Счастливый дом для Аннушки

На двери этой легендарной квартиры оставляли автографы и Брюллов, и Кипренский. Вскоре эта дверь стала московской достопримечательностью.

Василий Андреевич меж тем тоже почему-то подумал о докторе Данилевском. Тот учился в Московском университете и считался подающим надежды ученым, известные профессора просили графа дать ему вольную. Но барин не согласился, и, очутившись в Кукавке, доктор запил, захмелев, рвался к господскому дому, чтобы рассчитаться с Морковым по-свойски. В отличие от Данилевского Василий был послушен и смирен и выполнял все, что ему велели. Каждую свободную минуту упражнялся в живописи, иногда и засыпал там же, где писал, был хорошим кондитером, расторопным лакеем, потом стал незаменимым управляющим. Граф зауважал крепостного живописца, затем проникся к нему симпатией. Дело кончилось тем, что граф, прежде в грош не ставивший искусство, полюбил живопись.

В доме на Ленивке сгорает от чахотки жена, с которой он прожил сорок восемь лет. Анна Ивановна давно состарилась, но для него осталась все той же тоненькой робкой девушкой, которую он увидел на престольном празднике в Кукавке. Его уважала вся округа — шутка ли, парубку всего двадцать шесть, а он уже строит храм! На Украине исстари были в большой моде портреты (в шляхетских домах их называли «контерфектами»), и у Тропинина нет отбоя от заказчиков — его осаждали и богатые крестьяне, и окрестная шляхта. Он, конечно, на виду, но у светлоглазой дивчины имелось одно важное преимущество, напрочь перечеркивающее их будущее: Анна Ивановна в отличие от Василия не была крепостной... Выйдя за него, она и их будущие дети стали бы графскими холопами. Василий сам не пожелал бы этого Аннушке, но в то утро до свадьбы было еще далеко: осанистый парень в синем господском камзоле и аккуратно завязанном галстуке лишь уважительно поздоровался с девушкой и угостил ее купленным у ярмарочного разносчика сахарным леденцом.

Рано утромТропинин взял извозчика и отправился с сыном по московским адресам, выписанным из газетных объявлений — художник собирался купить собственный дом... Якиманка, 1895 г. Рано утромТропинин взял извозчика и отправился с сыном по московским адресам, выписанным из газетных объявлений — художник собирался купить собственный дом... Якиманка, 1895 г. Фото: РИА «Новости»

На следующий день они прогулялись вдоль опушки березовой рощи, а через три месяца, когда церковь наконец достроили и освятили, первой парой, обвенчанной перед новым алтарем, стали Василий Тропинин и Анна Катина. Она пошла за него, несмотря ни на что, чтобы быть вместе и в горе, и в радости. Стала крепостной, работала в доме графа Моркова и надеялась лишь на то, что весь свой век они проживут вместе. Но этого, судя по всему, не случится: жена очень плоха, едва ли переживет зиму. А впрочем, бывают же чудеса — вдруг в Замоскворечье на покое и свежем воздухе ей станет лучше... Все в воле божьей — надо лишь подыскать хороший дом, где Анне Ивановне было бы покойно… Дрожки петляли по узким улочкам Замоскворечья — ни один прохожий не мог толком объяснить, где второй Еропкинский переулок.

Тропинин понемногу закипал, а его уже немолодой сын изо всех сил старался занимать как можно меньше места и был бы рад стать невидимым. Отец воспитал его на патриархальный лад — заговаривать со старшими первым и уж тем более иметь собственное мнение ему не полагалось. Он не понимал, зачем папенька взял его с собой, — все равно же все решит по-своему. Позже, когда в новом доме обнаружится какое-нибудь неустройство, он, пожалуй, поругает его за недогляд, но сердце в это вкладывать не станет.

«Конечно, не станет, — подумал Арсений. — Ну какой с меня спрос?»

Он так привык быть на вторых ролях, что это не казалось обидным: отец лучше знает, что делать, а если ему захочется поворчать, ничего страшного тут нет.

Сын художника был кроток, воля отца казалась ему законом. Тропинин хотел сделать из отпрыска художника и с детства учил живописи, но картины Арсения не были хороши: полные нимфы со сложенными сердечком губами, сомнительного сходства портреты. Сын был не одарен, не умен, не боек, он так и не женился, и у Тропинина за него болела душа: ну как они с Анной Ивановной оставят его одного — бестолкового, готового отдать последнюю рубашку первому встречному?

А ведь в детстве Арсений был бойким, сообразительным, веселым мальчишкой, но после того как произошло чудо и чахотка отступила, от сына осталась только тень. За все на свете приходится платить. Возможно, перемена, случившаяся с сыном, — дань, взятая судьбой за то, что Арсений остался жив, а он стал свободным и знаменитым живописцем?

Может, болезнь жены — плата за спасение их единственного ребенка?

Ничто не случается просто так и не достается даром — за каждую удачу приходится платить втройне…

Василий Андреевич совсем было приуныл, но извозчик наконец свернул во второй Еропкинский переулок. Они подъехали к дому Миронова, им отворили ворота, и художник почесал в затылке — ну и хоромы! И что, собственно, ему с ними делать?

Обанкротившийся купец знал лучшие дни и был человеком с гонором: в тесном, застроенном низенькими мещанскими домишками переулке он выстроил барский особняк. Портик с колоннами, большие венецианские окна, флагшток над куполообразной кровлей.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Алсу Алсу певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй