«О возрасте скорее задумываются балерины, у которых карьера заканчивается в 30 лет. А драматическая актриса может себе позволить быть нужной до конца. Как Инна Михайловна Чурикова. Роли не заканчиваются на невесте. А матерей кто будет играть? А учителей, врачей кто будет играть? Я никогда не относилась к профессии так, что все заканчивается с молодостью...» — говорит народная артистка Екатерина Гусева.
— Екатерина, хочется начать с того, что в этом году не только у вас юбилей, но и дата — 15 лет нашей с вами дружбы. Просто не верится!
— Первые упоминания на страницах изданий «Семь дней» о мюзикле «Норд-Ост» и съемках сериала «Бригада» появились в 2001 году.
Я тогда еще не заслужила права появиться на обложке или с подробным развернутым интервью, но небольшие заметки выходили. Получается, мы уже 25 лет вместе! Благодарю ваши издания, потому что под прицелом вашего фотообъектива, можно сказать, проходит вся творческая жизнь. И семью мою снимали с того момента, как дети были маленькими, они росли от съемки к съемке. И вы всегда все делали деликатно, очень аккуратно, с такой вот любовью, зная мое бережное отношение к личной жизни. «Семь дней», «Караван историй» и «Коллекция Каравана историй», для которой сейчас мы беседуем, — это уже родное, знакомое пространство.
— А еще вы более двадцати лет служите в Театре Моссовета, в котором сейчас мы беседуем... Вы еще даже не родили второго ребенка, когда стали работать здесь, а сейчас Аня уже взрослая.
— Анечке было 10 дней, когда я принесла ее в театр. Так она у меня росла: была со мной везде и всюду. Когда мы выпустили премьеру «Царство отца и сына», выяснилось, что я жду ребенка! А спектакль уже набрал силу, на него хорошо приходил зритель. Мне пришлось уйти в декретный отпуск. Виктор Иванович Сухоруков и Юрий Иванович Еремин, режиссер, никого не вводили, просто ждали, пока у меня появится малыш и я вернусь. Я вернулась через 10 дней после рождения дочери. Валентина Тихоновна, тогда директор театра, дала мне маленькую комнатку, там стояли кварцевые лампы, обогреватели, поскольку это был конец октября. Мне даже не пришлось нарушать график кормления: до спектакля, в антракте и сразу после... А потом уже на все съемки, гастроли всегда брала дочь с собой, пока у нее своя занятость не появилась — школа, спорт, музыка...
— Вы застали в этом театре кого-то из тех, кто сейчас уже считается легендой?
— Конечно! В своем первом спектакле «Учитель танцев» мне посчастливилось выйти на сцену вместе с Ольгой Михайловной Остроумовой. За плечами совместные спектакли «Римская комедия», «Ричард III», и сейчас мы играем вместе в комедии «8 любящих женщин». С Георгием Тараторкиным и Александром Леньковым работала... Когда была маленькая, начинающая артистка, мне доверили исполнить песню на юбилее Георгия Жженова. Я его помню прекрасно, как и Геннадия Бортникова и Маргариту Терехову в паре с Сашей Домогаровым в спектакле «Милый друг». Видела Михаила Козакова в «Короле Лире». По сей день в Театре Моссовета работают артисты, которые выходили на сцену с Орловой, Марецкой, с Раневской и Пляттом... А наше сокровище Надя Ампилова, художник по гриму с большим добрым сердцем и золотыми руками, гримировала Любовь Орлову, Фаину Раневскую, Веру Марецкую. Она пришла сюда 18-летней девочкой, и ее руки помнят этих актрис. А теперь она гримирует меня: вчера был спектакль «Идиот», сегодня — «Иисус Христос — суперзвезда», завтра «Три мушкетера»... В нашем театре атмосфера живет особенная, наполненная историей.
— Все-таки я прихожу к выводу, что это всегда особый выбор для актера — обязательно работать в театре. Ведь есть артисты, которые совсем к этому не тянутся и прекрасно без этого живут. Вы тоже снимаетесь в кино и начинали, в общем-то, там свою карьеру...
— Только в театре можно овладеть актерской профессией, ошибаться и исправляться. А кино — это работа на результат. «Вынь да положь», как говорится. А бывает, что и предъявить-то нечего, кроме собственной персоны. Чтобы в кино работать, накопление нужно, чтобы было что отдавать. Не надеяться на режиссера, он сегодня есть, а завтра нет. Просто менять кофточки и быть везде одинаковой неинтересно. Быстро надоедает.
А сейчас вообще любой человек с камерой в телефоне — кинематографист. Все сами себе актеры и режиссеры. Если в кино какая-то роль получилась, это не всегда заслуга артиста. Кино — это искусство монтажа. Из любого отснятого материала могут гениально что-то склеить. А вот при появлении на сцене становится сразу понятно, кто ты есть на самом деле.
— Но тем не менее мы сейчас вашу большую роль наблюдаем в свежем сериале телеканала «Россия» — «История его служанки». Что вам там особо понравилось или, наоборот, было непростым? Не мучили ли вас костюмами, настоящими корсетами?
— В «Истории его служанки» у меня очень интересная, неоднозначная роль. Не просто функциональная мама главной героини, а отдельная планета. Мне нравится, что у меня сейчас переходные роли. И материал такой сложный появляется — дворянка, которая вышла замуж по любви, потеряла из-за распутства мужа свое дворянское гнездо, состояние, но все еще пытается сохранить честное имя и репутацию семьи в обществе. Муж — игрок. Картежный игрок, и проигрывает не просто драгоценности жены, а имение! Это такие обстоятельства, в которые интересно нырнуть и попытаться их прожить.
— А вы, актеры, уже знаете, чем закончится эта история?
— Нет, не знаем, но я, как говорится, топлю за семью! Моего экранного супруга, которого замечательно играет Виктор Васильев, угораздило влюбиться в жену предводителя дворянства в исполнении очаровательной Ольги Ломоносовой. Они сумели воплотить на экране сильное, подлинное чувство, и к букету грехов моего Аверина добавились еще измена и предательство! Как тут теперь принять его обратно и простить?! Задача не из простых. Посмотрим, справится ли и с ней моя Елена. Елена прекрасная. (Смеется.) Я все-таки мечтаю, чтобы семья Авериных сохранилась, чтобы с главой семейства что-то произошло, какое-то чудо, чтобы он, не знаю, заново родился, что ли... А иначе зачем эта история? Я за подвиг покаяния, за серьезные мужские поступки вместо красивых слов, за пример всепрощения и любви — даже там, где это, на первый взгляд, невозможно... Наши персонажи живут на глазах у нас и у зрителей, и иногда появляются такие крутые повороты, что авторы сценария задумываются: о, а не пойти ли в эту сторону? И вся группа подключена, и все предлагают свои варианты развития событий.
— Понятно. А как вы отметили свой день рождения? Как его провели?
— Представляете, по сей день отмечаю! 9 июля семьей посидели дома. Я взяла несколько выходных, чтобы мы побыли вместе. Потом гуляли в Театре Моссовета, в Московском театре оперетты вместе с друзьями и коллегами. Но мне так хочется еще и своим зрителям подарить праздник! Поэтому 31 октября в Государственном Кремлевском дворце я даю юбилейный сольный концерт для всех! Назвала его «Катюша», так меня мама называет.
Это будет душевный праздник, где я смогу поблагодарить людей, с которыми иду по такому интересному, насыщенному творческому пути, людей, благодаря которым я, собственно, и стала артисткой. И педагоги мои, и учителя будут в зале. И конечно, зрители, которые приходят в один театр, в другой, на концерты, видят меня в кино... Хочу всех песнями обнять и сказать спасибо! Для меня это важно.
— Катя, в современных условиях нельзя скрыть возраст артистки. Многие наши читательницы либо ваши ровесницы, либо старше. И нам, женщинам, близка тема, как принимать свой возраст. Вот как у вас это складывается?
— Об этом скорее задумываются балерины, у которых карьера заканчивается в 30 лет. А драматическая актриса может себе позволить быть нужной до конца. Как Инна Михайловна Чурикова. Роли не заканчиваются на невесте. А матерей кто будет играть? А учителей, врачей кто будет играть? Я никогда не относилась к профессии так, что все заканчивается с молодостью. Расцвет моих любимых артисток — Алисы Бруновны Фрейндлих, Светланы Николаевны Крючковой, Людмилы Марковны Гурченко, Клавдии Ивановны Шульженко — пришелся на зенит их жизни. Приходят взрослые роли, которые требуют мудрости, глубины, когда есть чем поделиться. Вот и я, как мне Костя Хабенский когда-то говорил, перехожу в «супертяж».
Программа «Романтика романса», которую веду вот уже более 15 лет на телеканале «Россия-Культура», не требует от меня 18-летнего возраста. Она требует искренности, доверительного контакта со зрителем, а еще молодого, здорового голоса, потому что я не только ведущая, но еще и исполнитель. А голос сохранить в форме большого труда стоит. Не курить, высыпаться, распеваться перед вокальной нагрузкой, и после драматических спектаклей иногда приходится ставить голос на место.
— Тогда другой вопрос от читательниц: а как все это сохранить? Что помогает оставаться молодой? Вот что конкретно вы делаете?
— Что я делаю? Самые простые вещи. Сплю, сколько положено, не курю, не употребляю спиртного. Часто включаю режим энергосбережения... Я называю его «режим лемура»: выключаюсь эмоционально, берегу эти всплески для вечерних спектаклей. Из меня вчера все потроха вынула моя Настасья Филипповна в «Идиоте». В быту я могу показаться скучной. Ведь в повседневной жизни не расплескиваюсь, не размениваюсь, не реагирую на внешние раздражители. Идет накопление. А потом выдаю! В кадре или на сцене.
— Думаю, это все равно работа, Катя. И все эти эмоции есть, я уверена.
— Возможно, это инстинкт самосохранения. Вот, к примеру, у меня есть проблема с номерами телефонов, с днями рождения... Визуально сразу узнаю человека, если с ним была знакома, но не его фамилию-имя-отчество. Какой-то естественный отбор получается. Ведь такое количество текстов живет в моей голове! И память за меня сама решает, что на дальнюю полку можно отложить. Отсеивает то, что не остро необходимо, то, что можно переспросить, уточнить или тебе подскажут.
Сам по себе организм вот так устроился.
— А еще такой вопрос: много ли у вас друзей накоплено к этому возрасту? Потому что я сейчас стала сталкиваться с тем, что огромное количество знакомых, коллег, но друзей меньше становится — жизнь разлучает из-за ритма. Некогда созвониться, а увидеться — тем более. А у вас как?
— Да, мы разбегаемся. Но есть близкие, которые вот пройдет сто лет, позвонишь — и тебя спасут, помогут, поймут... Есть такие люди. Это не значит, что у меня рука все время на пульсе — поздравить с Пасхой, с Рождеством, с днем рождения, с именинами, с 9 Мая... Не получается у меня так. Невнимательная я...
Это плохо. Но тем не менее в моей жизни есть люди, дорогие моему сердцу, бесценные. Общие события, пережитые вместе, связали нас навсегда, как бы жизнь потом ни раскидала. Когда соприкасаешься душами...
Это артисты мюзикла «Норд-Ост», мои братья и сестры. И какая мне разница, в каком сейчас театре работает Домогаров? Он мой человек. Навсегда. Где бы он ни был.
— Катя, а вот оборотная сторона. Вы актриса, вы на виду. Я вот не актриса, и то с этим сталкиваюсь. Когда понимаю, что ко мне относятся недоброжелательно, может быть, скрытно... Можно читать психологов, но это трудно — сохранять равновесие.
— Я все покрываю любовью. И люблю, и жалею. Ну кто этот человек? Как у него жизнь сложилась? И что, мне сейчас с ним вставать в противодействие? Ну зачем? Пожалеть. Люблю и жалею. Все. Больше ничего. Обидел? Я же недаром Гусева. С меня как с гуся вода. (Улыбается.) Просто улыбнусь и отойду в сторону. Господи, помилуй. И все. С молитвой. И зависть, и злобу, и недоброжелателей всех побеждаю именно так. Спасаюсь любовью.
У меня папа был таким. Добрейший человек. Отходчивый, не обидчивый, не злопамятный. Как мне его не хватает... Время идет. Близкие уходят. Эти утраты сложно пережить. Хочется с ними разделить счастливые моменты! Но опять-таки, я верю, что наши ушедшие любимые люди с нами — слушают, видят и молятся за нас. Я только с верой к этому подхожу. И нам когда-нибудь надо будет туда вернуться, откуда пришли, и так, чтобы стыдно не было.
— Вы говорили, что ваши родственники имели отношение к церковнослужителям, но скрывали это.
— Да, я узнала в прошлом году, что у меня, оказывается, прадед был регентом в храме. Нам об этом рассказали дальние родственники. Я была на гастролях в Хабаровске вместе с Театром Моссовета. Мне преподнесли букет, и там было написано: «Родные». Имена и телефон. И так мы нашли друг друга. И вот как раз Галина Васильевна рассказала историю моей семьи. Бабушка никогда не рассказывала. Так и ушла с этой тайной. Раскулачивание было, гонение на церковь, они спасались. Разбежались по стране, а потом искали друг друга, чтобы снова семьей соединиться. Бабушка была очень верующая. Всегда с молитвой, всегда просфорка была дома. И даже если она была уже каменной, бабушка ее размачивала в святой воде и давала нам как лекарство. И первая молитва, которую я запомнила, была из бабушкиных уст. А потом, когда ее не стало, мне казалось, что все, на этом наша счастливая жизнь может закончиться. Потому что все хорошее было только по ее молитве. Значит, молитва эта прерываться не должна!
— И что интересно, к вам приходят роли таких персонажей. Мария Магдалина...
— Это не просто главная женская роль. Это библейский персонаж. И рок-опера не просто спектакль, а мистерия. Благодаря фильму «Лука» я встретилась со святителем Лукой Крымским. Сыграла в картине его жену, Анну Ланскую. А недавно меня пригласили в проект «Между небом и землей», где мы вместе с иеромонахом Кириллом (Перегудиным), Праздничным мужским хором Данилова монастыря и с Большим детским хором имени В.С. Попова рассказываем житие святителя Луки, Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. Такое музыкальное жизнеописание, приношение.
— Вот тоже, как находят вас эти роли, да?
— Да, я думаю, что роли находят. Я же не продюсер. Артист — это вообще такая профессия: позовут — не позовут, нужна — не нужна. Позвонят — не позвонят. Я себе не ищу роли: здравствуйте, поставьте на меня то, а напишите на меня это. Думаю, что главное — свое дело делать максимально честно, качественно, и надеяться, и ждать, что ты будешь нужен. Быть нужным — такая важная вещь.
— А нет у актера этого страха, что наступит перерыв или что дальше?
— Возможно, у тех, кто пожертвовал всем. Отрекся от всего. Как говорится, все на алтарь искусства. А потом оказался искусству не нужен. Остался сам с собой наедине. Хотя не бывает одиночества, его не существует. Все равно мы всегда с Богом.
— Ну вы все-таки в семье. А если бы так сложилось, что не встретили своего человека, могли бы жить одна?
— Я не хочу применять сослагательное наклонение ни к профессии, ни и к личной жизни. Зачем? Я счастливый человек. И очень благодарна судьбе своей. Полвека прожито. Что нажито? Любовь и благодарность.
— Чем сейчас заняты ваши дети? Что нового в их жизни?
— Дочь Аня у меня — дипломированный специалист. Я так счастлива! Мать нот не знает, а дочь окончила музыкальную школу с красным дипломом. Я не знаю, пригодится ли ей это, но меня греют успехи детей. Сын — магистр. В следующем году, если диссертацию защитит, получит научную степень. Знаете, как радует, когда дети превзошли в чем-то тебя, сделали больше, чем ты. Это же такое счастье для родителей!
Беседовала Анжелика Пахомова
