Спустя 11 лет после выхода последнего фильма трилогии «Матрица» он остается одним из самых популярных и в то же время загадочных актеров Голливуда. Его жизнь интригующе недоступна даже для самых пламенных фанатов. В свои 50 лет Киану выглядит гораздо моложе — словно законсервировался. Недаром многие верят, что роль Нео подарила Ривзу бессмертие…
— В сентябре вам исполнилось 50 лет. Примите запоздалые поздравления. Признайтесь, с возрастом сложнее выполнять трюки в кино?
— Спасибо. До сих пор не могу поверить, что мне уже 50. Ведь я чувствую себя намного моложе. Хотя признаюсь, что колени мои, конечно, уже не такие гибкие, как раньше, так что приходится быть осторожнее и более рационально себя вести. И после некоторых особо насыщенных дней съемок всю ночь прикладываю пакеты со льдом к разным частям тела. Попробуйте, очень помогает. (Смеется.)
— Киану, вас недаром считают непревзойденным героем экшена. Вот и в новом боевике «Джон Уик» играете бывшего наемного убийцу так, что прямо дух захватывает…
— Спасибо. Надеюсь, наше детище будет отличаться от других именно моим героем — Джоном. На его долю выпало столько страданий... Может, поэтому он мне так близок. Я знаю, что это такое — страдать из-за потери близких. И не осуждаю его за вынужденное насилие, жестокость. Для этого тоже нужна огромная сила воли — особенно если в это время охвачен скорбью, оплакивая смерть любимого человека.
— Интересно, что режиссеры фильма — бывшие каскадеры, постановщики трюков — работали с вами на «Матрице»…
— Да, я с Чедом Стахелски и Дэвидом Личем работал на многих картинах, в том числе на «Матрице». Чед был моим дублером. Именно я в качестве продюсера «Джона Уика» уговорил их стать режиссерами. Был уверен — они-то точно смогут снять настоящий классический боевик без всяких спецэффектов и компьютерной графики. И мою работу у меня не отберут. Знают, что я могу сам делать трюки. А главное — уж они-то собаку съели на подготовке самых сложных вещей. Кстати, эти парни занимались постановкой и координацией всех трюков в фильме «Мистер и миссис Смит». Да, такие съемки обычно очень тяжелые, зато сколько адреналина вырабатывается! Зачем же я буду им делиться с кем-то? А вообще, я для этой роли тренировался несколько месяцев. Занимался с бывшим полицейским в Лос-Анджелесе, с мастерами по дзюдо и джиу-джитсу.
— Большинство героев фильма «Джон Уик» — русские и говорят по-русски. В том числе и ваш персонаж. Расскажите, как учили наш язык?
— Вообще-то по-русски я не говорю. К большому сожалению, ведь звучит ваш язык очень красиво. Готовиться к фильму мне помогали занятия с очень милой учительницей. Благодаря ее стараниям и терпению я выучил несколько фраз. Надеюсь, зрители меня поймут. Вот скажите, ничего акцент получился?
— Я все поняла — вы здорово справились!
— Ура! Теперь буду спать спокойно. (Смеется.)
— Приезжайте в Россию практиковать русский. Вы же у нас были, кажется, раза два?
— Я был только в Москве. Но три раза. Первый раз в 90-х годах, приезжал на кинофестиваль. Мало что видел — меня, помню, все время водили на какие-то вечеринки, презентации. Один раз удалось вырваться. Как сейчас помню, увидел в тот день на улице классный мотоцикл. Эти машины моя страсть. Пройти мимо просто так не могу. Говорю хозяину: «Я тебе дам 100 долларов, если дашь прокатиться». Он: «Конечно! Бери». И вот я, счастливый и довольный, пригласил подругу, и мы поехали кататься по Москве. Были на Новодевичьем кладбище. Помню, какие сильные впечатления испытал, когда увидел могилы Станиславского, Чехова... Столько истории в этом месте! Потом мы катались около Московского университета. И меня даже остановил полицейский. Я показал ему канадский паспорт, и он меня отпустил без штрафа. Легко отделался. В общем, отлично провел время. Второй раз я приехал в Москву в 2003 году. Был шокирован, как у вас все изменилось. Просто другая планета — стиль жизни, атмосфера, сам город. В 2008-м, зимой, был в России со своим фильмом «День, когда Земля остановилась». Много гулял, хотя было очень холодно, метель мела. Я выскочил в легкой куртке, сопровождающие пытались меня уговорить в отель вернуться, но я сказал, что не замерз, и даже снял куртку, в одном пиджаке гулял по Красной площади.
— Интересно, а когда вы впервые почувствовали вкус к жанру боевика?
— Наверное, в детстве. Мне было 15, в школьном театре ставили «Ромео и Джульетту». Все мальчики хотели играть романтического героя. А я попросил дать мне роль Меркуцио. Помню, на сцену я выходил с игрушечным, но внушительным мечом. И битва с Тибальтом стала моей первой экшен-сценой.
— Сейчас вы нечасто снимаетесь. Сложно найти интересные роли?
— Да, в последнее время я мало получаю предложений от студий. Это, конечно, меня очень расстраивает. Хоть я и люблю независимые проекты, но у крупных студий намного больше возможностей и ресурсов создать классный фильм. Например, честно скажу: мечтал сыграть Росомаху в «Людях Икс», а в «Темном рыцаре» — Бэтмена. Но меня не позвали. Их сыграли другие прекрасные актеры... Я теперь большей частью по эту сторону экрана. Почему у продюсеров пропал ко мне интерес? Может, дело в возрасте? Надеюсь, что это не так. Ведь говорят же, что я неплохо сохранился. (Смеется.) Но, грех жаловаться, сейчас работаю над двумя новыми фильмами — «Тук-Тук» и «Только правда». Не буду заранее про них рассказывать, сами, надеюсь, увидите в новом году.
— Вы действительно выглядите моложе своих лет. Ходят даже слухи, что, мол, Киану потихоньку «вампирит» или что роль Нео в «Матрице» даровала вам бессмертие...
— Ничего подобного! Занимаюсь спортом, только когда к съемкам готовлюсь. И поесть люблю. Утром — овсянка с медом, но и от яичницы с беконом не откажусь. И от капучино с тостом, а сверху — любимый абрикосовый джем. Обожаю правильно приготовленные сэндвичи. Это у меня пунктик такой. В каждом городе ищу место, где готовят правильные сэндвичи. Редко встречаются, я вам как специалист говорю. (Смеется.) Так что дело в генах, в наследственности. За это мне нужно благодарить родных.
— Вы ведь много переезжали с семьей. Родились в Бейруте, жили в Австралии, Нью-Йорке, Канаде. Где больше понравилось?
— Да, мы много путешествовали. И не всегда по своей воле. Родители расстались — точнее, папа увлекся наркотиками и бросил маму, когда мне было года три. Кстати, я с тех пор так его и не простил. В голове не укладывается, как можно из-за прихоти оставить жену и двоих детей. Ну да ладно, это дело прошлого. Так вот, мама стала работать дизайнером, и мы колесили по странам. Потом осели в Торонто, в Канаде. Именно Канаду я считаю родным домом, много там времени провел. За пять лет сменил пять школ. Ученик из меня ужасный. Не мог усидеть на месте, всегда предпочитал спорт. Я хотел стать хоккеистом, у меня неплохо получалось. Играл даже за молодежную сборную Канады. Мечтал участвовать в Олимпийских играх. Я люблю смотреть Олимпиады — нет зрелища более захватывающего. Но из-за травмы пришлось о мечтах забыть. Зато благодаря увлечению хоккеем я получил одну из первых ролей в фильме «Молодая кровь». Я тогда приехал в Лос-Анджелес, никого не знал. Однажды шел по улице и увидел, как ребята играют в уличный хоккей. Я спросил, и меня взяли в одну из команд — хотя там все были местные, а я чужак. Как давно это было!
— Представляю, сколько историй у вас накопилось. Разные страны, новые школы, новые друзья…
— Я в детстве был непоседой и сорванцом, вечно находил приключения на свою голову. Нас с сестрами воспитывали няни и бабушки. Ведь мама много работала и пыталась устроить личную жизнь, несколько раз выходила замуж. Хотя одну интересную историю вам расскажу. Помню, мы были дома в Нью-Йорке. Мне было лет шесть или семь. Я был с няней в спальне. Вдруг мы видим, как в холле появляется в воздухе такой летящий пиджак-привидение. Повисел и исчез. Няню парализовал ужас. А мне весело: «О, это было настоящее привидение! Ух ты!» (Смеется.)
— Вы стали много заниматься благотворительностью. Это связано с болезнью сестры Ким?
— Началось все именно с нее. Когда младшей сестренке поставили страшный диагноз — лейкемия, ее жизнь превратилась в борьбу. Я помогал ей как мог. Читал про новые методы лечения, отправлял в лучшие клиники. И просто поддерживал морально, держал за руку, смешил. Я еще и поэтому не хотел иметь до поры свой угол, что все свободное время проводил рядом с сестрой, в больницах или дома. И Ким удалось побороть страшную болезнь. Теперь, когда меня спрашивают, много ли я зарабатываю и на что трачу деньги, полученные за трилогию «Матрица», говорю: «Деньги — это хорошо. Они дают свободу и независимость. Но я бы все-все отдал за жизнь и здоровье близких». После пережитого в борьбе с болезнью Ким мне захотелось помочь другим людям, которые проходили через такие же испытания. Я создал фонд помощи больным раком, делаю пожертвования в больницы и исследовательские центры. Деньги для меня никогда не имели большого значения. С легкостью отдаю большие суммы. Только бы хоть немного облегчить кому-то жизнь. Мое мнение, что самое ценное для человека — это здоровье. Берегите его!
— «Матрица» стала серьезной частью вашей жизни…
— Это правда. Много всего случилось… Трагедий в том числе. И в моей жизни, и с теми, кто был задействован в этом проекте. За несколько недель до начала съемок второй и третьей частей я получил тяжелую травму. Потом трагически погибли игравшие в трилогии актриса Глория Фостер и певица Элайа. Ну а в моей жизни случилось самое страшное… Я был в Лондоне на съемках, когда позвонила моя подруга Дженнифер и так рыдала, что я понять ничего не мог. Ей оставалось недолго до родов, нашей девочки Авы — мы уже и имя ей придумали, — когда на плановом УЗИ врач сообщил Дженнифер, что наша малышка умерла… Я сразу же примчался в Лос-Анджелес. Не мог я Дженнифер одну оставить в такую минуту… А через 16 месяцев она сама погибла. Тогда меня только работа спасла — в той же «Матрице», но именно тогда я и стал отшельником, невидимкой...
— Вы долго предпочитали жить в отелях, можно сказать, скитались, как бездомный. Не хотели связывать себя с постоянным местом?
— Это правда. До тех пор, пока в 2003 году не купил дом для своей сестры Ким. А уж в 2008-м понял, что и сам хочу жить в своем доме. До этого перемещался из отеля в отель, у друзей останавливался...
— Вы добрый, талантливый и успешный. Девушки во всем мире мечтают с вами познакомиться. К вам, кажется, только в сентябре этого года врывались в дом две незнакомки…
— Да, одну я обнаружил в пять утра в библиотеке. Проснулся от шума. Прихожу, а там сидит женщина в кресле и мило так мне улыбается. Я был в шоке. А двумя днями позже мне позвонили и сказали, что какая-то девушка плавает в моем бассейне. Малоприятно все это. Я был бы рад познакомиться с интересным человеком и встретить любовь своей жизни. Что скрывать. Но не таким способом! Похоже, пора менять систему сигнализации. (Улыбается.)
— Ваш герой из «Джона Уика» поглощен идеей мести. Вам это чувство знакомо?
— Для фильма идея хорошая, сюжет захватывающий. Но в жизни месть — плохая затея. Как правило, она бессмысленна. Да, я сам человек с эмоциями и чувствами. И мне понятно желание отомстить за потерю любимых людей. Чувство безысходности и ярости всем знакомо, правда? Но нужно стараться быть выше — уметь прощать, не копить злость и обиду. Месть — разрушительна. У меня самого были сложные периоды. Жизнь мне казалась ужасной, бессмысленной, и я был зол на судьбу за все обрушившиеся несчастья. Даже думал, что меня прокляли. Но все проходит, жизнь продолжается, главное — не терять надежду и умение радоваться пустякам. Какой смысл гневаться на судьбу, если от нее никуда не денешься? Ну и философию я развел. (Смеется.)
— Не всем удается справиться с такими ударами судьбы. Вы выбрали такой путь, что никто о вас ничего не знает уже много лет, словно и вправду Киану Ривз — невидимка…
— Но я никогда не бежал от реальности. Зачем? Она все равно накроет рано или поздно. Меня спасала работа, перевоплощение в других людей, сопереживание их проблемам. Время, конечно, лечит. Но рана от потери любимых остается на всю жизнь. По крайней мере, у меня так. Хотя на смену тоске и злобе приходит надежда на будущее. Я, например, надеюсь полюбить снова и создать семью. Посмотрим, жизнь однажды все расставит на свои места, ведь правда?
