Екатерина Олькина: «Я стою рядом с Брэдом Питтом, разговариваю и понимаю ­— нет ничего невозможного!»

«Да, я в Лос-Анджелесе стою рядом с Брэдом Питтом и разговариваю. Конечно, когда меня к нему...
Екатерина Филимонова
|
27 Февраля 2019
Екатерина Олькина Екатерина Олькина

«Да, я в Лос-Анджелесе стою рядом с Брэдом Питтом и разговариваю. Конечно, когда меня к нему подводили, я боялась и говорила: «Не надо, не надо». Но было поздно: его внимание на меня уже обратили, и я натянула улыбку и подошла», — рассказывает звезда сериала «Гадалка» Екатерина Олькина.

— Екатерина, у сериала «Гадалка» невероятные рейтинги! Расскажите, как вы попали в этот проект?

— Это просто мистическая история! Мне прислали сценарий за неделю до старта съемок, и пробы я проходила в самый последний день. Я пошла туда, потому что мне был очень интересен материал и конечно же роль... Но я была абсолютно уверена, что актриса на главную роль уже выбрана. Ну не может такого быть, чтобы буквально накануне съемок никто еще не был утвержден. На пробах мы сняли две сцены. И возникло чувство, что с камерой, с оператором и с режиссером мы на одной волне. Я выпорхнула с этих проб очень счастливая, потому что получила удовольствие от работы с этими людьми. Нам было интересно вместе. Но это же ничего не значит! 

Так бывает, что актер классно проходит пробы, но его не утверждают. Чтобы получить роль — это же нужно, чтобы звезды определенным образом сошлись. И вдруг через пару дней мне звонят и говорят, что меня утвердили. Тут я просто онемела. Сразу стала думать о Люсе, работать над сценарием, разбирая и пытаясь понять эту героиню. И конечно, о том, на кого оставить ребенка, как все организовать, как устроить? Я тогда еще была кормящей мамой, на момент начала съемок моему сыну Мите был год с небольшим.

— Роль с мистической составляющей представляет какую-то особенную сложность?

— У меня была задача приблизить мою героиню к жизни, к людям, чтобы она стала понятной и не вызывала отторжения и страха. Ведь нормальная реакция на магов и гадалок — недоверие. Мы с режиссером Ильей Казанковым договорились, что Люся — обычная девчонка, просто она является носительницей неких способностей. Она не выбирала эту судьбу, специально этим не занималась, ничего не развивала. И я стала искать ходы, как это воплотить. Меня познакомили с психологом, который владеет гипнозом. Я спрашивала, что испытывает человек в момент концентрации, когда начинаются видения. 

Психолог многое мне объяснила. С режиссером мы старались сделать Люсю живой, в чем-то наивной, смешной. Помню, перед сценой, когда моей героине впервые приходит видение, Михаил Пореченков усмехнулся: «О, сейчас начнется! Пойдут конвульсии, закатывание глаз». И я еще раз убедилась, что мне надо вести себя естественно. Но съемочная группа, как и коллеги в сериале, много шутили над способностями моей героини. Стоило мне замереть, задуматься во время перерыва, все сразу подначивали: «Картинка пришла? Что там показывают?» Вообще, на площадке царила теплая дружественная атмосфера, мы просто сроднились за время съемок. Второго марта, когда у Пореченкова был день рождения, он накрыл для всех нас шикарный стол. Представляете: в большом темном павильоне с решетками, где снимали наше отделение, стоит стол с роскошными угощениями, мерцают­ свечи в канделябрах — это наши художники-декораторы постарались... В общем, день рождения Пореченкова прошел в духе сериала, в мистическом стиле.

Екатерина Олькина Ресторан-теплоход «Ласточка» Фото: Филипп Гончаров

— А вам самой в жизни доводилось обращаться к гадалкам?

— Ну, разве что в детстве мы с подружками какие-то гадания устраивали, но это все была игра. Помню, гадая на суженого, мы поджигали бумагу и смотрели на тень. Нам было по четырнадцать лет. Потом мы потушили огонь и ушли в другую комнату. А вскоре почувствовали запах гари. Смотрим — матрас тлеет. Видимо, на него попала искра. Я ничего лучшего не придумала, как выкинуть этот тлеющий матрас в окно, благо мы жили на первом этаже. Соседи увидели и вызвали пожарных. Конечно, эта вся история дошла до моих родителей. В общем, с тех пор я стала осторожнее обращаться с огнем. И с гаданиями тоже. Ни к магам, ни к экстрасенсам, ни к гадалкам я не ходила. По-моему, лучше не прибегать к таким силам. Мы вообще мало что знаем про себя и про тот мир, в котором живем. Человеческий мозг используется на сколько процентов? На три-пять. Гении — лишь на десять. А что заложено в остальных 95—97 процентах человеческого мозга — никому не ведомо. 

Что бы мы увидели, какой бы мир предстал перед нами, если бы мы подключили все эти недостающие проценты? Неизвестно. Мне кажется, очень опасно общаться с людьми, умеющими подключаться к неким неизведанным энергиям. Они могут дать тебе установку, которая запишется на подсознании, и ты будешь потом, сам того не понимая и неосознанно совершая определенные поступки, выполнять заложенную в тебя программу. И еще и рассуждать при этом, что да, вот мне правильно все нагадали. Я вообще не хочу знать про свое будущее, пусть оно будет для меня сюрпризом. Люблю сюрпризы! Так что вместо того, чтобы идти к экстрасенсам и волшебникам, в сложной ситуации я бы лучше пошла в храм. Вот мы прошлым летом были с ребенком на съемках в Грузии, в Мцхете. И ездили в горный старинный Шио-Мгвимский монастырь. Я оставила ребенка с дедушкой, а сама залезла наверх, где сохранилась первая древняя постройка. Она неотреставрированная, обшарпанная. Но даже не возьмусь описать, что там происходит, какой там открывается портал! Чудеса случаются. Я в них верю.

— Приведете пример?

— Знаете, как я попала в ГИТИС? Тут была мистика чистой воды! Я все детство пела. Мечтала стать второй Уитни Хьюстон. Выступала очень много на разных конкурсах, в русско-французском мюзикле исполняла главную роль. И вот я окончила школу в Самаре, мы с мамой собрали вещи и поехали на поезде в Москву поступать в эстрадно-джазовое училище. Мы заранее изучили маршрут, как нам идти от метро, куда поворачивать. В общем, мы вышли не на той станции, перепутали. И отправились по маршруту, который у нас был в голове. Вот только пришли не к эстрадно-джазовому училищу, а к зданию с вывеской «Российская академия театрального искусства». И я сразу вспомнила, что, когда изучала московские вузы, видела, что в ГИТИСе есть факультет эстрады. 

Екатерина Олькина с Михаилом Пореченковым «Помню, перед сценой, когда моей героине впервые приходит видение, Михаил Пореченков усмехнулся: «О, сейчас начнется! Пойдут конвульсии, закатывание глаз». И я еще раз убедилась, что надо вести себя естественно» С Михаилом Пореченковым в сериале «Гадалка». 2019 г. Фото: Ксения Ховальт

Оказалось, что именно в этот день идет прослушивание, правда, не на факультет эстрады. Но помню, у меня возникло четкое ощущение, что я должна пойти пробоваться. Знаете, это как у женщины бывает четкое ощущение, что она должна родить именно от этого мужчины! Сейчас я себя иногда спрашиваю: «Катя, а может быть, в тот момент ты изменила своей мечте?» Но нет! Я же могу и дальше петь. Меня приглашали в одну группу солисткой, но они занимались перепевками уже известных песен, а мне хочется делать что-то свое. Проблема в том, что я пока не пишу музыку. Боюсь! Я была замужем за очень талантливым композитором, он создает музыкой целые миры. Мне кажется, я и влюблена-то была не в него, а в его талант. И вот в результате мне сложно решиться сделать что-то самой. Но я раньше и стихи не писала, а потом вдруг зазвучало во мне что-то, и я ночью, сидя дома на подоконнике, стала записывать строку за строкой. Может быть, так же случится и с музыкой.

— Но пока вы актриса, вам повезло — играете главные роли. А ведь многие учатся на актеров, а потом выходят в большой мир и оказываются никому не нужны...

— Мы все очень боялись этого, когда нам выдавали дипломы. И на последнем курсе всех трясло страшно. Я себе честно дала пять лет, договорилась с собой: «Кать, ну вот ты помыкаешься, может, частично посидишь на шее у родителей. Но если через пять лет ты ничего не добьешься, значит, это не твое». И слава богу, у меня не было даже перерыва! Сначала был фильм «Течет река Волга», потом сериал «Столица греха», где у меня была главная роль. Мою сестру играла Света Иванова, на тот момент уже известная актриса. А потом почти сразу же случился сериал «Однажды в Ростове», это был громкий проект, в котором снимались только актеры с именем. Когда меня вызвали уже на вторые пробы с Сергеем Жигуновым, я предполагала, что это неспроста, но все еще не верила в происходящее. Я шла по улице, когда мне позвонили и сказали, что утвердили. И я так закричала, что повысовывались люди из окон домов посмотреть, что случилось. А я визжала и прыгала и не могла остановиться.

— Говорят, вы сами выполняете все трюки, отказываясь от каскадеров во всех картинах…

— Как же меня мама ругает за это! Она взывает к моей ответственности не только за саму себя, но и за ребенка, ведь я мать! Но я не могу существовать серединка на половинку, оставаясь одной ногой дома с ребенком. Я приезжаю на съемочную площадку — все, я вся здесь. Да, я ненормальная актриса, знаю! Вот во время съемок «Гадалки» ко мне подходит постановщик трюков Сергей Воробьев (он же делал трюки для всех частей «Дозора») и говорит с горящими глазами: «Катя, я придумал такой кадр, это будет впервые в России! Смотри, вот у нас конструкция, тебя к ней прицепят, ты будешь лететь спиной вниз вместе с камерой на крупном плане». Ну как же я могу не согласиться, если мне предлагают лететь пять этажей спиной вниз? Конечно, я соглашусь! А в Грузии на съемках сериала «Горная болезнь» мне пришлось выбираться из водопада на горной речке. Причем этого не было в сценарии. Просто накануне съемочного дня ко мне подошел оператор с такими же горящими глазами и сказал: «Катя, смотри, какой мы придумали кадр…» И я сказала — давай. Было страшно, конечно. Подобного выплеска адреналина у меня никогда еще не случалось. Интересно, что снимали эту сцену в последний день экспедиции. Видимо, с тем расчетом, чтобы, если что-то пойдет не так, артистка им больше не была нужна. (Улыбается.)

Екатерина Олькина «Я была ненормальная беременная: ходила на мастер?классы, путешествовала, лазила по горам… Но когда родила ребенка, у меня совершенно перестроилась картина мира и все сосредоточилось на сыне» Фото: Филипп Гончаров

— Действительно, удивительно, что вы решаетесь на такое, хотя у вас маленький ребенок. Вы ведь и в декретном отпуске толком не посидели...

— Когда я родила ребенка, у меня совершенно перестроилась картина мира и все сосредоточилось на Мите. Мама меня заранее предупреждала, что так будет, а я не верила, потому что я была ненормальная беременная: ходила на мастер-классы, занималась вокалом, путешествовала, лазила по горам… И тут вдруг появился он! Я первое время боялась даже его сильно обнять и крепко поцеловать. Он же такой маленький, такой хрупкий, не дай бог я ему что-то передавлю, пережму. Я только о нем и переживала. Но когда Мите исполнилось пять месяцев, мои близкие сказали: «Иди снимайся, не вздумай засиживаться». И в прямом смысле выгнали меня на съемки четырехсерийного сериала «Подмена». Если бы не пинок моих родных, я, может, и посидела бы в декретном отпуске. Не хотелось мне оставлять сына! У меня очень сильная связь с ребенком, я же его родила в свой день рождения, 8 ноября, в свое тридцатилетие.

— Вот это совпадение!

— Он должен был родиться на полторы недели позже. Мне все говорили: первый ребенок, да еще и мальчик, ты с ним еще переходишь, они долго сидят в животе, им хорошо. И вот накануне своего тридцатилетнего юбилея я пошла в храм на службу, отстояла очередь на исповедь — думала, на следующий день причащусь. Домой пошла пешком, надо же было тортик купить, на день рождения вечером на чай собирались приехать подружки. В общем, я не думала не гадала. Но Митя решил сам поздравить свою маму с днем рождения. Сейчас ему уже три года. Очень музыкальный мальчик, у него абсолютный слух. Когда Митя был совсем крохой, плакал, если кто-то рядом с ним фальшиво запоет. А сейчас он просто говорит: «Не пой». 

Если мы попадаем в детский магазин с игрушками, он там выбирает дудочку, или гармошку, или очередной ксилофон. У нас накопилась уже целая коллекция игрушечных музыкальных инструментов: гитара, балалайка, колокольчики, маленькое пианино, трещотка, кастаньеты, баян — чего только нет. Признаюсь, я очень боюсь, что сын захочет стать артистом. Я же понимаю, насколько это сложный путь, особенно для мужчины. Мне кажется, в понятие «мужчина» входит определенная мера ответственности и уверенности в завтрашнем дне. А у людей творческой профессии нет никакой стабильности, никакой уверенности, сплошная зависимость от других. Но, конечно, если Митя захочет, я препятствовать не буду. Я верю, что каждый ребенок приходит в этот мир уже личностью, в нем уже есть зерно какого-то таланта.

— Он знает, что его мама актриса?

— Конечно! Хотя когда Мите было месяца три, по Первому каналу пошел «Семейный альбом» с моим участием. И мне было интересно понаблюдать за реакцией ребенка, я специально включала телевизор. Но он так ничего и не сообразил тогда. Они же в три месяца видят только на определенном расстоянии, все остальное у них в расфокусе. Зато сейчас, когда пошла «Гадалка», сын стал меня узнавать. В день премьеры я прилетела из Берлина, мчалась из аэропорта, чтобы успеть хоть что-то посмотреть. Захожу, ребенок бежит ко мне навстречу: «Мама! Вот мама, и в телевизоре тоже мама». Я спросила, что он думает про ту маму, которая в телевизоре, он сказал: «Мне она понравилась». Это такое потрясающее ощущение, когда твой ребенок говорит: понравилось! Я раньше с долей скепсиса относилась к актерским высказываниям, мол, самое главное — это чтобы близким нравилось. Но когда сама услышала похвалу от своего ребенка, то испытала такую радость и чувство абсолютной удовлетворенности: значит, я занимаюсь этим не зря!

— А помните тот момент, когда вас стали узнавать на улице?

— Я знаю, что меня камера очень сильно меняет. И даже бывает так, что партнеры, с которыми я уже снималась где-то, меня не узнают. Я изменилась со времен работ пяти- или семилетней давности. Сейчас я стала мамой и еще раз поменялась. Поэтому я не могу сказать, что меня прямо часто-часто узнают. Когда узнают, конечно, приятно.

— Вы недавно вернулись из Берлина, где были на актерском тренинге… Совершенствуете актерские навыки?

— Да, конечно! Это мой четвертый международный актерский тренинг. Первый был в Москве, потом в Лос-Анджелесе, в Вене и вот теперь в Берлине. На этих зарубежных тренингах путем разных упражнений достигается такой уровень «распахнутости» и оголенной нервной системы, что потом ты выходишь на площадку, и просто в секунду, моментально рождается эмоция, острая реакция. Это один из секретов, почему так интересно наблюдать за западными артистами. Они же как айсберг, у них есть глубокая внутренняя жизнь, которая прячется за внешним фасадом.

— Знаю, когда вы ездили на тренинг в Лос-Анджелес, познакомились там с голливудскими звездами первой величины. С Брэдом Питтом, наприм­ер.

— Это был март, время оскаровской церемонии. На вручение премии я, правда, не попала, но побывала на некоторых закрытых вечеринках, куда приходят номинанты. Окунулась в совершенно какой-то фантастический, сказочный мир. Но я поняла, что ничего нет невозможного. Да, я в Лос-Анджелесе стою рядом с Брэдом Питтом и разговариваю. Конечно, когда меня к нему подводили, я боялась и говорила: «Не надо, не надо». Но было поздно: его внимание на меня уже обратили, и я натянула улыбку и подошла. Ему представили меня как российскую актрису. Питт со мной говорил абсолютно как с коллегой, как с партнершей, с которой он завтра может оказаться на площадке. Рассказал мне, что видел российскую картину «Нелюбовь», которая была номинирована в тот год на «Оскар». Ему очень понравился этот фильм. Вот это как раз та степень открытости, которая отличает голливудских суперзвезд. Главное было не доставать телефон и не просить его о селфи. Потому что я тут же перешла бы в категорию его фанаток и вся магия исчезла бы. Поэтому эта встреча запечатлена только у меня в памяти.

Екатерина Олькина «Ни к магам, ни к экстрасенсам, ни к гадалкам я не ходила. Я вообще не хочу знать про свое будущее, пусть оно будет для меня сюрпризом. Люблю сюрпризы!» Фото: Филипп Гончаров

— Ваши родители, наверное, вами гордятся?

— Надеюсь. Они меня всегда во всем поддерживали. А если бы не мама, я вообще не знаю, как бы все сложилось. Я ей безумно благодарна. Она сумасшедшая мать, которая посвятила своей дочке практически всю свою жизнь. Она же вместе со мной переехала в Москву. Когда-то мама сама мечтала учиться в Москве. Мы с ней по темпераменту очень схожи, мама не может не работать, ей нужно все время как-то развиваться. Если она чем-то занялась, то изучит все — как она сама говорит, дороет до центра Земли. То есть это она про меня так обычно говорит: «Катя, хватит уже рыть до центра Земли, почему ты не можешь, как все, по верхам прыгать?» У нее удивительная совершенно голова. Я не представляю ее на пенсии, сидящей с внуком. 

В свое время мама окончила аэрокосмический­ университет в Самаре, строила ракеты. А сейчас она антикризисный управленец. Ее направляют налаживать дела на разные производства. Сейчас, например, судьба ее забросила в Краснодарский край, на плантации роз, мама там директор. Там колоссальное количество гектаров, это одна из самых больших плантаций роз у нас в стране. А до этого у мамы была птицефабрика. И сейчас она очень счастлива, что вокруг пахнет розами и не пахнет куриным пометом. А папа раньше занимался авиационными двигателями, но последние 25 лет работает мастером на станции охлаждения газа. Оказывается, двигатели на станции охлаждения практически те же самые, что и на реактивных самолетах. И когда я поступила, папа поддержал нас, и мы переехали в Москву. Он же работает вахтовым методом. Месяц на Севере, месяц здесь отдыхает. Мы все перелетные птицы, не сидим на месте. С одной стороны, это здорово, с другой — может быть, и плохо, потому что нет ощущения дома как домашнего очага.

— Катя, ничего не известно о вашей личной жизни. Вы четыре года назад вышли замуж за актера и музыканта Ивана Замотаева. У вас родился сын — и все, дальше полная неизвестность…

— Так случилось, что мы развелись, и уже давно, больше двух лет назад. Это произошло практически сразу после рождения ребенка. Просто пришло понимание, что мы разные люди. Может быть, я виновата, я сосредоточилась на работе и на ребенке. Но с мужем мы вдруг стали чужими. Ну, так бывает. И честнее нам уже было разойтись. Я верю, что и для Мити лучше видеть отдельно счастливую маму и отдельно счастливого папу, чем если бы мы сосуществовали вместе ради него, оставаясь чужими друг другу. У нас ведь все произошло быстро: поженились, сразу практически родился Митя…

Екатерина Олькина «Мужчину для серьезных отношений сейчас непросто найти. Тем более он должен стать примером для моего сына. Да, передо мной стоит непростая задача. Но мы же говорим о том, что бывают чудеса!» Фото: Филипп Гончаров

— Вы настолько торопились, что в джинсах замуж выходили. Вам разве так мечталось?

— В джинсах я не хотела выходить замуж, да. Но тогда мне было сложно в этом себе признаться. Это был как раз тот случай, когда я почувствовала, что от этого человека должна родить ребенка. И что мы с ним можем подарить этому миру какое-то удивительное создание. Бывает же так! Некоторые пары очень долго пытаются завести детей, да не получается. А тут, как только мне пришло это понимание, сразу все и произошло.

— А сейчас вы позволяете бывшему мужу встречаться с сыном?

— Мы сразу договорились, что постараемся все сделать по-человечески, без ругани, без судов и без дележки ребенка. Мы вообще сначала не были уверены, что надо разводиться, хотели какое-то время просто пожить отдельно. Но потом я поняла, что уже пройдена какая-то точка невозврата. При этом мои двери всегда открыты, и я сама Ване пишу, звоню, мол, я в Москве, приходи. И он, когда может, приходит и видится с ребенком. Конечно, Митя замечает в садике, что других деток приводят отцы, и уже задает вопросы: «Где мой папа?» Или когда кто-то звонит в дверь, он спрашивает: «Это папа?» Мне приходится ему отвечать, что нет, это не папа. Но я всегда добавляю: «Папа, когда сможет, обязательно придет». Я делаю все, чтобы ребенок не чувствовал себя обделенным, всегда ему рассказываю про папу. И когда папа приходит, Митя радостно бежит к нему, встречает. Они играют. А я в это время могу почитать сценарий или что-нибудь приготовить. Иначе Митя висел бы на мне, и никакими игрушками его не отвлечь. Я ведь сейчас активно снимаюсь, и сын скучает. Так что я только рада, когда Ваня к нему приходит. Сейчас у него, я знаю, появилась девушка, началась новая жизнь, так что все хорошо...

— А у вас новая жизнь еще не началась? Ваше сердце сейчас свободно или вы в отношениях?

— Мое сердце сейчас свободно. Я живу работой и ребенком, и у меня нет никакого времени на то, чтобы что-то сделать со своей личной жизнью. Тем более что мужчину для каких-то серьезных отношений сейчас непросто найти. А для меня это — серьезно, ведь мне пришлось бы подпустить человека не только к себе, но и к моему ребенку. Надо, чтобы этот мужчина стал истинным примером для сына. Я отдаю себе отчет, что передо мной стоит очень непростая задача. Но мы же говорим о том, что бывают чудеса! А я очень хочу, чтобы такой мужчина в нашей жизни появился.

Благодарим ресторан-теплоход «Ласточка» за помощь в организации съемки


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
    Начни обсуждение! Оставь первый комментарий к этому материалу.
Костя Цзю Костя Цзю Боксер (первый полусредний вес), тренер по боксу, продюсер, общественный деятель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.





НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Загрузка...

+