Мирей Дарк: «Делон не мог с собой совладать»

«Ален встретил ту, которая родила ему двоих детей. А меня ждало десятилетнее одиночество...»
Фото: Getty Images/Fotobank

Мирей Дарк, самую «долгую» жену Делона (они прожили вместе пятнадцать лет), публика всегда воспринимала со снисходительной иронией: наивная куколка, очаровательная пустышка. В своих интервью Мирей никогда не касалась личных тем и не оспаривала сложившееся о себе мнение. И вдруг пару лет назад взяла да и написала мемуары, открывшие ее с совершенно иной стороны...

—Мирей, ваша книга потрясает. Женщина, которую долго воспринимали всего лишь как комедийную актрису и кокетливую блондинку, на поверку оказалась подлинным трагиком. Почему вдруг решили себя рассекретить?

— В жизни каждого из нас наступает время подведения итогов. Пришло, видимо, и мое. Хотя повод все же был. Спустя десять лет после смерти матери я случайно узнала, пожалуй, свою самую главную тайну, так отравившую детство. Оказалось, отец Марсель мне не родной… Открытие ошеломило, остро вспомнилось, как же мне было одиноко в родном доме. В основном из-за отношения родителей — мама не проявляла ко мне нежных чувств, ее ласки были сдержанными, почти тайными — теперь понимаю почему, — а вот отец… Казалось, он меня ненавидит. Проходя мимо, все время грубо тыкал в спину, шипел какие-то проклятия, часто обзывая «подкидышем».

Я тогда не понимала смысла этого слова, думала, оно означает что-то вроде «дрянной девчонки»… Сколько раз спрашивала себя: чем же так не угодила отцу? Может, все дело в отношениях родителей — замечала, что спят они в разных комнатах, отец угрюмо отмалчивается за столом, целые дни проводит согнувшись над своими грядками. Я донашивала ветошь после старших братьев, для меня не было никаких поблажек, хотя и была самой младшей, да еще девочкой. Когда заболевала, все ангины и гриппы переносила на ногах. Спустя годы это фатальным образом скажется на моем сердце — разовьется стеноз митрального клапана.

Игрушек у меня не было. Кукол тоже. Никаких подарков на дни рождения и Рождество. Никаких каникул. И в школе я страдала от жесткости учителей.

Один, помню до сих пор, пытаясь переучить меня, левшу, писать «как нормальные, а не убогие люди», заламывал левую руку за спину, туго связывал бечевкой, а для надежности еще и подкалывал к платью рукав английской булавкой.

Единственным убежищем был чердак — только там я, прячась ото всех, ощущала себя в безопасности. Туда доносились звуки улицы, звон посуды из кухни, голоса родных — я была как бы и со всеми, но в то же время находилась за спасительной чертой, в укрытии. Однажды отец грубо схватил меня за руку и потащил на чердак. Я страшно испугалась: прежде он лишь толкался и злословил, а тут… Его лицо, обычно бесстрастное, было перекошено гримасой ненависти. Я покорно шла следом.

Оказавшись в моем потаенном убежище, отец приказал: «Стой тут и смотри, а я сейчас повешусь. Из-за тебя. Ты принесла мне одно горе!» Я расплакалась: «Папочка, в чем же я провинилась? Что тебе такого сделала?» — «Что сделала? Ты довела меня до такого состояния, я хочу умереть. Вот возьму и повешусь на твоих глазах!» — «Нет, папа, не надо, не умирай! Не хочу, чтобы ты умирал! Пожалуйста…»

Боже, мне было всего лет восемь-девять… Не знаю, что в итоге его остановило — мои ли слезы, или страх перед смертью… Никто не узнал о нашем разговоре… Тем же вечером за ужином отец в очередной раз метнул на меня колючий взгляд и прошептал: «Подкидыш…» С тех пор я стала его бояться. И когда, возвращаясь из школы, замечала издали его силуэт в огороде, у меня подкашивались ноги от ужаса — казалось, он непременно убьет меня, а затем закопает где-нибудь на грядке под своими помидорами.

Моя мать молчала столько лет, и вот я узнаю причину своих детских бед!

Со временем я сумела иначе взглянуть на собственное тело и превратить свои недостатки в достоинства. Я долговязая, плоская и худая? Прекрасно! Значит, надо подчеркивать рост и худобу Со временем я сумела иначе взглянуть на собственное тело и превратить свои недостатки в достоинства. Я долговязая, плоская и худая? Прекрасно! Значит, надо подчеркивать рост и худобу Фото: Getty Images/Fotobank

Все разом объяснилось — и папина озлобленность, и непонятные упреки на чердаке, и слово «подкидыш». И мои ощущения — отец всегда казался чужим.

Оказалось, чувства родителей со временем притупились, и у мамы случился короткий страстный роман на стороне. Она была так счастлива с тем моряком… но уехать с ним не решилась — у нее были двое сыновей-подростков, Роже и Морис, муж, с которым она неплохо жила, продуктовый магазин... Она не посмела все бросить, оставить привычную жизнь — пусть безрадостную и серую — и помчаться по зову сердца. Да и куда? В кочевую жизнь военного моряка?

К тому же будучи беременной? По тем временам для женщины такой поступок был попросту недопустим. Вот мама и запретила себе мечтать о счастье, но меня родить все же решилась. В округе считали, что в семье бакалейщицы Габриель наконец-то настали светлые времена. И лишь мой отец, годы живший в другой комнате, знал об измене.

— А кем был ваш настоящий отец?

— Военным моряком по имени Эдмонд. Вскоре после моего рождения, в 1945 году, он погиб в Тонкине, в японском плену после захвата крейсера «Адмирал Шарнер». Пожалуй, это все, что я знаю…

— Мама не сожалела о том, что не решилась уйти от мужа?

— Она никогда не говорила на эту тему.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Надежда Седова: «Козаков привязал меня к себе»

Надежда Седова: «Козаков привязал меня к себе»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Жанна Эппле Жанна Эппле актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй