позвонил на квартиру Шукшиной и услышал от Фомочки: «Макар ушел гулять, а мама уехала».

Мария трубку сотового не взяла. Тогда я набрал номер ее водителя:

— Где Маша? Дети дома без присмотра!

— Мы отъехали совсем ненадолго, — «утешил» шофер.

И я с полчаса рассказывал своим парням по громкой связи стихи и сказки — лишь бы в отсутствие старших ничего с собой не сотворили.

Узнав, что дети сидят взаперти в квартире, теперь я каждый день мотался к Машиному дому.

Часами сидел в машине, надеясь, что мальчишек все-таки выведут на прогулку и я смогу их увидеть. Не дождавшись, поднимался на четырнадцатый этаж и припадал к замочной скважине. Вот мимо прошел Фока, за ним — Фома. Оба — в костюмах спайдермена, которые я подарил им на Новый год. Неужели они целыми днями бродят по душной квартире в этих «скафандрах»? Где-то в глубине комнаты шумит пылесос. Домработница с утра до вечера занята уборкой и готовкой. Может, и хотела бы вывести детей погулять — но нет времени. Впрочем, зачем тешить себя иллюзиями? Скорее всего, Маша просто-напросто запретила прогулки — чтобы я, даже несколько минут в день, не общался с сыновьями.

Кто бы знал, как это больно, горько и унизительно — видеть своих детей только через замочную скважину!

И однажды я решился: взял ключ от Машиной квартиры, который хранился у меня со времен, когда между нами еще были нормальные отношения, и открыл им дверь… Мальчишки (кроме них, дома был только Макар) бросились ко мне наперегонки. Я целовал их в макушки, гладил ручонки и с горечью отмечал про себя, какой у «масиков» неухоженный вид: отросшие волосы, руки грязные. Наверное, в этот поход мне не стоило брать с собой телевизионщиков. Но как иначе я мог получить документальное свидетельство, что сыновья не на море, а в Москве? Что их от меня намеренно скрывают?

Доказательства были мне нужны для визита в опекунский совет, где я намеревался подать заявление о фактическом восстановлении своих отцовских прав — юридически их, естественно, никто меня не лишал.

Заявление я подал, но даже после этого у меня оставалась надежда, что и без участия третьих лиц, без вмешательства государственных учреждений мы с Шукшиной сможем спокойно поговорить и придем к решению: и я, и Маша будем иметь возможность общаться с детьми в любое время. И никто никому в этом препятствий чинить не станет.

Надежды рухнули в тот момент, когда Шукшина в разговоре объявила меня запойным алкоголиком, которого нельзя подпускать к детям на пушечный выстрел.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Загрузка...


Написать комментарий



Брэд Питт (Brad Pitt) Брэд Питт (Brad Pitt) актер, продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.