Сериал «Игра престолов» с самого начала произвел эффект разорвавшейся бомбы, каждый сезон был успешнее предыдущего. Вот и пятый, вышедший в апреле 2015 года, сулит очередные потрясения. Вымышленный мир Семи Королевств, борьба за трон, кровь, секс, власть — весь мир завороженно следит за этой историей. Особой любви зрителей удостоилась путешествующая принцесса-изгнанница Дейенерис Таргариен, хозяйка трех драконов. И исполнявшая ее роль никому до того не известная англичанка Эмилия Кларк однажды, как в сказке, проснулась знаменитой.
…Завтра, 26 октября, будет все, что она любит, все, что не может себе позволить обычно, — картофельный салат, стейки, маффины… Потому что завтра — ее день рождения. Во взрослой жизни Эмилия проводила его по-разному. Если время позволяло, ездила домой к родителям. Пару раз отмечала с друзьями в ресторане или устраивала домашнюю вечеринку. В этом году съездить домой никак не получалось. И тогда они приехали сами — мама, папа и брат. Просто взяли и приехали накануне вечером, деловито выгрузили свертки в подарочной бумаге, какие-то корзины с продуктами… Мама сразу привычно скомандовала всем отправляться спать, потому что с самого утра начнется день рождения.
Уже через час в квартире было тихо и темно, все спали, и только Милли лежала, глядя в потолок и наслаждаясь ощущением покоя и уюта, которое ее семья привезла из Беркшира в Лондон, в ее домик в Хэмпстеде. В конце концов она не выдержала, вышла в кухню, согрела молока. И уже когда наливала в кружку, вошел отец, щурясь от яркого света. И вот, как в старые времена, они вдвоем сидят за столом и пьют молоко.
— С ума сойти, мне двадцать восемь, даже не верится! — растерянно сказала Милли.
— И правда, с ума сойти, — хмуро подтвердил отец. — Что ж вы так быстро растете-то? Утешает только, что стыдиться за тебя не приходится.
Милли бросила на него быстрый взгляд, но промолчала. Он понял.
— Думаешь, не помню? Все я помню. Был не прав, чего уж. Просто… боялся, понимаешь?
Очень давно, когда Милли сказала папе, что хочет стать актрисой, он ответил, что реплика «Какой гарнир предпочитаете?» будет ее «потолком». Имея в виду, что карьера Эмилии закончится должностью официантки в забегаловке. Впрочем, когда она все же настояла на своем, ни возражать, ни читать нотации родители не стали. Может, они и боялись за ее будущее, но по крайней мере крыльев не подрезали. Так уж у них в семье заведено.
Дженни и Дейв Кларк когда-то поженились по большой любви и сохраняли ее тридцать с лишним лет. Их профессиональные жизни разнились, как земля и небо. Мама занимала руководящую должность в энергетической компании, пропадала на работе и жила, не отрывая от уха телефон. Это из-за маминой работы они уехали из Лондона, где родилась Милли, — в Беркшир, неподалеку от Оксфорда, перевели штаб-квартиру компании. А папа лишь пожал плечами и поменял работу. В Лондоне он занимался музыкой, на новом месте стал звукорежиссером в местном театре и совершенно об этом не жалел. Милли было три года, и ее интересовали только мультфильмы в компании няни-студентки. А вечером были сказки. Мама читала вслух какую-нибудь хорошую книжку, папа же сочинял сказку на ходу.
Однажды в выходной мама повела Милли к отцу на работу. Спектакль та смотрела, гордо сидя рядом с папой за пультом. Впрочем, быстро отвлеклась от многочисленных кнопочек — все внимание поглотила сцена. Возвращаясь из театра, четырехлетняя Милли сказала, что она будет актрисой. Конечно же родители не отнеслись к этому всерьез, хотя годы спустя сами же вспомнили эту историю. А тогда разве что мама провозгласила что-то назидательное — мол, если человек хочет стать актером, то он должен исправно есть ненавистную брокколи, вовремя ложиться спать и очень хорошо учиться.
Брокколи Милли полюбить так и не удалось, а режим выстроился сам собой, как только в ее жизнь вошел колледж — престижная школа Святого Эдварда в Оксфорде. Хотя ей и не давались математика и химия, но вот книги Милли буквально глотала. Папа как-то сказал ей: «Никогда не доверяй людям, у которых телевизор больше книжной полки». В семье все читали запоем, и Милли тоже хваталась за книги в любую свободную минуту.
А еще все время твердила о своей мечте. В конце концов папа устал и придумал, как ему казалось, идеальный вариант для прощания с иллюзиями. Раз в кои веки воспользовался профессиональными связями и повез Милли в Лондон на прослушивание для какого-то детского мюзикла.
Ей было одиннадцать. На сцене в Вест-Энде она выступила ужасно — проблеяла детскую песенку про ослика, а потом зачем-то хит Spice Girls и совершенно верно оценила вежливо-сочувствующие улыбки присутствующих. Папа выдохнул было с облегчением, но ненадолго — едва оправившись от провала, Милли задумчиво сказала, что актерам вовсе не обязательно уметь петь…
В 17 лет она благополучно поступила в Лондонский драматический центр, престижнейшую альма-матер Пирса Броснана и Колина Ферта, которую с блеском окончила в 2009 году. Там она играла в студенческом театре, и огромное влияние на нее оказали два русских режиссера — Олег Мирошников и Владимир Миродан. Милли выходила на сцену в спектаклях по Гоголю и Чехову, Шекспиру и Бернарду Шоу. Она хваталась за любую возможность. Появилась в не имевшем успеха сериале «Врачи», озвучивала сериал «Футурама», ходила на прослушивания и очень старалась не отчаиваться. Между тем за квартиру нужно было платить. Она работала в колл-центре и в Лондонском музее кино, пришлось подрабатывать и официанткой — отцовские пророчества проносились в голове, нагоняя страх и уныние. И тут огромным подспорьем стала реклама. Один из роликов неожиданно оказался очень популярен — реклама службы социальной поддержки «Самаритяне», где Эмилия Кларк, обливаясь слезами, сыграла жертву домашнего насилия. Спустя всего лишь год именно в такой тональности она будет строить роль, которая сделает ее знаменитой.
В 2010-м Милли решилась на авантюру. Вооружилась своим небольшим резюме и поехала в Лос-Анджелес. Повезло сразу: взяли в знаменитый голливудский некоммерческий театр «Компания ангелов», а еще она получила роль в довольно странном фильме «Атака из Триасового периода», где ее героиня сражалась с ожившими динозаврами. Это было смешно и бесперспективно. Девушки, игравшие подобные роли, в Голливуде исчислялись тысячами, и Милли прекрасно отдавала себе в этом отчет. Но однажды она узнала о кастинге в новый сериал по какой-то книжной саге «Песнь льда и пламени». Покупать книгу не было времени — потом-то она зачитает ее до дыр! — а тогда нашла обрывочные сведения в Интернете и однажды солнечным утром отправилась сражаться за роль — с более чем сотней конкуренток.
Пробы были забавными. С самого начала Милли уверяла себя, что ни на что не надеется. Когда-то давно у нее был об этом разговор с родителями. Мама настаивала, что, планируя что-нибудь, надо обязательно верить в свой успех. Убеждала, что разные психологические методики вроде визуализации или аффирмации, работают и можно победить, только веря в удачу. А папа одной фразой разрушил все мамины стройные выкладки. Он сказал: если ничего не получится, обязательно расстроишься. И еще такое будет чувство, как будто ты сам во всем виноват: что-то сделал не так. А вот если не надеяться, а просто пытаться, и потом получится — то будет очень приятное ощущение сюрприза и праздника. Мама фыркнула и пожала плечами. А Милли папина идея сразу пришлась по душе. Поэтому она всегда именно «просто пыталась». И в этот раз — тоже.
Атмосфера на пробах была очень комфортная — ее усадили за стол, на котором было огромное блюдо с фруктами, и за разговором то и дело напоминали — мол, вы ешьте, ешьте, это же не для бутафории тут стоит. Это ее сразу раскрепостило, и, уплетая фрукты, Милли легко и естественно отвечала на вопросы о своем опыте и взглядах. Вообще было такое ощущение, что она присутствует не на серьезной встрече, а на вечеринке, которая просто почему-то происходит днем. И когда ее попросили «что-нибудь показать», она легко вскочила с места, как будто участвовала в игре вроде «ассоциаций» или «крокодила», и подошла ее очередь. Милли потом сама не знала, что это ей взбрело в голову, но вдруг показала растерянного робота, которого преследует полусумасшедшая курица, а потом и саму эту курицу, почему-то танцующую «танец маленьких утят». Все смеялись и даже ей аплодировали. Но потом оказалось, что роль в пилоте отдали Тамзин Мерчант, прославившейся в «Тюдорах». И Милли почти совсем и не расстроилась, потому что ничего не ждала. Зато позже ужасно обрадовалась, когда Тамзин от роли отказалась (о, как же она потом, наверное, кусала локти!), а ей, Милли, позвонили и сказали, что она утверждена. Так в ее жизнь пришла Дейенерис. И все изменила.
Героиня «Игры престолов» Дейенерис Таргариен только с виду была хрупкой и зависимой. Подавляемая властным негодяем-братом покорная принцесса-изгнанница, выданная замуж за дикаря, увезенная в чужую и чуждую страну, она сначала только выживала. Но постепенно стала истинной королевой. Между прочим, ее коварного братца Визериса сыграл друг детства Милли, Гарри Ллойд, — они пришли на пробы вместе, только Гарри продюсеры утвердили на роль сразу. И на съемках Милли диву давалась, какой, оказывается, он хороший актер! Как легко ему удавалось внушать ей то страх, то отвращение, то желание отомстить… Закончив очередной эпизод, она с трудом возвращалась в реальность: требовалось время, чтобы снова увидеть в Гарри веселого, компанейского и просто очень хорошего человека.
Впрочем, она и себя узнавала заново. И чем дольше продолжались съемки, тем больше удивлялась сходству между собой и своей героиней. Так же как Дейенерис, Милли попала в проект, чувствуя себя предельно неуверенно и робко.
И так же с течением времени менялась, превращаясь в волевую, независимую и яркую личность. В Дейенерис Бурерожденную. Она так сильно полюбила свою героиню, что называла ее Дени и всегда думала о ней как о живом, чувствующем и противоречивом человеке, самом близком. Дени потеряла все, ей суждено было выжить или погибнуть, и она справилась — победила и поверила в себя.
Готовясь к роли, Милли запретила себе разом проглотить все вышедшие книги Джорджа Мартина. Она читала их и сценарий параллельно со съемками, чтобы не знать о том, что предстоит ее героине, и встречать все события максимально естественно. Дейенерис была блондинкой с серебристыми волосами, Милли — темной шатенкой. К счастью, ей не пришлось жертвовать волосами, подвергая их жестокому окрашиванию, — на съемках использовали парик. Каждый раз прическа и грим занимали почти три часа. Волосы Милли заплетали во множество африканских косичек, укладывали, надевали сверху что-то вроде резиновой шапочки для бассейна, имитирующей лысый череп, тщательно ровняли края, пока они предельно натурально не совпадали с кожей, и только потом приклеивали парик. Зато брови Милли, предмет ее вечных комплексов, пришлись как нельзя кстати. В детстве она ненавидела их неправильную форму и страдала, что «растут как придется».
Но Милли была послушной дочерью, а мама сказала ей очень жестко: «Пока ты подросток, а я за тебя отвечаю, я запрещаю тебе делать три вещи: пробовать наркотики, заниматься сексом и трогать брови. Оставь их в покое!» И Милли оставила, хотя одноклассники и подсмеивались. Зато спустя несколько лет смешные брови стали частью ее оригинального имиджа. Правда, для съемок в «Престолах» их все-таки немного осветляли, иначе слишком контрастировали бы с серебристыми волосами.
Почти не отвлекаясь на манипуляции с прической и гримом, Милли сидела с книгой Джорджа Мартина на коленях, перечитывая, размышляя и делая карандашом пометки на полях. Гримеры и парикмахеры давно поняли, что перед съемками с ней бесполезно заводить веселые разговоры: она действительно ничего вокруг себя не слышала, полностью погрузившись в несуществующий мир Дейенерис Таргариен.
Мало того, ей пришлось еще и учить несуществующий дотракийский язык! Он был придуман специально для саги (и, между прочим, считается сегодня лучшим новосозданным языком, наравне чуть ли не с эсперанто).
И вот Милли сначала репетировала на английском, а затем «вчистую» играла на дотракийском. А лошади! Кого волновало, что Милли их с детства боялась? Конечно, на одной из первых же съемок лошадь сбросила ее, это было больно и унизительно, но она брала себя в руки снова и снова. Как нарочно, дотракийцы поклонялись именно лошадям. А значит, бедняге Дейенерис, принимая титул кхалиси (королевы), предстояло пройти обряд посвящения — съесть еще горячее сердце лошади. Милли, впрочем, пришлось не сильно легче — роль сердца, конечно, выполнял желированный муляж, наполненный каким-то мерзким имитирующим кровь вареньем, но ей пришлось съесть эту дрянь 25 раз, по числу дублей, — и потом Милли два дня не могла даже смотреть на еду.
Ее грозного мужа — кхала табунщиков Дрого — играл потрясающий Джейсон Момоа, известный по роли Конана-варвара. Огромный, мрачный в «Престолах» — и очень приятный за пределами съемочной площадки. Они, конечно, сразу подружились. Журналисты пытались приписать им роман, но ничего не вышло. Симпатию друг к другу они, безусловно, чувствовали, но экранная любовь в жизнь не перешла. Может быть, страсть между их героями была слишком полной и живой.
Впрочем, Милли на площадке любили абсолютно все, и со всеми она сумела наладить прекрасные отношения. С восхищением смотрела на Шона Бина, хихикала с Питером Динклейджем и Линой Хиди, подолгу говорила с ироничным Иэном Гленом. У каждого ей было чему поучиться. А потом — было с кем разделить славу.
Успех, который обрушился на «Игру престолов», был не то чтобы неожиданным… Просто никто не предполагал его истинных размеров. Может, для более опытных актеров это оказалось лишь приятной неожиданностью, но Эмилия Кларк была потрясена.
По результатам опроса два с половиной миллиона зрителей признали ее самой желанной женщиной в мире. Да что там, в 2012 году двести новорожденных американских девочек получили имя Кхалиси — в часть Дейенерис. Выдуманный титул дотракийской королевы стал более популярным, чем реально существующие имена. Этот феномен исследовали эксперты — подобного в истории со времен Шекспира еще не случалось.
А насчет «самой желанной» она потом отшучивалась в интервью: мол, наверняка это члены ее семьи по нескольку тысяч раз «кликнули» на ее имя в опросе и обеспечили ей победу.
На самом-то деле больше всего в сценарии ее пугали именно сцены в обнаженном виде. Сначала Милли мучительно стеснялась — хотя в результате такая сцена, как возрождение в огне и рождение драконов, стала ее любимой. Потом она попривыкла, но ей все равно было страшно подумать, что ее отец и брат будут смотреть все это безобразие. Она даже обсудила это с мамой, и та придумала забавный ритуал. В нужный момент она громко предупреждала: «Парни, сейчас!» — и папа с братом зажмуривались. А вот маминого брата, дядю Кена, конечно, никто не предупредил, и на семейной рождественской вечеринке он отвел Милли в сторону и строго сказал, что не ожидал увидеть любимую племянницу бегающей на экране в столь неподобающем виде…
…Утром Милли разбудил самый прекрасный запах на свете — жареного бекона и кофе. Мама готовила завтрак. Утро дня рождения — что может быть лучше! Первый подарок ей вручил брат. Развернув упаковочную бумагу, она достала диски с коллекцией фильмов о Терминаторе. И бросилась Бену на шею. Когда-то это были его любимые фильмы, на стене в комнате брата висели постеры с мрачным Арнольдом в темных очках, его любимой фразой была знаменитая I’ll be back… Они с Беном смотрели «Терминатор» миллион раз, и хотя знали каждый кадр наизусть, сидели, впившись глазами в экран, и промахивались мимо миски с чипсами. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Эмилия Кларк будет иметь к Терминатору самое непосредственное отношение!
Запах бекона щекочет ноздри, но до завтрака все-таки нужно вывести Рокси. Любимый пес, поскуливая, топчется у ног Милли, зажав в зубах поводок. Бен решил составить им компанию. И вот они идут по улице, на Милли джинсы и бейсболка, в руках бумажный пакет, чтобы, если что, сразу убрать за Рокси. Прохожие не удостаивают ее даже взглядом, и Бен никак не может в это поверить.
— Они что, не узнают тебя?! Не видят, кто ты? Хороша популярность! Я-то думал, тебе проходу давать не будут!
— Им все равно, понимаешь? Максимум, что их заботит, это уберу ли я за Рокси. Очень, знаешь ли, следят за чистотой газона.
Милли смеется. Ох, любимый ее брат, он всерьез за нее обижен! Милли им гордится — Бену, по ее мнению, достался самый острый ум в семье, он всерьез собирается стать премьер-министром! Вот уж кто у них добьется настоящей известности.
А она-то к своей уличной безликости как раз давно привыкла. Конечно, по сравнению с нежной светящейся блондинкой-принцессой Милли выглядит гораздо ординарнее. Хорошенькая, но, в общем, не приковывающая к себе взгляда. Маленькая, всего лишь 1,57 метра, и хрупкая. Темная шатенка, без макияжа, в обычной одежде, да еще и темные очки… Тоже мне звезда! Впрочем, звездой она себя и так не считала.
«Престолы» принесли ей славу, премию Scream в номинации «Прорыв года», потом «Эмми» за лучшую драматическую роль второго плана, договор на шестизначную сумму. Она с тревогой ждала проявления у себя признаков звездной болезни и уже планировала, как станет с ними бороться. Но не пришлось. Никто из знавших Милли не смог упрекнуть ее в заносчивости. Доходило до смешного — раз в кои-то веки ее узнал в баре какой-то пьяный и потребовал спеть «С днем рождения». Она спела, а потом еще полчаса слушала, что... совершенно неправильно играет кхалиси. Наверное, дело в воспитании и в том, что родители передали ей «гены приземленности». А как, скажите, чувствовать себя небожительницей, если собственный отец, увидев на тебе роскошное золотое ожерелье, подарок продюсеров, с гравировкой MOD («Мать драконов»), искренне удивляется, перепутав ее с «Министерством обороны»?
«Игра престолов» перевалила на пятый сезон — сколько точно их будет, снимут ли все запланированные восемь, никто точно не знал. Но Милли даже подумать было страшно о том, что ее жизнь в образе Дейенерис Таргариен может однажды закончиться. Ей никто не запрещал пробовать себя в других проектах, периодически приглашали на переговоры, присылали сценарии. Но сравниться с «Престолами» пока ничего не могло, и стоило ей вновь оказаться в отеле на Мальте, в Исландии или Хорватии, где она готовилась к съемкам, как ее охватывала радость: она опять дома! Втайне Милли мечтала когда-нибудь сняться у Мартина Скорсезе. А пока ее кинодостижения оставались скромными. В перерывах между сезонами саги вышли проходной фильм «Спайк Айленд» 2012 года и «Дом Хемингуэй» 2013-го, где она сыграла дочь Джуда Лоу, который в жизни старше ее всего на 14 лет. От предложения сняться в главной роли в «Пятидесяти оттенках серого» она отказалась — «обнаженки» и в «Престолах» хватало, а больше она в сценарии ничего не увидела. А потом ей досталась роль ни много ни мало в новом фильме о Терминаторе! Милли предстояло сыграть легендарную Сару Коннор, героиню их с братом детства! Великий Арнольд будет охранять ее героиню! Трудно сказать, кто был больше счастлив и горд — она или Бен.
Для съемок в фильме «Терминатор: Генезис» Милли пришлось серьезно заняться своей физической формой. Нет, она и раньше была вполне спортивна, еще в колледже отлично плавала, играла в теннис, занималась греблей. Для «Престолов», преодолев себя, научилась верховой езде. Но теперь к этому добавились совсем уж жесткие тренировки — боевые единоборства, бокс, стрельба и занятия с холодным оружием… Милли страшно выматывалась, но одновременно получала удовольствие от владения своим телом и преодоления. Она и здесь была похожа на свою Дени, когда-то взявшуюся играть на мужском поле. Если бы еще не диета! Строжайшая! Ни вкусного, ни мучного, ни сладкого — ей даже кофе запретили! Но только не сегодня. Уж в день рождения — никаких диет!
…Они с мамой накрывали на стол. Дженни нарезала мясной рулет, Милли доделывала салат, поглядывая на мать. Та ничуть не изменилась — такая же подтянутая, ухоженная и энергичная. Это мама когда-то научила Милли в 14 лет делать макияж, и та до сих пор так красится. И это мама приучила ее ухаживать за кожей, и теперь, когда бы Милли ни вернулась домой после трудного дня, она все равно плетется в ванную и тщательно очищает и увлажняет кожу. И это мама когда-то сказала, что карьера карьерой, но своим главным достижением она считает семью. На самом деле Милли хотела того же самого — счастливого брака и стольких детей, сколько сможет вырастить. Но что она больше всего ценила в своей маме, так это ее деликатность, странным образом уживавшуюся с властностью. Дженни никогда не донимала дочь вопросами о мужчинах, не обращала внимания на газетные сплетни. Если требовался совет — давала его. Если нет — ждала, пока Милли сама решит заговорить. Как тогда, с Сетом.
…Обрушившаяся на Эмилию Кларк популярность была стремительной. Бесчисленные интервью, растущие как грибы фан-клубы, фотосессии в журналах… Вечеринок, посвященных «Игре престолов», было множество, для Милли они слились в один непрекращающийся банкет. Шампанское, закуски, вспышки, музыка, буклеты, толпы гостей, журналисты, поклонники, костюмы, постеры… Она говорила одни и те же слова и улыбалась, кажется, одним и тем же людям. Каждая вечеринка была копией предыдущей и последующей. За исключением одной, в 2013 году. Той, где к Милли подвели мужчину с ироничным взглядом. Джинсы, футболка и завязанный на французский манер шарф вокруг шеи. Это Сет МакФарлейн, сказали Милли. Конечно, она знала, кто это. Режиссер, актер, блестящий комик, продюсер. Автор «Гриффинов», удостоившийся права вести 85-ю церемонию вручения премии «Оскар». «Гриффины» — культовый комический мультсериал, переполненный рискованными шутками и побивший славу «Симпсонов» и «Южного парка», — Милли видела отрывками.
Знаменитостями ее было уже не удивить, но сейчас она почему-то засмущалась. Сет сказал, что «Игра престолов» — это очень круто. Оказывается, он был давним фанатом книг Джорджа Мартина. Стараясь поддерживать разговор, Милли про себя отметила странность: Сет разговаривал в очень современной, молодежной манере, а она почему-то вдруг стала использовать сложные конструкции и «умные слова» — «включила англичанку». То ли из упрямства, то ли в попытке показаться старше.
И, видимо, такая неожиданная для девушки ее возраста манера поведения Сета заинтриговала. Уже прощаясь, он вдруг как будто спохватился и спросил, бывают ли у нее свободные вечера. Мол, может, она не против как-нибудь выпить кофе и обсудить творчество Мартина? Милли была не против.
Они встретились раз, другой, третий. И всегда это был праздник — интересные разговоры, шутки, смешнее которых Милли не слышала, удивительная легкость… Они ели пирожные в кондитерских и острые крылышки в закусочных, гуляли по улицам и фотографировали забавные сценки, соревнуясь в скорости и количестве подмеченного, слушали музыку, используя одни наушники. В какой момент их встречи стали свиданиями, Милли и сама потом не могла сообразить. Но они с Сетом действительно очень быстро друг в друга влюбились.
Разница в возрасте не смущала ни ее, ни Сета. Ей — двадцать шесть, ему — сорок, кому какое дело? Главное, что им интересно вместе. Милли не зря тысячу раз говорили, что она интеллектуально старше своих лет. Стопки прочитанных книг, километры просмотренных фильмов, часы разговоров с умными людьми сделали ее взрослой — особенно на фоне сверстников. Ее мысли и речь резко контрастировали с юной свежестью внешности, с беззащитной детской улыбкой.
Идиллия длилась недолго — оказалось, что Сет очень ревнив. Это нарастало постепенно, как снежный ком. Якобы небрежные вопросы — как бы о съемках, а как бы и нет. Нелепый сарказм по совершенно нестоящим поводам. Прямые вопросы: тебе что, нравится этот сопляк? Поначалу это даже льстило. Потом стало раздражать. Раньше звонки Сета среди дня радовали сюрпризом, теперь злили: он явно ее проверял.
Сначала Сет задним числом ревновал к Джейсону Момоа, хотя его герой давно уже умер, удушенный женой из сочувствия. Потом его внимание привлекли Ричард Мэдден, игравший Робба Старка, и Кит Харрингтон, исполнявший роль Джона Сноу. Да, они сдружились, да, папарацци ловили их гуляющими на улице или сидящими в кафе, и да, что уж скрывать, оба действительно были влюблены в Милли. Но ревность Сета была беспочвенной, и Милли не знала, как ему это доказать. Она пробовала вести себя по-разному. Вышучивала его ревность. Клялась, что не обманывает. Обижалась. Однажды даже расплакалась. А он сказал, что и без того знает, что она хорошая актриса, и это не обязательно демонстрировать. Доверие ушло, а как быть без доверия — Милли не знала.
Она приняла решение. Сказала, что все закончено. Сет не уговаривал — он сам устал от этой не имеющей решения ситуации. Поэтому он ушел. Их отношения длились всего полгода, а у Милли было такое чувство, как будто прошло полжизни — настолько яркой и эмоциональной была их связь и настолько опустошающим стал ее финал.
Первое, что она сделала, — сглупила. Все вокруг сочувствовали, видя, как удручает их расставание. А сама она при всем своем миролюбии вдруг испытала мстительное чувство к Сету. Ах так? Ты обвинял меня, когда я не была виновата? Отлично. Теперь будет за что. Милли начала напропалую флиртовать с Ричардом и Китом, цинично прикидывая, кто из них больше неприятен Сету. Она их буквально стравливала. Как Дейенерис, она внезапно открыла в себе способность манипулировать людьми ради своей цели. И как Дейенерис, не желала трезво взглянуть на свои поступки и остановиться. Словно из драконьих яиц вылупилась эта троица: гордыня, кокетство, месть.
В конце концов Милли остановилась на кудрявом красавце Ките. Его герой в «Престолах» был чрезвычайно романтичен, да и фанаты саги то и дело мечтательно обсуждали возможность любви между Дейенерис и Джоном Сноу. Милли и Кит проводили много времени вместе — на площадке и вне ее. Папарацци наконец получили возможность для того, чтобы убедиться: у самых популярных звезд роман. Совместные съемки для обложек, «утечки» от анонимных коллег. Те говорили, что Эмилия держит Кита на невидимом поводке, он буквально не отрывает от нее взгляда… Впрочем, сама она на прямые вопросы ничего не отвечала, только улыбалась. А потом ей стало стыдно. Однажды Кит, вовсе не лишенный проницательности, спросил: «Кто я для тебя? Вот если серьезно, кто?» — и Милли не нашлась с ответом. Кит ей нравился, но игра слишком затянулась.
Хорошо, что он был человеком отходчивым, не рассердился и не обиделся. Уже в следующем интервью Милли твердо заверила, что ее сердце совершенно свободно и что ей вообще не до романов, с чего вы взяли. К счастью, Кит быстро утешился: на площадке у него начался роман с Роуз Лесли, рыжеволосой дикаркой Игритт. Папарацци фотографировали дружелюбную троицу — Милли, Кита и Роуз, когда те вместе обедали или шли в кино. И никаких сцен ревности или ледяного холода.
И все-таки личная жизнь Эмилии Кларк вызывала огромный интерес. О ней постоянно ходили какие-то слухи. То приписывали роман с актером Джеймсом Франко — какие-то незнакомые люди твердили, что сами видели кольцо, которое он подарил Милли на помолвку, и ей в панике позвонила тетя из Америки с расспросами. То раздували до небес ухаживание Джареда Лето, крутившегося вокруг Милли на киноцеремонии.
На самом деле в ее жизни действительно появился мужчина. На этот раз — на театральных подмостках Бродвея. Ей предложили роль мечты — хрупкую и странную Холли Голайтли в «Завтраке у Тиффани», ту самую, которая прославила Одри Хепберн.
Теперь Милли путешествовала без конца, разрываясь между съемками и сценой, — Лондон, Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Белфаст… Ее партнером по спектаклю, писателем Фредом, стал Кори Майкл Смит. Он был больше известен как театральный актер. Интеллектуал, романтик, внешне, прямо скажем, сильно уступал красавчику Киту. Впрочем, у него удивительная улыбка, сразу вызывающая в собеседнике симпатию. Не зря папа когда-то учил Милли: когда встречаешь человека, первым делом смотри на улыбку: если она его красит — значит, хороший, если портит — беги от него как можно скорее. Кори улыбка красила несказанно. И поговорить с ним было о чем. На этот раз Милли встретила умного мужчину, который к тому же был ее ровесником, и никак не могла к этому привыкнуть. Его даже не напугал второй житель ее нью-йоркской квартиры — огромный таракан, которому Милли дала имя Боб. В общем, Милли и Кори стали встречаться, и однажды она расхрабрилась и даже подтвердила это прессе. Что будет дальше — она не знала. Просто жила и радовалась.
А проверилось все бедой. Еще во время репетиций «Завтрака у Тиффани» весной 2013 года Милли беспокоило головокружение, доходило едва ли не до обмороков. Выкроив время, она пошла к врачу. Думала, ей пропишут какие-то витамины, скажут, что переутомилась… А оказалось, что у нее аневризма сосудов головного мозга и срочно нужна операция. Вся семья примчалась в Нью-Йорк, где Милли лежала в больнице. Операция прошла успешно, а Милли, выздоравливая, словно вернулась в детство. Мама приносила ей мороженое, папа сочинял сказки, брат подшучивал над повязкой на ее голове… А еще к ней приходил Кори. В каждую свободную минуту. Всем в семье он понравился. И тем, что книжная полка в его доме была явно больше телевизора, и тем, что улыбка его красила, и, конечно, тем, что Милли явно была ему дорога.
…Сегодня вечером Кори с ними, к сожалению, не будет, прилететь он не смог: занят на съемках в «Готэме» — и сам сериал, и его герой стремительно набирают популярность. Днем от него доставили огромный букет, он позвонил и сказал, что подарок отдаст при встрече, нет, он не скажет, какой подарок, нет. Что ж, Милли подождет. А сегодня вся ее семья пойдет в музыкальный клуб, где Милли наконец сможет петь от души, сколько захочет. Она ведь все-таки научилась петь. Та история с детским мюзиклом так ее задела, что Милли совершила почти невозможное — регулярными занятиями развила в себе слух. Учась в центре драмы, получила диплом певицы в жанрах «джаз, блюз, кабаре» и утешала себя тем, что, если с актерской карьерой не заладится, устроится петь в какой-нибудь лондонский бар. Тогда ей все еще казалось, что нужно что-то доказывать семье — что она может стать актрисой, что может петь. А потом оказалось, что ничего доказывать не нужно: ее любили, ей доверяли, за нее беспокоились, но позволяли быть собой. Три человека, которым она дорога вне зависимости от успеха и достижений. Три ее дракона, которые готовы за нее и в огонь, и в воду.
