Наталья Земцова: «Сын привык к моим авантюрам»

«Я сыграла бы кого угодно — ведьм, убийц. Если кто-то отказывается от таких ролей, пусть звонят мне! Не понимаю актеров, которые боятся играть отрицательных персонажей. Я четко отделяю себя от героев», — говорит актриса Наталья Земцова.

— Наталья, на платформе Premier вышел сериал «Тайга», в котором вы сыграли одну из ключевых ролей. Как вы оказались в этом проекте?

— О, это целая история! Впервые я пришла на пробы еще в 2022 году. Мне сразу понравилась роль, и я подумала: «Это точно мое». Но тогда меня не утвердили, а сам проект заморозили. Через полгода я случайно узнала, что съемки возобновились, но с новой концепцией и другим режиссером. Мне снова предложили пройти пробы, и на этот раз все получилось. Я тогда подумала: «Ну я же говорила, что это должна играть я!» (Смеется.)

— О чем сериал «Тайга»?

— В городе убивают детей из неблагополучных семей, где пьют родители, в основном матери. Мой персонаж — жена следователя, который расследует эти преступления. Сериал поднимает очень важную для нашей страны тему — тему алкоголизма. Эта болезнь разрушает не только жизни самих зависимых, но и их близких, особенно детей.

— Что было самым сложным в работе над ролью? Может, какие-то моменты давались тяжело? Сюжет-то мрачный…

— Самым сложным, как ни странно, оказался мой партнер по съемкам — Григорий Чабан. У нас случались конфликты на площадке. Конечно, у всех разный характер. Но если у тебя есть серьезные вопросы, всегда можно позвонить режиссеру и обсудить все отдельно. Честно, я тоже могу что-то оспорить, но должны быть веские причины, а не просто плохое настроение.

— Расскажите о съемочном процессе. Условия были сложные?

— Съемки проходили в Санкт-Петербурге и его пригородах. Из сложностей — несколько смен с дождь-машиной. Это когда тебя поливают холодной водой, и ты должен при этом играть и говорить текст. Вода льется так сильно, что глаза открыть невозможно, и за секунду ты промокаешь насквозь. Я даже говорила: «Ребята, может, поменьше воды?» Но если это работает на качество фильма, я готова терпеть. После таких съемок я, бывало, сушилась в аэропорту под сушилкой для рук, потому что нужно было лететь на следующий проект.

— Вы сами будете смотреть «Тайгу»?

— Обязательно! Я считаю, что просмотр своих работ — это часть профессии. Интересно узнать, как все смонтировано, как выглядит твоя игра со стороны. Иногда бывают неожиданные открытия. Например, я недавно пересмотрела свой первый проект, который снимался еще в 2010 году. Это было очень интересно — увидеть, как я изменилась за эти годы. Где-то думаешь: «Наташка, молодец!» — а где-то: «Ой, как же я это так сыграла?» (Смеется.) Но это важно — видеть свой прогресс.

— А как вы обычно выбираете проекты? Есть ли роли, от которых отказываетесь принципиально?

— Наоборот! Сыграла бы кого угодно — ведьм, убийц. Если кто-то отказывается от таких ролей, пусть звонят мне! Не понимаю актеров, которые боятся играть отрицательных персонажей. Я четко отделяю себя от героев. Кстати, если зрители после роли думают, что я такая в жизни, — значит, хорошо сыграла. (Смеется.)

— Читаете ли вы отзывы о себе?

— Да, иногда читаю. Особенно смешно, когда пишут что-то о моей личной жизни. Мы с подругами часто шутим над этим. Что касается недоброжелательных отзывов о ролях, то я стараюсь не принимать их близко к сердцу. Я не обязана нравиться всем. В целом у меня к себе нет вопросов, я себе все доказала. Мои близкие знают, какая я на самом деле, так что пусть пишут что хотят.

— А в начале карьеры нелестный отзыв, наверное, может обидеть?

— Конечно. После института ты вообще потерянный человек. Не знаешь, насколько ты хороший артист, и тогда тебя задевает очень многое. Это тяжело, но это нужно пройти. И похвала, и критика — все влияет. А вот сейчас меня сложно вывести на эмоции.

— Кто для вас авторитетный критик? Чье мнение вы цените?

— У меня есть подруга-режиссер, я прислушиваюсь к ее мнению. Мы обсуждаем кино, у нас похожие вкусы. Редко бывает, чтобы мне что-то нравилось, а ей — нет. Если хочу обсудить роль, то обращаюсь к ней или к подруге — художнику по гриму. Они скажут правду, не будут врать.

— Случался ли у вас период, когда было мало предложений?

— Конечно, особенно после родов. Хотя я снималась даже на восьмом месяце, но все равно выпала из обоймы. Тогда еще и кризис в киноиндустрии наложился. Не то чтобы проектов совсем не было, но мне доставались не те роли, которые я хотела бы играть. Так продолжалось вплоть до «Эпидемии». Это был тот проект, которого я ждала! Я хотела перейти на «темную сторону», показать, что могу играть серьезные роли, а не просто красиво ходить в кадре. «Эпидемия» мне очень помогла в карьере. Плюс это был потрясающий проект.

— А в период затишья не было мысли сменить профессию?

— Я просто начала писать свои проекты. Когда ничего нет, нужно делать что-то самому. Мы сняли короткометражку, начали писать полный метр — «Как звезды». Сами придумали идею, писали сценарий, собирались у меня на кухне, ругались, искали продюсеров. Это был долгий путь — от идеи до реализации прошло четыре года. Многое пришлось переписать, потому что стало неактуально. Сейчас я учусь на сценариста в Школе кино «Индустрия». У меня много идей, но не хватает навыков, чтобы их правильно оформить.

— Наталья, вы недавно переехали в новую квартиру. Уже полностью обустроились?

— Да, я уже живу здесь. Переезд, конечно, получился спонтанным. Он совпал с днем, когда у меня были съемки. Я надеялась, что все закончится раньше, но, как это часто бывает, съемочный процесс затянулся. В итоге я начала переезжать только в 11 вечера, и к трем часам ночи мы уже все перевезли. Было нелегко! Не понимаю, откуда берется столько вещей, хотя за последний год я уже дважды переезжала и, казалось бы, избавилась от лишнего. Но когда начинаешь собираться, понимаешь, что вещей все равно много. У меня даже закончились сумки и пакеты, пришлось просить у соседей.

— Как быстро вы сделали ремонт в новой квартире?

— Я получила ключи в конце марта, а с 1 апреля уже начала ремонт. В целом все сделала быстро. Если бы не съемки в октябре, возможно, переехала бы еще раньше. Иногда приходилось решать вопросы между дублями, звонить прорабу, уточнять детали. Бывало, я заказывала что-то дистанционно, а потом оказывалось, что это совсем не то, что я хотела.

— А как вы выбирали дизайн интерьера? У вас был четкий план или все рождалось в процессе?

— Четкого плана у меня не было. Только общая идея — светлая квартира, много воздуха, ничего лишнего. Но многое в процессе пришлось переделывать.

— Как прошла первая ночь в новой квартире? Какие были ощущения?

— Честно говоря, без особых эмоций. Не считая паники на тему: куда девать все эти вещи. В коридоре стояли кучи коробок, и я думала: как я вообще все это разложу? Но со временем справилась. И наконец появилось чувство: вау, я переехала! Иногда подъезжаю к дому и думаю: ничего себе, я здесь живу? Это действительно приятное ощущение.

— Вы уже справили новоселье?

— Пока нет. Ко мне приезжали подруги на день рождения, потом собирались перед Новым годом. Но я хочу дождаться, когда установят двери, и тогда уже устрою настоящее новоселье. Так что пока все в процессе.

— Как ваш сын отреагировал на переезд? Ему нравится новое место?

— Сначала Ваня немного загрустил, что придется уехать из таунхауса, где он родился. Но когда заехали в новую квартиру, он сказал: «Ничего себе, здесь классно! Мы что, будем здесь жить?» Дети быстро адаптируются. Сейчас он уже привык и даже говорит, что здесь у него друзья. Сын вообще мой главный союзник. Я всегда придумываю что-то новое, и он с радостью включается. Любит мои авантюры и привык, что у нас постоянно какие-нибудь приключения.

— Например?

— Ну, я говорю: «Вань, мы идем в поход!» Он: «Вау, идем в поход!» Или: «Вань, мы продаем квартиру!» Он: «Вау, продаем квартиру!» Помню, как-то осенью я прихожу к нему: «Ванек, мы красим тебе волосы!» И тут он сказал: «Ну, я не знаю, мам…» Я настаиваю: «Да это будет классно, ты будешь как Эминем!» Потом мы стали слушать Эминема, красить волосы. Он переживал: «Мам, ну как я приду на хоккей, а у меня высветленные волосы». В итоге ему самому очень понравилось. Ну что делать, такая у него мама.

— То есть вы мама-друг? Не строгая мама?

— Я скорее строгая. Очень ругаюсь — особенно когда дело касается уроков. Недавно мы с сыном сильно поссорились из-за английского. Он подошел вечером и сказал: «Мам, я тебя так люблю, даже когда ты кричишь на меня». А я ответила: «Ваня, я кричу на тебя, чтобы ты учил английский, ведь ты хочешь играть в «Кэпиталс», а как ты будешь играть, если не знаешь языка?»

— Вы ругаете за оценки?

— Меня не интересуют оценки, но я ругаю за лень и за обман. Если ребенок говорит, что ничего не задали, а я потом вижу в электронном дневнике, что задание есть, это меня очень злит. Я всегда говорю: «Лучше скажи правду, я все равно узнаю».

— Вы с бывшим мужем обсуждаете воспитание сына?

— Нет, мы обсуждаем только организационные моменты: кто куда повезет, кто что купит. Воспитательных дискуссий у нас нет. Я считаю, что каждый родитель должен воспитывать ребенка так, как считает нужным.

— Наталья, давайте заглянем в будущее. Как вы себя видите через 10, 20 лет? Вы останетесь в кино?

— Знаете, я не вижу себя актрисой до конца жизни. Сниматься — это, конечно, увлекательно, но и очень тяжело. Представьте: годы идут, а ты играешь бабушку главной героини… Не знаю, готова ли я к такому. (Смеется.) Скорее, я представляю себя путешествующей на шикарной яхте, продающей бестселлеры и получающей огромные деньги от их экранизаций. Но кино — это как наркотик, оно тебя не отпускает. Просто я не хочу сниматься только ради денег. Хочется, чтобы работа приносила удовольствие.