Счастливый дом для Аннушки

На двери этой легендарной квартиры оставляли автографы и Брюллов, и Кипренский. Вскоре эта дверь стала московской достопримечательностью.
Фото: Константин Баберя

Ленивка издавна считалась дворянской улицей, купцы начали ее обживать лишь после пожара 1812 года. Флигель, в котором снимал квартиру Василий Тропинин, раньше был частью усадьбы Алексея Федоровича Грибоедова, дяди драматурга и прототипа Фамусова.

В руки купца Зимулина она перешла много позже. Тропинин поселился здесь в 1825 году: сперва во флигеле на Волхонке, потом перебрался на тихую Ленивку — в квартиру на третьем этаже с видом на Кремль, на двери которой оставляли автографы не застававшие его дома гости.

Василия Андреевича Тропинина почитали за лучшего московского художника. Горожане считали его воплощением духа Первопрестольной. Репродукция картины В.А.Тропинина «Автопортрет», 1830-е годы, Русский музей Василия Андреевича Тропинина почитали за лучшего московского художника. Горожане считали его воплощением духа Первопрестольной. Репродукция картины В.А.Тропинина «Автопортрет», 1830-е годы, Русский музей Фото: РИА «Новости»

На ней расписались и Брюллов, и Кипренский. К нынешнему, 1855 году эта дверь стала московской достопримечательностью.

К своему 75-летию таковой стал и сам хозяин квартиры: Василий Андреевич Тропинин был не только первым московским художником. Жители им гордились, считали воплощением духа Первопрестольной, и портреты ему заказывали из поколения в поколение. Здесь, на Ленивке, он дорабатывал портреты, натянув камзолы и платья клиентов на деревянного «болвана» и усадив манекен в кресло. Жизнь текла устроенно и покойно, но потом обстоятельства обернулись так, что с Ленивкой пришлось проститься. Сначала заболела жена: ее донимал сухой, раздирающий грудь кашель, и доктора старались не смотреть ему в глаза. Затем купившая усадьбу Зимулина госпожа Писарева переделала первый этаж дома на Ленивке под лавку — рабочие пробили вход на улицу, и помещение немедленно арендовал гробовщик.

В витринах красовались обитые бархатом и атласом дубовые домовины, внизу все время гремел молоток, облаченные в траур заказчики то и дело ошибались дверью и стучались в украшенную росписями знаменитостей дверь художника. Жена не жаловалась, но он видел, что ее съедает тревога, — примета и в самом деле дурная. Делать нечего, он решился купить собственный небольшой дом, красивый и уютный. Ему платили и по четыреста, и по тысяче рублей за портрет, а жил Тропинин скромно, без прислуги, поэтому деньги на покупку имелись. Рано утром Василий Андреевич позавтракал гречневой кашей с молоком, поцеловал благословившую его жену, велел сорокавосьмилетнему сыну Арсению одеться потеплее и отправил его за извозчиком, наказав торговаться как следует.

«Ваньку» надо брать на весь день, но не более чем за рубль серебром. В кармане его коричневого, сшитого из самой лучшей английской материи и слегка потертого на швах сюртука лежала бумажка с выписанными из газетных объявлений адресами: в Замоскворечье продавалось несколько домов, и сегодня он собирался их объехать. Надо с кем-нибудь сговориться, дать задаток и завтра же начать паковать вещи: прощай, Ленивка, выставленные в окнах первого этажа гробы, да и вся прежняя жизнь — и плохая, и хорошая!

Запыхавшийся сын вернулся минут через пятнадцать, извозчик щелкнул кнутом, лошадка шустро взяла с места, и дрожки запрыгали по булыжной мостовой. Василий Андреевич Тропинин ехал покупать первое в своей жизни собственное жилье.

Свой дом, деньги в сундучке и счет в банке, знатные московские господа, обращающиеся к нему на «вы» и по имени-отчеству...

Журнальные статьи, где его величают славой русского искусства и гордостью Москвы… Кто бы мог подумать об этом шестьдесят два года назад, когда сиятельный граф Ираклий Иванович Морков отправил своего казачка в Первопрестольную учиться на кондитера? В доме графа Завадовского его научили печь пирожные и составлять кремы, делать цукаты, украшать торты фигурными башнями из нежного безе. А к художнику, учившему живописи господского сына, он бегал украдкой и срисовывал то, что тот задавал молодому барину. Это было как болезнь: совсем маленьким, еще в усадьбе Минихов, Вася рисовал углем на стенах людской. К Ираклию Моркову он перешел с приданым жены.

Здесь, на новом месте, казачка Тропинина никто не знал, от дурных привычек его отучали, таская за ухо и за вихор. Но он был упрям и по-прежнему рисовал, вот граф и рассудил, что для кондитера, украшающего прихотливыми башнями и беседками пироги, такие склонности весьма кстати…

Покачиваясь на мягких рессорах, Тропинин полудремал, сидевший рядом сын почтительно молчал, а извозчик между тем уже въезжал в Замоскворечье, царство низеньких деревянных домиков, высоких заборов, цепных собак, голосистых петухов и пыхтящих за окнами пузатых самоваров. Надо было объехать четыре адреса, выбрать один — и при этом не прогадать. Художник хлопнул «ваньку» по плечу ватной поддевки и сказал, наклонившись к самому уху извозчика: «На Егерскую улицу, к дому Фролова!» ...За те тридцать лет, что Тропинин прожил у графа, ему пришлось побывать кондитером, семейным живописцем, маляром, главным лакеем и, наконец, приближенным барина, которому крутой и нравный хозяин доверял больше, чем кому-либо другому в доме.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Миранда Керр (Miranda Kerr) Миранда Керр (Miranda Kerr) супермодель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй