Анатолий Кремер: «Шмыгу все называли «разлучницей»

«Я несколько раз уходил к Тане и возвращался обратно к Розе. Ничего с собой поделать не мог: я любил Розу и любил Таню…»

Люди кричали: «Браво, Шмыга!» Всю жизнь Танечка считала «Эспаньолу» самым лучшим своим спектаклем. «Больше такого не будет ни у нас в театре, ни у меня в жизни», — говорила она о том, как приняли его зрители. И я рад, что смог сделать ей такой подарок!

Каждый день после репетиции я ждал Таню на Яузском бульваре. Однажды она, садясь в машину, игриво заметила: «Смешно! Ведь не девочка уже, а бегаю на свиданки!»

На самом деле в той ситуации было трудно нам всем... Хотя Тане в каком-то смысле несколько проще, чем мне: она оставила мужа, когда Владимир Аркадьевич был в длительной командировке. Просто написала ему записку — и все. А я несколько раз уходил к Тане и возвращался обратно к Розе. Буквально резал по живому, но ничего с собой поделать не мог: я любил Розу и любил Таню…

Роза была прекрасной женой, и у меня к ней не имелось никаких претензий. Это осложняло мой уход вдвойне: согласитесь, что оставить вздорную стерву гораздо приятнее… К тому же в то время жена слегла с тяжелой болезнью, и я за ней ухаживал…

Танечка все прекрасно понимала, но переживала ужасно. Вообще не могу себе представить, насколько тяжело было ей — сидеть дома и каждый раз гадать: куда я сегодня вернусь — к ней или к своей жене? Не забывайте, что вокруг Татьяны Шмыги было море «доброжелателей». И иначе, как «разлучница», ее в тот период не называли. Пусть за глаза, но она обо всем знала…

Один раз произошел чудовищный эпизод: я приехал с гастролей Театра сатиры, в котором тогда работал главным дирижером, и из аэропорта позвонил Танечке: «Сейчас я еду к Розе».

Таня ничего мне не ответила. Только произнесла похолодевшим голосом: «Спасибо, что позвонил!» Подарок, который привез ей с тех гастролей, передал мой приемный сын Игорь — у них всегда были хорошие отношения.

Когда страсти улеглись, Таня и Роза вновь стали общаться, и о смерти Розы Таня узнала даже раньше меня. А Игорь всегда оставался желанным гостем в нашем доме.

Так уж случилось, что своих детей у Татьяны Ивановны не было. Когда журналисты задавали ей вопросы на эту тему, отвечала: «Если бы у меня родился ребенок, я бросила бы театр». Танечка не могла допустить, чтобы малыш сидел в гримерной до десяти- одиннадцати вечера, как это делали детишки коллег.

А ее мама тяжело болела, и «повесить» на нее ребенка или доверить его посторонним людям Таня тоже себе не позволила бы.

Когда ее не стало, я не мог находиться один в пустой квартире. И целую неделю мой приемный сын, вместо того чтобы ехать к своей жене и ребенку, ночевал здесь. Сейчас из близких у меня только он…

И лишь теперь я понял, что такое для мужчины, который избалован своей женой, остаться одному. И смог посочувствовать Канделаки… Много позже, когда Владимир Аркадьевич уже лежал в больнице, мы с Таней приходили его навещать. Время сгладило все обиды.

Вообще мы с Таней никогда не затрагивали в разговорах тему былых влюбленностей и браков.

Все-таки встретились уже взрослыми, состоявшимися людьми и такие обсуждения считали неуместными — мы с ней вместе начали жизнь с чистого листа…

Единственное, что взяла Татьяна Ивановна, уходя от Канделаки, — это рояль. Сначала мы жили в съемной квартире в Бескудникове, а потом театр помог получить Тане квартиру на Тверской. Наше жилье оказалось настолько маленьким, что некуда было поставить письменный стол — все занял этот самый рояль...

Татьяна Ивановна уже стала народной артисткой СССР, но это звание никак не влияло на то, чтобы улучшить жилищные условия. А обивать пороги кабинетов в Моссовете — это не про нее. Вот попросить за кого-то другого — пожалуйста, для себя же лично — нет.

Тридцать пять лет мы были с Таней вместе и не разучились признаваться друг другу в любви Тридцать пять лет мы были с Таней вместе и не разучились признаваться друг другу в любви Фото: Из личного архива А. Кремера

Новую квартиру нам помогло получить лишь то обстоятельство, что я — член Союза композиторов. В те времена нам полагались лишние квадратные метры, которые государство выделяло под мастерские.

Но и тут возникла проблема: поскольку мы с Таней к тому времени не были официально расписаны, то получить одну большую квартиру на двоих не могли. Пришлось идти в загс. До этого просто не задавались целью узаконить наши отношения. У обоих не первый брак, и штампы в паспорте казались нам лишними и ненужными. Зато они давали право селиться на гастролях в одном номере. Правда, только в Советском Союзе, потому как за пределами Родины наш статус не волновал абсолютно никого.

А поездили мы с Татьяной Ивановной по миру немало. И обязательно в каждой стране пробовали национальное блюдо.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Анна Снаткина: «Измена ранит на всю жизнь»

Анна Снаткина: «Измена ранит на всю жизнь»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Марина Александрова Марина Александрова актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй