Василий Ливанов: Почему именно он стал Шерлоком Холмсом

«Съемки в «Неотправленном письме» были смертельно опасными. Через поле бегут трое: Кеша...
Наталья Николайчик
|
09 Ноября 2017
Василий Ливанов «Банк Новой Зеландии выпустил монету: на одной стороне портрет королевы Великобритании, на другой — мой портрет в образе Шерлока Холмса»  

«Съемки в «Неотправленном письме» были смертельно опасными. Через поле бегут трое: Кеша Смоктуновский, я и дублерша Самойловой. На мне висит 20-килограммовый ящик с рацией. Поджигают поле, и раздается жуткий звук — то ли стон, то ли крик нечеловеческий: «А-а?а?а-а!..» Конопля загорелась вся одновременно. Вспыхнула как бумага. А куда бежать? Горит всюду», — рассказывает актер Василий Ливанов.

— Василий Борисович, ваш отец, народный артист СССР Борис Ливанов, был знаменитым мхатовским актером. Вы тоже начинали как театральный артист, но состоялись именно в кино.

— У отца было четыре Сталинские и две Государственные премии. Он был всю жизнь верен МХАТу. В этом он когда-то поклялся на могиле Ста­ниславского, своего учителя, и клятве своей не изменял. Ему же предлагали возглавить Театр имени Пушкина, но он не согласился. Ушел из МХАТа, только когда туда пришел Ефремов. Отец сказал: «Я никогда не работал в театре «Современник», тем более в его филиале». Но до последних дней он оставался мхатовцем. И когда заболел, велел повесить над своей кроватью­ огромный­ портрет Станиславского.

Но моя жизнь в театре, куда я поступил после театрального училища, была совсем непримечательной. Меня взяли в Вахтанговский. Как и вся молодежь, я был артистом массовки. Допустим, изображал погибшего моряка, над которым горько рыдает мать. Актриса умоляла: «Не открывайте глаза, это меня выбивает». Я старался, но периодически дергался, потому что на меня капали ее слезы. А потом я, слава богу, этой роли лишился. Пожилые артисты, которые вносили меня на сцену, пожаловались, что я слишком тяжелый. Ничего мне в театре не светило. 

Поэтому, когда я получил от Калатозова приглашение на съемки в фильме «Неотправленное письмо», тут же в театре взял академический отпуск на год. На картине собралась отличная компания — Смоктуновский, Урбанский, Таня Самойлова и я. Съемки в «Неотправленном письме» были не просто сложными — смертельно опасными. Помню первый съемочный день. Конопляное поле. Март. Конопля пожухлая, выше человеческого роста. Снимаем, как через горящее поле бегут трое: Кеша Смоктуновский, я и Галка — дублерша Самойловой. На мне висит 20-килограммовый ящик с рацией. У дублерши за спиной рюкзак, набитый тряпками. 

Василий Ливанов с Андреем Мироновым С Андреем Мироновым в фильме «Год как жизнь». 1965 г. Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

Впереди Кеша Смоктуновский. Намечаем курс. Вот поджигают поле, и раздается жуткий звук — то ли стон, то ли крик нечеловеческий: «А-а-а-а-а!..» Конопля загорелась вся одновременно. Вспыхнула как бумага. А куда бежать? Горит всюду. Мы побежали через огонь. Дублерша Галка сразу упала, и я ее за рюкзак волок. Когда мы выскочили из этого пожара, у нас уже тлели волосы. В конце поля был ручей, и мы бухнулись в него. Весь этот героизм операторы не сняли — их сразу отвернули на операторском кране.

Съемки в огне были и в тайге. Пи­ротехники пропитывали соляркой паклю и ею обматывали деревья, потом поджигали. Нам опять нужно было через огонь бежать. Некоторые деревья падали из-за того, что внутри оказывались полыми от старости. Чудом никто не пострадал. Никакого страхования жизни не было, а медицина... У нас числилась фельдшерица, очень милая женщина. Рядом с ней всегда стояло эмалированное ведро с разболтанной марганцовкой. Когда выбегаешь с обожженным лицом из огня, фельдшерица мочит тряпку в марганцовке и тебе на лицо — хлоп. Все… Кеша Смоктуновский на этих съемках пострадал сильнее всех. Но не от огня — от воды. 

Снимали, как он плывет на плоту. Его привязали к бревнам, чтобы не соскользнул. Плот тянул катер. Ледяная вода била из-под заднего винта со страшной силой — как-то не рассчитали, что струи окажутся такими мощными и будут доставать до Кешиной головы. При этом заранее договорились: если Кеше на плоту станет плохо, он поднимет руку, и съемка тут же остановится. Но Урусевский с Калатозовым были фанатиками кинематографа. На поднятую Кешину руку не обратили внимания, все снимали и снимали… Остановили камеру, только когда его рука упала. Оказалось, у Смоктуновского сотрясение мозга и дикое переохлаждение. Состояние его было тяжелым. Урбанский нес его с пристани, как ребенка, на руках… В общем, те еще были съемки! И тем не менее кино — это моя школа.

Василий Ливанов с Николаем Бурляевым «Моя жизнь в театре, куда я поступил после театрального училища, была совсем непримечательной. Как и вся молодежь, я был артистом массовки. Допустим, изображал погибшего моряка, над которым горько рыдает мать» С Николаем Бурляевым в фильме «Суд сумасшедших». 1961 г. Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

После «Неотправленного письма» Юлий Яковлевич Райзман позвал меня на пробы фильма «А если это любовь?», про отношения школьников. Там еще молоденький Андрей Миронов сыграл. Райзман меня в итоге не утвердил, сказал: «Ты по взгляду взрослый мужчина, а другие — дети». А потом мы с ним долго разговаривали, и он посоветовал: «Если в театре для тебя ничего интересного нет — уходи. Ты будешь сейчас очень много сниматься». Я ему поверил и на следующий день написал заявление об уходе из театра. И я действительно много снимался. Мне повезло, у меня были потрясающие партнеры. Я даже со своим отцом сыграл в фильме «Слепой музыкант». 

Отец, профессионал высочайшего уровня, всегда делал точные замечания. И мне очень важную подсказку дал: «В поведении твоего героя главное — как он слушает окружающий мир. Он же ничего не видит». Во время подготовки я очень много общался с людьми из Общества слепых, чтобы понять, почувствовать их реакцию. Потом мы закончили картину, и режиссер Татьяна Николаевна Лукашевич решила показать ее слепым людям на «Мосфильме». Они фильм не смотрели, а слушали. Пришло много народу. В конце спросили режиссера: «А где вы нашли слепого актера на главную роль?» Лукашевич говорит: «Он не слепой». — «Вы нас не обманете, мы слышим, как говорит зрячий и как говорит слепой».

— В фильме «Глинка» ваш отец играл Николая Первого в эпизоде, а вы прекрасно воплотили этот образ в «Звезде пленительного счастья»…

— В этих фильмах образы одного и того же человека — Николая Пер­вого — очень разные. О «Звезде пленительного счастья» вспоминаю с радостью. Картину снимал мой близкий друг, замечательный оператор Дима Месхиев. Для меня это очень важно. Потому что я, как профессионал, считаю, что главное — это связь актера с оператором… Даже не с режиссером! Хотя и с Володей Мотылем мне там работалось хорошо. Мотыль оказался трогательным и очень нервным человеком. На съемках за все страшно переживал — за свет, за звук, за реквизит... Мне при всей своей нервности и дотошности Мотыль доверял. Ему льстило, что тогдашнему директору Эрмитажа Пиотровскому — отцу нынешнего директора — мое сходство с Николаем казалось точным. И когда нашей группе не хватило отведенного времени, чтобы снять сцены в зале Героев 1812 года в Эрмитаже, я попросил Пиотровского продлить нам съемку. До этого его просил о том же самом Мотыль — бе­зуспешно. Но мне директор сказал: «Я не могу отказать государю в его доме... Снимайте!»

Василий Ливанов с Феликсом Кролем С режиссером Феликсом Кролем и оператором-постановщиком Николаем Немоляевым на съемках нового фильма «Медный всадник России». 2017 г. Фото: Павел Ососов

— С Шерлоком Холмсом, я слышала, все было не так очевидно. На эту роль, кроме вас, имелось еще два претендента — Юрский и Кайдановский.

— Юра Векслер, оператор, сказал Масленникову: «Пробуй кого хочешь, только если не будет Ливанов играть, я не стану снимать картину». Для фильма потеря Векслера стала бы катастрофой. И Масленников понял, что надо меня брать. Сначала снимали серии по рассказам «Пестрая лента», «Этюд в багровых тонах», «Пустой дом» (серия называлась «Смертельная схватка») и другим. Когда дошло дело до «Со­баки Баскервилей», все застопорилось — начальство запретило съемки. Масленников ходил как в воду опущенный. Оказалось, на телевидении уже имелась очень неудачная экранизация «Собаки Баскервилей», которую осуществили десятью годами ранее. Волков в ней играл Холмса, Лев Круглый — Ватсона. 

Я подробно расспросил Масленникова о запрете. Оказалось, запрет исходил от Сергея Георгиевича Лапина, председателя Комитета по телевидению и радио­вещанию. А у меня как раз с ним сложились хорошие отношения. Он был дипломатом, работал послом в Китае, дружил с Брежневым. Почему-то о нем распускали слухи как о невежде. Вранье! Лапин был рафинированно образованным человеком, обладателем лучшей в мире библиотеки поэтов Серебряного века. Все деньги за границей он тратил на эти издания. Словом, я относился к Лапину с уважением. И вот я поехал в Москву, позвонил ему: «Сергей Георгиевич, а почему вы нам отменили «Собаку Баскервилей»?» — «Василий Борисович, дело в том, что «Собака Баскервилей» на телевидении уже снята». — «Я видел. А вы знаете, что там Ватсона играет Лев Круглый? 

Он уехал за границу и недавно дал интервью об СССР». Об этом Лапин не знал. Попросил референтов найти высказывания Круглого о нашей стране и понял — старую версию «Собаки Баскервилей» показывать не будут никогда. Так я отстоял съемки нашей собственной «Собаки Баскервилей». Англичане были в восторге от всего нашего сериала, но особенно от «Собаки Баскервилей». Мы привезли ее и фильм по рассказу «Пестрая лента» на телефестиваль в Монако, показать вне конкурса. Там были четыре корреспондента Би-би-си. Они фильм посмотрели и после этого от меня не отходили. Утром они меня будили, и мы шли завтракать, потом вместе обедали и так далее. И они забрали эти фильмы и показали в Англии на экране. 

Василий Ливанов с Виталием Соломиным «Я уверен, фильм не получился бы таким, если бы у нас с Виташей не возникло дружбы» С Виталием Соломиным в роли доктора Ватсона. 1983 г.

Слава богу, не переозвучили, а поставили субтитры. Наши голоса там остались. Потом мне рассказали, что наш русский сериал очень понравился дочке Конан Дойла — Джин. И она сказала: «Если бы папа увидел этого русского, он был бы счастлив». Потом нашего «Шерлока» по всему миру показывали. Он и сейчас периодически идет по всему миру. Буквально позавчера была история… Я сейчас снимаю фильм как режиссер — «Медный всадник России». Так вот четыре итальянца ворвались на съемочную площадку и сказали, что они не уйдут отсюда, пока я с ними не сфотографируюсь. Даже Роберт Дауни-младший написал: «Камбербэтч и я — нормальные Холмсы, но я знаю: лучший в истории — русский». 

Монеты банк Новой Зеландии выпустил: на одной стороне портрет королевы Великобритании, на другой — мой портрет в образе Шерлока Холм­са. Сама королева Великобритании Ели­завета II тоже высоко оценила «русского Холмса»: наградила меня орденом Британской империи. Это было одиннадцать лет назад. Уверен, если бы Виталий Соломин был жив, он тоже получил бы эту награду. Потому что разъединять Шерлока Холмса и Ватсона невозможно. И я уверен, фильм не получился бы таким, если б у нас с Виташей не возникло дружбы.

— Вы всегда были востребованным актером, даже в 90-е, когда фильмы практически не снимались.

— Просто в 90-е я сам себе организовал работу: стал снимать «Дон Кихота». Я мечтал сыграть эту роль в своей собственной концепции. В XVIII веке французские просветители объявили Дон Кихота благородным рыцарем, а Санчо Пансу — мудрецом из народа. И теперь тянут эту жвачку вот уже три столетия. А на самом деле Дон Кихот не был рыцарем. Просто пожилой идальго, который охотился на кроликов и читал рыцарские романы, а потом решил осчастливить человечество. Санчо Пансу у меня сыграл Армен Джигарханян. Моему сыну Борису тогда тоже досталась роль — Самсона Карраско. И это была даже не первая его роль. 

Василий Ливанов с Ольгой Жизневой Борис Николаевич Ливанов в роли князя Потемкина в фильме «Адмирал Ушаков» С Ольгой Жизневой в роли императрицы Екатерины II. 1953 г. Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

Впервые Боря снялся в «Шерлоке Холмсе» в пять лет, он стоит среди беспризорников и просит: «Одну сигару на всех, сэр». На что я ему отвечаю: «Курить вредно». Потом у Бориса был фильм по сказкам Успенского «Не влезай — убьет!», еще «Охота» Соломина. Судьба у этих фильмов из-за перестройки не сложилась… Вообще, Борис не только артист, он и поэт, и литератор. За сборник стихов он получил бронзовый диплом на литературном фестивале «Золотой витязь». А среди подписавших диплом — Валентин Распутин. Это все не шутки. Борис разнообразно одаренный человек. И я очень рад, что снова с ним работаю на картине «Медный всадник России».

— Вот мы говорили, что вы с вашим отцом оба играли Николая Первого. Теперь ваш сын Борис снимается у вас в роли князя Потемкина. А ведь когда-то Потемкина в «Адмирале Ушакове» сыграл Борис Николаевич Ливанов. Похоже, в вашей династии роли передаются по наследству…

— Отец был очень похож на По­темкина. При этом между ним и Борисом — невероятное портретное сходство. Одно лицо, одна стать. Так что, можно сказать, роль досталась Борису по наследству. Помню, когда у меня в первом браке родилась дочка Настя, я явился в четыре утра к родителям, чтобы сообщить эту радостную новость. Спрашиваю отца: «Как назвать дочку?» — «Назови ее Боря». И я понял, что он ждет внука. В конце концов у меня действительно родился сын — правда, уже в другом браке. Когда я женился во второй раз, на Елене, отец был счастлив. Он говорил: «Фигура божественная, а сама — сплошное сердце». Когда отца не стало, разбирая его бумаги, я нашел буклет с подписью: «Борису от Бориса. 1973 год». А умер отец раньше — 22 сентября 1972 года. То есть это он заранее рассчитал, что плод нашей с Леной любви должен появиться на свет в 73-м, но сын родился только в 74-м году. Называя его Борисом, мы с Леной знали, что выполняем волю моего отца.

Борис Ливанов с Ольгой Беловой Сын Василия Ливанова Борис играет Потемкина в фильме «Медный всадник России» С Ольгой Беловой в роли императрицы Екатерины II. 2017 г. Фото: Павел Ососов

— В разговоре мы с вами уже упоминали фильм, который вы сейчас снимаете, — «Медный всадник России». Расскажите, пожалуйста, что это за проект.

— Все началось десять лет назад. Я тогда прочел в одной газете, что в Санкт-Петербурге на высших курсах кинорежиссеров, куда принимают только людей с высшим образованием, один из поступающих на вопрос комиссии: «Кому на Сенатской площади стоит памятник?» — ответил: «Скобелеву». Я был в шоке. Это же не просто городской памятник, а один из символов России. Меня это настолько глубоко затронуло, что я захотел снять фильм об истории создания этого великого памятника. О том, как работал над ним французский скульптор Фальконе. Ему помогала ученица — Мари Анн Колло. Голова Петра Первого слеплена именно ею. Фальконе и его ученицу связывали глубокие чувства. 

Когда Мари Колло покинула Россию, Фальконе не смог здесь оставаться и тоже вернулся во Францию. Чтобы поставить уже отлитый памятник на постамент, императрица Екатерина II вызвала Юрия Матвеевича Фельтена, выдающегося архитектора, который к тому времени отделал гранитом набережные Невы и создал решетку Зимнего сада… В общем, история сложная и увлекательная. Выбор исполнительницы роли Екатерины Великой многим показался неожиданным и рискованным. Ее играет телеведущая Ольга Белова. Я, как актер с опытом, увидел в ней то, что сыграть невозможно: спокойное, уверенное чувство собственного достоинства. Плюс внешнее сходство. Когда мы недавно смотрели сцену на мониторах, оператор Николай Немоляев сказал: «Это совершенно точно императрица. Похоже, нам можно ей присягнуть».

Должен вам сказать, у меня сложилась замечательная команда. В картине играют прекрасные артисты — Евгений Стеблов, Андрей Соколов, Валерия Ланская, Евгений Редько. Женя Стеблов радовался: «Боже, Вася, какая группа! Такие группы были только в стародавние времена!» Мы с Женей дружим уже почти 40 лет. Еще дольше — с Геннадием Гладковым, который пишет музыку к фильму…

— А одну из эпизодических ролей играет ваша внучка Ева. Пол­у­чается, это уже пятое поколение в актерской династии Ли­вановых?

— Именно так. Первым в нашей династии был мой дед, Николай Александрович Ливанов. Причем он стал актером вопреки воле своего отца. Мой прадед владел мануфактурой, на которой ткали паруса. И, конечно, хотел, чтобы Николай продолжил семейное дело. Но тот в 18 лет примкнул к театральной антрепризе. Антрепренер придумал ему театральный псевдоним — Извольский. Дед был видным — высокого роста, яркой наружности, музыкальный. Его амплуа стало — благородный отец. С сундуком костюмов дед объехал всю Россию. Под старость осел в Москве. Два года играл у Корша, еще работал в Театре Моссовета и Театре имени Ленинского комсомола. В Москве он вернул свою фамилию и снова стал Ливановым…

Недавно в нашем роду Ливановых случилось прибавление — у меня родилась вторая внучка Алиса. Мой младший сын Николай впервые стал отцом. Жизнь продолжается, и это прекрасно.


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    Замечательный любимый актёр! Лучшего Шерлока Холмса действительно просто нет! Как красив, какой голос - порода во всем. Спасибо за интервью.

  • #
    Розетка-5242, +100.

  • #
    Ну, молодец, пристроил сына-уголовника. Хорошо иметь такого отца.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    Майкл Фассбендер (Michael Fassbender) Майкл Фассбендер (Michael Fassbender) актер
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.





    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...

    +