Лариса Голубкина: «Это было страшно — 10 лет за мной вели настоящую слежку»

Откровенное интервью актрисы о жизни с Андреем Мироновым и съемках в фильмах.
Лариса Голубкина и Андрей Миронов в фильме «Трое в лодке, не считая собаки». 1979 г.

«Новый, 1964 год я встречала в Кремле с правительством. А мне-то 23 года, я совсем молодая девочка. Другая бы разинула рот, голова бы закружилась — это ж надо, тут Хрущев, тут Брежнев на баяне играет, тут Микоян вприсядку пляшет со Снегурочкой, и при этом зять Хрущева Аджубей зовет тебя в гости на дачу...» — рассказывает Лариса Голубкина.

— Ваша дочь Маша очень интересно рассказывает о вашей семье, об Андрее Александровиче. Из ее рассказов рождается образ большого педанта и аккуратиста...

Миронов любил понт. Был главный понтярщик Советского Союза. Вот какая бы ни стояла погода на улице, Андрюшины замшевые сапоги должны быть вычищены идеально. Он нес их на кухню, включал чайник, из чайника шел пар, и он держал замшевую обувь над паром. Мне эту работу не доверяли: я могла пропустить какую-то вмятинку, а это Андрюшу не устраивало. Мое дело было следить, чтобы дома нигде не было пыли. А он следил за чистотой машины — она всегда у него была патологически чистая, в любую погоду…

— Миронов хорошо водил?

— Он любил водить, но медленно, со скоростью 60 километров в час, не больше. За рулем Андрюше хорошо размышлялось. Еще он любил слушать джаз. В нашей небольшой квартире в одной комнате стояли четыре колонки, а в соседней спала маленькая Маша. Музыка звучала до четырех утра на полную катушку. Вот это Андрей любил... Что еще? Он обожал куртки. Очень забавно в Голландии, в городе Утрехт, была куплена куртка его мечты. Денег в ту поездку было не очень, и я видела, что у Андрея неважное настроение — один день, второй. Мы с подругой выпытали у него, в чем дело. Оказывается, он вздыхает по великолепной куртке с верблюдом на спине. Нам Андрюшина мрачность надоела. Мы купили втайне от него эту куртку. И вот сидит он понурый за рулем, мы, две кумы, сзади, и мы говорим: «Ну сколько можно страдать по куртке!» Издевались над ним. А потом кинули ему куртку, скрученную в небольшой комочек — ткань ведь была очень хорошего качества… Он был счастлив.

Вот все у него должно было быть таким — «перфектным», как он говорил. Это у Андрюши от мамы. Андрюша если курил, то исключительно американские сигареты определенной марки. А если выпивал — то виски. Он не любил пиво, не любил водку. Но ни виски, ни эти сигареты у нас в стране не продавались. Разве что кто-то привезет из заграничной командировки или имеет доступ к «Березке». Я как-то сказала: «Андрюш, странная все-таки страна Советский Союз. Наступит момент, когда вообще ничего не будет». Он рассмеялся: «Ну тогда бросим курить и пить».

«Андрюша был очень благодарным. И за обеды, и за чистоту — за все. Старалась я и для гостей. Бывало, к нам по 25 человек одновременно приходило» С Александром Филиппенко, Андреем Мироновым, Михаилом Жванецким, Павлом Хмарой, Александром Ивановым, Ольгой Заботкиной и Эдуардом Канделем. 1986 г.
Фото: PHOTOXPRESS.RU

— То есть или чтобы все было на высоте, или никак. И вы, как хозяйка дома, насколько я понимаю, этому вполне соответствовали. Боярский мне рассказывал, что нигде в жизни не ел вкуснее, чем у вас.

— При этом никаких особенных блюд у меня не было. Как-то в Париже нашу делегацию, состоявшую из кинорежиссера Юрия Озерова, актера Владлена Давыдова и меня, пригласил к себе домой один французский импресарио. Дом был шикарный, богатый. Конечно, там и кухарка была, и домработница, и все остальное. Мы очень вкусно ели у них. И хозяин сказал: «Когда принимаем в дом кухарку, то мы ее в первую очередь просим сделать домашние котлеты». То есть если котлеты такие, как они любят, кухарка остается.

И я сделала выводы. Нужно готовить простые блюда: голубцы, щи с белыми грибами, хорошие домашние котлеты. Но готовить очень вкусно! Вот Андрюшина мама тоже прекрасно готовила. Но как-то раз она с Андрюшиным папой была у нас в гостях, мы обедали. Андрюша смотрит на маму и говорит: «Мам, ты не обижайся, у тебя очень вкусные котлеты, но Ларискины я люблю больше». Какой мне комплимент! Ради такого и расшибешься, и побежишь, и еще что-нибудь сделаешь вкусное. Это очень важно, когда в доме дети, муж, родственники тебе благодарны за то, что ты их вкусно накормила.

Андрюша был очень благодарным. И за обеды, и за чистоту — за все. Он восторженно говорил: «Слушай, как тебе это удалось? Ух ты, молодец, здорово!» И всякий раз подойдет, посмотрит... Старалась я и для гостей. Бывало, к нам по 25 человек одновременно приходило, хотя квартирка у нас небольшая, тесная. Я никогда не любила, когда на столе много закусок и гости в одну тарелку кладут винегрет, селедку, салат мимозу. И я изобрела очень интересную вещь для маленькой квартиры. Вот приходят люди. Стоит сервировочный столик, на нем — выпивка разная, кто что любит. Обязательно лед — Андрюша лед очень любил. И 150 пирожков. А рядом — небольшие чашечки с черной и с красной икрой. Это же очень удобно: стоишь, с кем-то разговариваешь, что-то пьешь и одновременно с этим берешь пирожок, ножом кладешь на него немного икры...

И вот пока эти пирожки с икрой у меня не съедят, ничего другого я на стол не ставила. Потом приходило время салатов. Я готовила три или четыре вида и раскладывала по тарталеткам, не большим и не маленьким, а ровно таким, чтобы с одного раза можно было укусить. Когда мои тарталетки сметались, я предлагала рыбу или мясо — на выбор. А в конце ставила огромную кастрюлю с моими фирменными голубцами, которые до этого три часа томились в белом вине. К кастрюле этой сразу топали мужчины с тарелками, и каждый мог съесть, сколько хотел. Вот и все меню. У нас всегда была очень красивая посуда. И на столе много элегантных пепельниц — я терпеть не могу, когда окурки тушат в тарелки с едой. Правда, потом я вообще запретила всем курить. Сказала: «В доме курит только один Миронов». Не сразу, но к этому привыкли, стали выходить.

«После фильма мне жить не давали девочки-поклонницы. Это была настоящая слежка! Знаю, многие из них стали ходить на конюшню, пить портвейн и курить. Мужиками какими-то стали. А разве я давала такой повод?» С Юрием Яковлевым в фильме «Гусарская баллада». 1962 г.
Фото: FOTODOM.RU

— А Андрей Александрович не подталкивал вас к тому, чтобы вы были поактивнее в карьере? Не пытался продвигать как актрису?

— Нет. Он говорил: «Поехали зарабатывать деньги». Гостей же много, надо кормить. Никогда не видела, чтобы мужчина превозносил женщину в профессии. Если бы я дома только пела и репетировала роли, никакой бы семьи не было. Я стала играть вторую скрипку. Голубцы, чистота и уют в доме важнее актерских амбиций. Главным было то, что у нас замечательная семья. А не то, что у меня большой диапазон и что я пою в две с половиной октавы...

— Вы знаете, до интервью с вами я была абсолютно уверена: рассказ о том, что вы трижды отказывали Миронову, — это легенда.

— Но это не легенда. Во-первых, я не хотела замуж. Во-вторых, я не влюбилась в него с первого взгляда. Сначала Андрей был просто милым молодым 22-летним мальчиком. А выходить за него замуж потому, что он сын Мироновой и Менакера, — бред. Выгоду тут негде было искать: у меня однокомнатная квартира, у Андрюши однокомнатная. Но главное — это что я тогда не влюбилась. Помню, как Андрюша мне сделал первое предложение, и я ему отказала. Тогда я с его родителями очень дружила и в один из вечеров с ними пошла на концерт Марлен Дитрих в Театр эстрады. Сидели в первом ряду.

А после окончания пошли за кулисы к Дитрих. Это была уставшая 62-летняя мировая звезда… Видала она нас! Тем не менее, когда ей сказали, что к ней пришли тут такие известные, артисты (имелись в виду Мария Владимировна и Александр Семенович), она повела себя учтиво. Александр Семенович, который прекрасно знал немецкий, нам переводил. И Мария Владимировна попросила автограф «для нашей Лариски». Так она меня звала и представляла знакомым: «Это наша Лариска». В результате портрет Дитрих с ее автографом очень долго стоял у меня в кабинете. И это был единственный автограф знаменитости в моей жизни. Хотя в разных заграничных поездках я встречалась с потрясающими людьми.

— Вы ездили с «Гусарской балладой»?

— Можно сказать, в тот период я была замужем за «Гусарской балладой». С ней и за границу ездила. Была свободна и счастлива.

— Вам было 22 года, когда фильм вышел на экраны и 49 миллионов зрителей его посмотрели…

— Это только за первые полгода, а так смотрят до сих пор. В 62-м вышел фильм, и я сразу стала популярной. А 1964 год я уже встречала в Кремле с правительством. Помню, выхожу на сцену и пою. А внизу — столы накрыты, но за них еще не садились, все стоят. Вот Хрущев, справа от него — министр обороны... Я как сейчас это вижу: тут они стоят, а тут, чуть левее, на столе — огромный фазан с пышным хвостом. А мне-то 23 года, совсем молодая девочка. Другая бы разинула рот, голова бы закружилась — это ж надо, тут Брежнев на баяне играет, тут Микоян вприсядку пляшет со Снегурочкой, и при этом зять Хрущева Аджубей зовет тебя в гости на дачу.

«Андрей любил джаз. В нашей небольшой квартире в одной комнате стояли четыре колонки, а в соседней спала маленькая Маша. И музыка могла звучать до четырех утра на полную катушку» Андрей Миронов с дочкой Машей Голубкиной. 1970-е гг.
Фото: RUSSIAN LOOK

Казалось бы, на все пойдешь, чтобы здесь как-то зацепиться, да? Ни черта! Я выступила и стала искать кого-нибудь более или менее приличного, чтобы мне дали машину уехать домой. Но мне ничего не дали, пришлось самой уйти. Как Золушке. Помню, как вышла я из Боровицких ворот, стала ловить машину, чтобы домой довезли. Поздно ведь, три или четыре часа утра, транспорт не ходит. Тормозит возле меня «Волга», а в ней — несколько мужчин. Я смело села, бояться тогда было нечего. В 60-е годы в СССР мы чувствовали себя в безопасности даже ночью. Да и потом, я же актриса, меня знают, кто ж Голубкину рискнет обидеть? Вот только те ребята меня не узнали. Я ведь никогда не красилась, ресницы не клеила, просто девочка и девочка. И один из них начинает мне рассказывать, что он кинорежиссер, в кино меня снять может. Я присмотрелась — действительно знакомое лицо. Парень с «Мосфильма». В реквизиторском цехе работает. Меня эта ситуация развеселила, захотелось подыграть.

Они ехали в гости — Новый год же — и меня стали звать за компанию. Я и согласилась. Приехали на «Беговую», в большой, серьезный сталинский дом. В квартире было полно народу, но никто не понял, кто я. Пока тот самый парень, который представился режиссером, не залез ко мне в сумку — посмотреть мой паспорт. Поняв, что я Голубкина, он, кажется, чуть не умер от ужаса. А я смеюсь: «Ну что, будешь меня снимать, кинорежиссер?» А в 82-м году, когда мы с Андрюшей и Кобзоном ездили в Америку, я там встретила моего «режиссера» — оказывается, он ­уехал в эмиграцию. Вспоминали этот случай и смеялись.

— Да уж, уйти из Кремля, чтобы со случайными знакомыми, которые даже не поняли, кто вы такая, ехать на «Беговую» праздновать Новый год — это необычное решение.

— Мне весело было, что «я от бабушки ушел, и от дедушки ушел», и из Кремля убежала… Но через 10 месяцев на ноябрьские праздники меня снова туда пригласили, и я снова пела. Причем к власти уже пришел Брежнев. Помню, я вышла на ту же сцену, посмотрела вниз и вижу: ровно на том же месте, где год назад стоял Хрущев, теперь стоит Брежнев, рядом с ним — все тот же министр обороны, и слева — точно такой же фазан с таким же хвостом. Вот такой забавный треугольник. И я подумала: ничего не поменялось. Шеф-повар тот же. Я потом еще много раз встречала Новый год в Кремле, а 1969-й — в Барвихе.

Там тоже был правительственный прием, давали эстрадный концерт. Я пела, Давид Ашкенази аккомпанировал. Были Брежнев, Косыгин, Фурцева, многие... Но в тот раз мы с Давидом Владимировичем умудрились уйти еще до боя курантов, часов в одиннадцать. Естественно, единственные из всех бывших там артистов. На улице столкнулись с Брежневым и Косыгиным. Они дышали воздухом, прогуливались. Косыгин в красивом, защитного цвета пальто, а на Брежневе были пыжиковая шапка и дубленка. Они нас остановили: «Куда же вы уезжаете?» — «В дома свои, в семьи свои», — сказала я гордо. Ну, дураки мы были, наверное…

«Это не легенда, что я трижды отказывалась выйти за Андрея. Во-первых, я не хотела замуж. Во-вторых, я не влюбилась в него с первого взгляда»1980-е гг.
Фото: Фото из архива Музея-квартиры Андрея Миронова

Другие мгновенно повисали на правительстве, брали под локоток. И я понимала: что-то просить будут… Я никогда не лезла в дружбу к власти. У меня до сих пор ощущение, что опасно общаться на таком уровне. Я вычитала у Вяземского: «Мне кажется, от людей, которые близки к власти, несет ничтожеством». Не точная цитата, но смысл такой. Я была молоденькая девочка, хорошенькая, ну, схватил бы мужик какой-нибудь за задницу, и все, и тебя нет… Так что я ни о чем не жалею. Какая у меня есть судьба, такая и есть. Переступать через себя за деньги, за машину, за квартиру, за звание, за роль — нет. Я сейчас с вами разговариваю и думаю, как хорошо, как мне легко...

— Но все-таки вы пользовались положением звезды. Наверняка могли по блату что-то доставать.

— Это хорошая сторона звездности. Особенно в Советском Союзе, когда ничего не было на прилавках. А ты приходишь в магазин, и все знают: Голубкина пришла. Спрашивают тебя: чего хочешь? Ты говоришь: растворимый кофе, сыр «Виола», колбасу сырокопченую и воблу. Это был мой классический «гастрольный» набор. И тебе все это по блату дают. На Делегатской улице был овощной магазин, директор — кавказец. Однажды я пришла туда за помидорами, которые тоже можно было достать только по блату. А директор мне говорит: «Поцелюешь — получишь помидор».

— Вот ведь у человека мечта, чтобы Шурочка Азарова поцеловала...

— Видите, где собака зарыта в нашем мастерстве актерском? Вот чего мой папа боялся. В этом вся суть: поцелуешь — будешь играть. Поцелуешь — получишь помидоры. Поспишь со мной — будешь звездой. Не поспишь — не будешь… Ну, слава богу, мне такое предложение открытым текстом, кроме как в овощном магазине, никто не делал. Сразу же видно: я открытая, резкая, со мной лучше не связываться. Но в итоге снималась я мало… Что делать, так устроена жизнь. Зато я прожила свободно и от всех отдельно — так, как сама хотела. Меня не снимают — хорошо, я буду петь. Не пою — значит, в театре играю. А если в театре мне дают только роли в телогрейках и в кирзовых сапогах, значит, такие и буду играть. Хотя, казалось бы, почему так?

У меня и фигура была, и плечи, и ножки-ручки, и талия 57 сантиметров, а ролей под такую фактуру для меня в театре не находилось. Один раз в спектакле про декабристов «Тайное общество» я проходила по сцене по диагонали в роскошном платье с декольте. И люди специально шли смотреть на это декольте. Правда, спектакль показали всего четыре раза, потом его сняли. Наверное, я как-то легкомысленно распорядилась судьбой. Никогда не умела гнуться перед «нужниками», чтобы выпросить роль или что-то еще. Это Мария Владимировна так называла влиятельных людей — «нужники». И я этих «нужников» одного за другим упускала — не записывала их телефоны, не поддерживала знакомство. Хотя соблазны в молодости были повсюду. Сколько за границей было соблазна!

Лариса Голубкина с дочкой Машей Голубкиной
Фото: PERSONASTARS.COM

— Сколько?

— Да все там соблазн! Когда у тебя трусы есть — колготок нет, колготки есть — трусов нет, бюстгальтера нет, денег нет. А ты приезжаешь в качестве звезды, значит, как-то должна выглядеть. Конечно, никто не соревновался с Софи Лорен и Элизабет Тэйлор. По крайней мере, я не соревновалась. Но надо же выглядеть достойно. И я приезжала всегда очень красивая. Мне мама шила, она по профессии была закройщицей, и «Мосфильм» мне шил. Вот только туфли нужно было достать.

— Я слышала про известного портного Затирку.

— Он шил костюмы для кино. Затирка мне гусарские брюки скроил и при этом сказал: «Раз я вам шью бруки, вы будете звезда. Я Любови Орловой тоже шил платье, и что с ней сталось, вы знаете?»

— И действительно, ваша жизнь после «Гусарской баллады» сразу изменилась...

— Помню, как я первый раз вышла на встречу со зрителями, в МЭИ (это Энергетический институт). Студенты только что посмотрели фильм, был полный, битком, зал. А после к ним вышла я. И зал лежал от смеха. Потому что говорила я что-то вроде: «Ребята, ну я вот три-четыре года назад школу окончила. А сейчас я прям тут стою перед вами... Понимаете?»

— Поклонников у вас много было?

— Мне жить не давали девочки. Это было что-то страшное, настоящая слежка. Десять лет пытки! Девочки бегали раньше за какими-то актерами-мужчинами, а тут повернулись ко мне. Потому что в фильме я была не то мальчик, не то девочка. У них что-то сместилось, наверное, в голове, и они полюбили меня страстной любовью. Знаю, многие из них стали ходить на конюшню, пить портвейн и курить. Мужиками какими-то стали. А разве я давала такой повод? Ну и конечно, письма мне писали все кому не лень. Я их на дачу отвозила, они до сих пор в мешках лежат.

Смешно, но некоторые в письмах меня просили денег прислать. Я думала: лучше бы вы мне туда положили десять копеек. Потому что писем приходило столько, что если бы в каждом по десять копеек, я стала бы богачкой. Знаю, мои родители опасались такой популярности, не понимали ее — и я им старалась об этих письмах и о девочках-поклонницах не рассказывать. Это все странным кажется людям, далеким от актерской профессии. Вот в семье Мироновых такие вещи считались чем-то естественным. Папа, мама — известные артисты, и сын — известный артист. Но ведь Андрей и должен был стать известным артистом, для него это все органично и нормально.

— Скажите, а это правда, что поклонницы, которые ходили за вами, потом стали ходить за Мироновым?

— Нет, у Миронова была своя отдельная команда. Она у него образовалась после «Бриллиантовой руки», а это 69-й год. У меня же все началось с 62-го года. И было время, когда Андрюша мне завидовал. Помню, когда я в Африку поехала (это Андрюша за мной только ухаживал), он жаловался: «Надо же, одним все, другим ничего». Я тогда по три-четыре-пять раз в год куда-то ездила, а он еще вообще никуда не ездил, но очень хотел. Помню, попросил меня что-нибудь привезти ему из Африки. И я привезла манго. Можете себе представить, что такое в 67-м году манго?! Я его сорвала в Мали. Запах у него был невероятный, как будто все ягоды мира собраны. Ничего вкуснее и представить было нельзя.

«Смысл готовить появляется тогда, когда есть для кого. Вот когда на каникулы приезжают внуки — для них что-то делать легко и приятно. Как когда-то легко и приятно было делать для Андрюши...» С внучкой Настей. Декабрь 2015 г.
Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

— Но потом Миронов и сам стал ездить за границу...

— Одна из первых Андрюшиных заграничных поездок случилась в Италию, с театром. Это было уже после съемок «Невероятных приключений итальянцев в России». И Андрюша с Шурой Ширвиндтом везли для сценаристов-итальянцев чемодан подарков от Рязанова. Поселили их в гостинице с мраморными полами. Там было довольно холодно, потому что в межсезонье в Италии не топят. Андрюша рассказывал, как они с Шурой проходили мимо номера одного их артиста, а у того из открытой двери дым валит. И артист этот из номера кричит: «Андрюшка, иди супчик поешь!» Они с Шурой зашли и видят: в ванной на полу костер, на котором этот актер варит суп из консервов. Думаю, на самом деле суп варился на спиртовке, это Андрюша поддал немножечко комизма. А в другой раз они с театром поехали в Польшу.

Собирались на те гастроли серьезно, надели самое лучшее. Все выглаженные, чистые — хотели выйти из поезда и уже на перроне быть при параде. В поезде двое суток ехали до Варшавы. Ведь много времени занимала смена колес — колеи-то у нас и на Западе разные, чтобы враг не прошел. В поезде ели курицу синюю с отварными яйцами и, конечно, выпивали. И вот наконец приехали. Андрюша рассказывал: «Выходим мы из поезда, все такие счастливые. А нам навстречу какой-то мужчина, и вот говорит: «О, приехали, темно засрата масса». Такое уж было отношение к нашим людям. Но ничего не могло убить в Андрюше любви к загранице.

— Вы так и не рассказали: как же вы все-таки согласились стать женой Миронова? Почему три раза отказывали, а в четвертый — нет?

— Он как-то так очень серьезно сказал: «Семью надо строить», с ударением на «е» — «сЕмью». И я ему поверила. Мы оба были взрослыми людьми, уже много пережили к тому времени, и никаких иллюзий по поводу семейной жизни у нас не было…

— Вы хотите сказать, что с Мироновым было нелегко и вы заранее это понимали?

— Просто он в первую очередь был артистом. Сцена у него затмевала все. И каждый раз перед выходом на сцену он страшно волновался. Не так, как многие: ах, у меня что-то не получится. У Андрюши было другое волнение: скорее бы выйти, скорее! Он туда стремился. И недаром. Из театральных актеров совсем немного есть таких, которые действительно серьезно воздействуют на зал, заставляют зрителей задуматься, пережить серьезные эмоции. У Андрея это было.

— Как любит говорить Захаров про артистов высшего класса: имеет гипнотический дар. Про Миронова он так же говорил.

— Да, именно. Артист со своей энергетикой становится проводником слов Чехова, Островского, Толстого. Андрюша был таким уникальным проводником, а не просто хорошим исполнителем, который умеет к тому же петь и танцевать. Про свое пение он, кстати, говорил: «Этот стон у нас песней зовется». И с движением у него не все было идеально. Он что, балетную школу оканчивал? Ничего подобного! Но в момент своего «проводничества» он сам заводился, обретал какое-то новое качество и иногда даже сам себе удивлялся, что у него так получается.

«Однажды мы попали за кулисы к Марлен Дитрих. И Мария Владимировна попросила автограф «для нашей Лариски». Так она меня всем и представляла: «Это наша Лариска» С Андреем Мироновым, его мамой Марией Владимировной и Машей Мироновой. 1980-е гг.
Фото: Валерий Плотников

— Допустим, у Миронова завтра спектакль. Он готовился накануне?

— Нет. Вечером поел, попил, послушал музыку до четырех утра. Проснулся, перешагнул через меня... Потому что я уже в 7:30 вставала и делала зарядку каждый день. Мне нужны были силы — у меня мама болела, Маша маленькая. Так вот, Андрюша через меня переступал и шел завтракать. Потом уходил на репетицию, а вечером играл спектакль. Вечером возвращался, и если не было гостей, садился в кресло и с Гришей Гориным по часу, а то и по два разговаривал по телефону. И мне очень нравились эти разговоры, потому что Гриша очень любил Андрюшу, а Андрюша — Гришу.

Они были хорошей парочкой — умели слышать друг друга. Говорили про какие-то свои дела. Как-то Гриша пришел к нам с другими гостями после премьеры «Горя от ума», в котором Андрюша играл Чацкого. За столом никто почему-то не говорил про спектакль, вот просто ни слова. Но Гриша Горин в конце концов высказался: «Андрюшка, какой же ты хороший артист! Как Чацкого сыграл! Такое впечатление, что очень хороший артист приехал в провинциальный театр и сыграл «Горе от ума». Не думаю, что людям это было приятно слышать. Но и Андрею тоже по-своему было нерадостно от этих слов.

— У него ведь была возможность реализоваться не только в театре. В советском кино Миронов был очень востребованным артистом…

— Он был востребованным, но не могу сказать, что к нему с утра до ночи бежали со сценариями. Нет, сценариями Андрюшу не заваливали. И даже когда приглашали на пробы, не всегда брали на роль. Мы вместе пробовались с ним в «Кавказскую пленницу», но режиссер выбрал Демьяненко и Варлей. Дважды в свои картины Миронова не утверждал Рязанов. Еще Андрюша очень хотел сыграть Сирано де Бержерака — тоже не получилось. Ему важно было выйти из своего амплуа, были у него такие порывы. Мне очень нравилась его работа в фильме «Мой друг Иван Лапшин». А он любил «Фантазии Фарятьева». Снимал этот фильм Авербах, а он ведь из «первых» режиссеров. В Советском Союзе довольно четко был очерчен этот круг — первые, вторые, третьи. И если ты снимаешься у Кончаловского, Рязанова или Авербаха, это интересно и престижно, и Андрюше это было важно. Но даже когда у него не было ролей в кино, он все время был чем-то занят. Мы с ним ездили с выступлениями по всей стране. Уезжали дня на три — пятница, суббота, воскресенье. Куда позовут, туда и едем.

— Восьмого марта у Миронова день рождения. 75 лет со дня рож­дения...

— На день рождения Андрюши мы всегда придумывали что-то новое. В 84-м праздновали в ресторане гостиницы «Спутник». Приятельница-барменша отдала нам бар. Шурка Ширвиндт был швейцар, с усами, со списком гостей, причем с каждого он брал деньги. Андрюша и Юра Темирканов — бармены в смокингах, они раздавали выпивку за барной стойкой. А вот скатерки на столах мои, свечки мои, и еда, мною дома приготовленная... Очень быстро время идет. Кажется, совсем недавно начинали сЕмью строить… Андрюша умер в 46 лет. Мы должны были ехать в Голландию, у нас уже билеты были куплены...

«Наверное, я распорядилась своей судьбой как-то легкомысленно. Но переступать через себя за деньги, за машину, за квартиру, за звание, за роль — нет. Так что я ни о чем не жалею»
Фото: PERSONASTARS.COM

Ведь мы каждый год с ним отдыхали в Голландии. Нас приглашала моя приятельница, я с ней познакомилась в Амстердаме, на премьере фильма «Освобождение», в котором я играла. Она русская, старше меня на 20 лет, вышла замуж за голландца, родила четверых детей. Конечно, чтобы поехать к ней — это была целая история: характеристика с работы, характеристика из ПУРа (Политического управления армии), чуть ли не министр обороны должен был дать ее нам. Я соглашалась все эти круги пройти только потому, что настаивал Андрей. И вот мы должны были в очередной раз ехать в Голландию в отпуск. Андрюша собирался там купить глушитель для своей иномарки. Никаких планов на новые фильмы у него не было. А был план дать первое обширное интервью. Он ведь никому больших интервью не давал. И вот — не успел...

— Как отмечался его день рождения в этом году?

— Я попросила в «Геликон-опере» сделать «Мальчишник для Андрея Миронова», и они согласились. Молодые артисты исполняли те песни, которые пел Андрюша. Ведь многие именно из-за него решили стать артистами.

— Скажите, а без него вы по-прежнему так же тщательно занимаетесь домом? Так же готовите?

— Теперь это вообще не имеет такого значения. В те времена все это ценилось, потому что в Москве не было столько ресторанов, сколько сейчас. Вот сегодня я ездила по делам, и вдруг захотелось утки по-пекински (недавно я была на дне рождения и ела вкусную утку по-пекински, потому и вспомнила). И я просто заехала в ресторан и заказала себе эту утку. Причем — с собой. Прибежала домой, открыла коробочку, поела, да еще и собаку накормила. Ну не готовить же самой для себя — это был бы уже какой-то сумасшедший дом, мне кажется. Кстати, я помню, когда Мария Владимировна овдовела и мы с Андрюшей к ней приходили без предупреждения, она говорила: «У меня ничего нет». Наверное, это было не совсем так, просто у нее не было ничего «перфектного», потому что ни сил, ни настроения на это уже не находилось. Смысл появляется тогда, когда есть для кого готовить. Вот когда на каникулы ко мне приезжают внуки — для них мне что-то делать легко и приятно. Как когда-то легко и приятно было делать для Андрюши...

Подпишись на наш канал в Telegram
35-летний Патрик: что известно о внебрачном сыне Леонтьева
Валерий Леонтьев старается проводить четкую границу между работой и личной жизнью. 73-летний певец не любит говорить в интервью на тему своих романов. Он говорит о том, что счастлив в браке с женой Людмилой Исакович и это всё, что нужно знать поклонникам.




Новости партнеров

популярные комментарии
#
Почитаешь "комменты" некоторых, здесь дебилов, и не хочется ничего читать и даже заходить на сайты! Хорошее интервью, искреннее.. А нужны ли все эти "комменты", вообще?? Чтобы показать "уровень культуры" людей, только и умеющих плеваться желчью и злостью?? У меня предложение - убрать все "комменты" ко всем материалам, воздух будет чище и всем от этого будет только лучше! Пусть будет только история, рассказ.. Читайте, принимайте-непринимайте, думайте, а грязь лить хватит! Неприязнь уже в обществе зашкаливает!
> Гость
#
Гость, согласна с Вами! Хочу только добавить, что никто и не захочет рассказывать что-то, или давать интервью. Это, как в дерьме вымазаться. А ведь этот беспредел происходит уже давно, на всех сайтах!
#
Да уж насчет трусов блеснула умом. Маразм уже что-ли? До Миронова у нее был какой-то богатый старый еврей любовник за границей,она для него трусы подбирала.Это точно известно. Иначе, кому надо было смотреть ей под юбку и искать трусы. Ума нет у нее и не было. Гусарскую балладу никто не смотрит сейчас, от него и раньше плевались. Действительно, фильм нравился лесбиянкам, извращенский и похабный фильм.Понимаю Машу, ее дочку. С такой мамашей будешь вся издерганная, она не только себя позорит, но и внуков. Постыдилась бы.
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Алена Григ
астролог
Ольга Бузова
актриса, певица, телеведущая
Дмитрий Тарасов
футболист
Алсу
певица