Почти никто не знал, что счастливая жизнь Орловой закончилась, когда она была еще ребенком. Во время Великой Октябрьской социалистической революции семья лишилась абсолютно всего, в том числе имения в Звенигороде, и страшно бедствовала. Чтобы выжить, Любочка и ее старшая сестра стали возить в Москву на продажу молоко в тяжеленных бидонах. Вскоре на морозе у девочки воспалились и деформировались суставы рук. Всю жизнь несравненная красавица и кинодива Орлова прятала изуродованные руки под перчатками и запрещала показывать на экране. В фильмах на крупных планах снимали руки дублерши.
В стране, где слово «кинозвезда» долгое время считалось ругательным, употреблялось в негативном контексте, на актерском небосклоне взошла именно такая дива. После фильма «Цирк», где Орлова сыграла главную роль звезды манежа Марион Диксон, дамы со сложной судьбой, случилось то, что психологи позже назвали «синдромом Орловой». Миллионы советских женщин рванули в парикмахерские, пожелание к мастерам было стандартным: «Перекрасьте меня в блондинку и подстригите «как Орлову». Так Любовь Петровна стала, без преувеличения, иконой стиля. Фанатки актрисы в своей любви доходили до исступления, многие рассказывали небылицы, называясь дочерями актрисы, на худой конец ее сестрами. Если Орлова приезжала в город с концертами, толпы поклонников ждали ее у служебного входа. Приходилось перекрывать улицы, автомобиль кинозвезды не мог доставить ее в гостиницу без потерь, фанаты преследовали его, по дороге отрывали фары, ручки, молдинги.
А в Тбилиси после успешного концерта темпераментные грузинские мужчины подняли машину Орловой на руки и так донесли до гостиницы. Да и в своем номере актриса не чувствовала себя защищенной. Писатель Исаак Бабель вспоминал, как в Одессе мальчишки влезли на деревья напротив гостиницы «Лондонская», где остановилась Орлова, и докладывали собравшейся внизу толпе: она вышла из ванной, надела халат, сейчас подошла к зеркалу и стала причесываться... С одной стороны, такого признания не удостаивалась ни одна известная в то время актриса, с другой — в Орловой на всю жизнь поселился страх перед толпой, скандировавшей ее имя, она опасалась, что в любовном экстазе фанаты могут ее попросту разорвать. Сразу и не скажешь, кто из ныне живущих кинозвезд способен конкурировать с такой популярностью, таким обожанием.
В советское время во всех анкетах в графе «происхождение» Любовь Петровна и ее сестра писали: из служащих. Им приходилось скрывать, что они дворянки. Отец Петр Федорович Орлов принадлежал к дворянству Полтавской губернии, служил в военном ведомстве. Мать Евгения Николаевна Сухотина происходила из старинного рода и была родственницей графа Льва Толстого. По семейным преданиям и ряду исторических версий, она являлась отдаленной родственницей фаворита Екатерины II Григория Орлова, а еще Михаила Орлова — героя войны 1812 года, много раз встречавшегося с Наполеоном и в 1814-м участвовавшего в переговорах с французами о капитуляции Парижа.
В детстве Любочка написала письмо графу Толстому, в ответ тот прислал ей книжку, своего «Кавказского пленника», с дарственной надписью. Книга стала семейной реликвией. Любочка была знакома со знаменитым басом Федором Ивановичем Шаляпиным, училась в одной гимназии с его детьми, захаживала в гости в особняк певца на Новинском бульваре. Она была девчушкой шустрой, однажды, забегавшись, случайно вдребезги разбила одну из дорогих парных ваз, привезенных Шаляпиным из-за границы. Конечно же, испугалась, зарыдала, и тогда Федор Иванович взял в руки вторую вазу и грохнул ее об пол со словами: «Теперь и я виноват!»
Родители хотели, чтобы дочь стала профессиональной пианисткой, и в семилетнем возрасте отдали ее в музыкальную школу. К поступлению Любочку готовила мать, девочку зачислили на первый курс «с похвалой». «Но не было предела изумлению учительницы, когда в первый же день занятий она выяснила, что я не знаю ни одной ноты, что на экзамене я играла все на память, как учила мама», — будет вспоминать Орлова. По одному из семейных преданий, однажды Федору Ивановичу Шаляпину показали оперетту «Грибной переполох», поставленную любительским детским театром. Любочка там исполняла роль Редьки. Когда представление окончилось, великий певец поднял ее на руки и произнес пророческие слова: «Настоящее чудо! Ты станешь великой актрисой!» Так и случилось через четверть века.
Счастливое детство закончилось с Великой Октябрьской социалистической революцией 1917 года. Семья лишилась абсолютно всего, в том числе имения в Звенигороде, бедствовала. Чтобы выжить, Любочка и ее старшая сестра стали возить в Москву на продажу молоко в тяжеленных бидонах. Вскоре на морозе у девочки воспалились и деформировались суставы рук. Всю жизнь Орлова прятала их под перчатками и запрещала показывать на экране. В фильмах на крупных планах снимали руки дублерши.
В 17 лет Люба поступила в Московскую консерваторию, где проучилась три года по классу фортепиано. Это умение очень ей пригодилось, когда Орлова стала подрабатывать тапершей в кинотеатрах, сопровождая игрой на пианино немые фильмы. На этом образование актрисы не закончилось, следующие три года она отучилась на хореографическом отделении Московского театрального техникума имени Луначарского. И по его окончании в 1926 году была принята хористкой в Музыкальную студию Владимира Ивановича Немировича-Данченко при Московском Художественном театре.
Любовь Петровна никогда не распространялась о своей личной жизни, если кто-то спрашивал, отвечала так: «Мое творчество известно всем, моя личная жизнь не касается никого!» Тем не менее известно, что после окончания театрального техникума она, 24-летняя, вышла замуж за видного партийного чиновника, 33-летнего Андрея Берзина. Он руководил отделом производственного кредитования в Наркомземе. По любви или чтобы вылезти из беспросветной нужды? Кто знает. Познакомились в театре: Берзин пришел на спектакль, в котором играла Орлова, кто-то из друзей провел его за кулисы.
Молодая актриса запала в сердце, они начали встречаться, вскоре состоялось знакомство Берзина с родителями Любочки. Те только что переехали из коммуналки в проезде Художественного театра в отдельную квартиру в Гагаринском переулке. Симпатичный, занимавший солидную должность Берзин произвел впечатление, родители одобрили выбор дочери. Вскоре молодые люди поженились, Орлова перебралась в квартиру мужа в Колпачном переулке. В конце 20-х годов Берзин стал заместителем начальника административно-финансового управления Наркомата земледелия, но вступил в ряды оппозиции, что стоило ему свободы. 4 февраля 1930 года он был арестован по делу Трудовой крестьянской партии и экономиста Чаянова, получил длительный тюремный срок. Сразу после ареста мужа Орлова вернулась к своим родителям в Гагаринский переулок.
«Ее первого мужа, Андрея Берзина, чуть ли не штыками вынимали из супружеской кровати чекисты. Эта травма осталась у нее навсегда — она физически не засыпала с другим человеком. Она должна была спать одна», — записал в своем дневнике второй муж актрисы, режиссер Григорий Александров, объясняя, почему во время съемок в экспедициях супруги просят селить их в разных номерах. Берзин поступил благородно: как только его арестовали, подал на развод, избавив Любовь Петровну от репрессий, связанных с положением жены врага народа. Так актриса избежала ссылки в печально знаменитый АЛЖИР — Акмолинский лагерь жен изменников Родины.
История на этом не закончилась. В январе 1935 года Сталин решил широко отметить 15-летие советского кино, Орловой тогда присвоили звание заслуженной артистки РСФСР. Рядом в списке награжденных стояли имена признанных мэтров Якова Протазанова, Сергея Юткевича, Льва Кулешова. В фильмографии Орловой были лишь «Веселые ребята», пусть и триумфально прошедшие по экранам. Но вождь народов благоволил к актрисе и лично распорядился наградить дебютантку столь высоким званием.
В числе других кинематографистов Любовь Петровна была приглашена на торжественный прием в Кремль. Там она лично познакомилась с главой государства. Сталин изъявил желание с ней побеседовать, Орлову подвели к нему. Вождь пребывал в прекрасном настроении после бокала отличной хванчкары, поинтересовался: может, у Орловой есть к нему какая-нибудь просьба? Улыбаясь, пообещал исполнить любую. В таких случаях коллеги Орловой не терялись, просили обычно квартиры побольше, очередные звания, дачные участки в престижных районах Подмосковья.
Любовь Петровна же произнесла: «Иосиф Виссарионович, шесть лет назад арестовали моего первого мужа Андрея Берзина. Я ничего не знаю о его судьбе. Не могли бы вы помочь мне связаться с ним?» Улыбка слетела с лица Сталина. «Раз обещал, помогу», — процедил он сквозь зубы. Через несколько дней актрису пригласили на Лубянку, ее принимал один из чекистских начальников. «Ваш бывший муж жив, если желаете, хоть сегодня можем вас с ним воссоединить», — сообщил он. То есть ей предложили проследовать к нему в ссылку. Орлова поблагодарила, встала и молча покинула кабинет. Ей было довольно и того, что узнала: Андрей жив. Судьба Берзина сложилась трагически. В конце 40-х годов его, смертельно больного раком, все-таки отпустили на свободу, но в Москву приехать не позволили. Он отправился к матери в Литву, где вскоре скончался.
Конечно же, самое время рассказать о «виновнике» актерского триумфа Любови Петровны, режиссере Григории Васильевиче Александрове, человеке, который стал, без преувеличения, ее Пигмалионом. Он родился 23 января 1903 года в Екатеринбурге в семье мещанина. К слову, Любовь Петровна, день рождения которой приходится на 11 февраля, праздновала его исключительно 29 января (по старому стилю), не признавая большевистских игр с календарем. В своих мемуарах «Эпоха и кино» сам Александров утверждал, что его отец был уральским горнорабочим. Что ж, в те времена рабоче-крестьянское происхождение открывало многие двери. А его друг, в будущем тоже выдающийся кинорежиссер и земляк Иван Пырьев, говорил, что отец Александрова был кондитером. Подростком Александров устроился на работу в Екатеринбургский оперный театр помощником бутафора, потом осветителя. Как и Любовь Петровна, он в 1917 году окончил Екатеринбургскую музыкальную школу, но по классу скрипки. А с приходом советской власти поступил на режиссерские курсы рабоче-крестьянского театра при Екатеринбургском губнаробразе, вместе с Иваном Пырьевым организовал художественную самодеятельность в клубе ГубЧК.
В 1921-м по направлению Политотдела 3-й армии, где руководил фронтовым театром, вместе с другом Пырьевым отправился на учебу в Москву и был принят в труппу театра Пролеткульта. Там и произошло его судьбоносное знакомство с Сергеем Эйзенштейном, будущим классиком советского кино. А дальше — работа ассистентом режиссера на «Стачке», «Броненосце «Потемкине», позже Александров стал соавтором сценария и сопостановщиком картины «Октябрь». Заслуги Эйзенштейна оценил Сталин, на три года отправив его, Александрова и оператора Эдуарда Тиссэ в творческую командировку в Голливуд. На экраны пришло звуковое кино, «отец народов» пожелал, чтобы ведущие кинематографисты Советской страны переняли успешный опыт американских коллег. Эдуард Казимирович — основоположник советской операторской школы, легенда института кинематографии, где многие годы преподавал операторское мастерство. О нем в стенах института, где я училась, ходила такая история. Он приехал на занятия на своем «Москвиче», пока читал лекции, на улице прошел дождь и сразу ударил мороз, колеса автомобиля намертво примерзли к асфальту. И тогда Тиссэ вышел из машины, которая не могла тронуться, подошел к багажнику и руками поднял автомобиль, освободив его из ледового плена.
Свою первую режиссерскую работу «Сентиментальный романс» Александров снял под руководством Эйзенштейна еще в Париже. Там компания задержалась в ожидании, когда им оформят американские визы.
В Европе у Эйзенштейна обнаружилось множество знакомых. Он приятельствовал с кинорежиссером Джозефом фон Штернбергом, тот снимал фильм «Голубой ангел», искал исполнительницу главной роли. И наши кинематографисты вместе с ним отправились на шоу Миши Шполянского в Берлине «Два галстука». Во время спектакля Эйзенштейн обратил внимание на одну из актрис: «Джозеф, мне кажется, стоит попробовать вон ту немку в твой фильм, она хорошо танцует и неплохо поет». Штернберг не растерялся: «Давай, пусть Гриша подойдет к ней и пригласит за наш столик». Александров был невероятно хорош собой: голубоглазый блондин с накачанными бицепсами. Он уже был женат, но жена Ольга и их сын Дуглас оставались в Советском Союзе. И Александров пошел и пригласил актрису за столик. «Марлен Дитрих», — представилась она. А на следующий день успешно прошла кинопробы и получила роль Лолы-Лолы, ставшую для нее судьбоносной.
У Марлен начался роман с Александровым. Ее муж Рудольф Зибер, с которым на тот момент они практически расстались, советовал: «Зачем тебе этот русский, тебе надо встречаться с Штернбергом. Он режиссер, он сделает из тебя звезду». Но Джозеф Штернберг пригласил Александрова и Эйзенштейна поработать над образом Марлен Дитрих. Ее карьера кинозвезды, начавшаяся с «Голубого ангела», стала и их заслугой.
В 1930 году русские кинематографисты, получив визы в Америку, уехали в Голливуд. Там состоялась премьера «Голубого ангела», на которой присутствовала Дитрих, они снова пересеклись. После премьеры Марлен проснулась знаменитой. Она оформила американское гражданство, поскольку в то время к власти в Германии пришел Гитлер.
Образ кинодивы Александров сначала создал для нее, а потом уж для Орловой. И Любовь Петровна не могла ему этого простить, страшно ревновала. Когда через много лет Марлен побывала с гастролями в Советском Союзе, конечно же, удостоилась приема на знаменитой даче Орловой и Александрова во Внукове, где было сделано немало совместных фото. Но Любовь Петровна, получив их, везде отрезала Дитрих ножницами.
Когда Александров стажировался в Голливуде, у него случился роман с Гретой Гарбо. Эйзенштейн и Тиссэ деликатно покидали дом, в котором они жили, когда туда приезжала Грета. На даче во Внукове у Александрова стояла фотография Гарбо, где дива написала губной помадой: То my love Grigoriy. Hollywood. 1930 (Моему любимому Григорию. Голливуд. 1930).
Как началась блистательная кинокарьера Орловой? Конечно же, с роли домработницы Анюты в комедии «Веселые ребята». Ей далеко не сразу удалось пробиться в кино, несмотря на то что актриса достаточно успешно работала в театре. Когда в 1931 году она впервые пришла на кастинг, режиссер вдруг заметил на носу артистки крохотную родинку и припечатал: «Это на сцене она незаметна, а на крупном плане превратится в глобус. Кино не для вас, дорогуша».
Вернувшись из Голливуда, Александров получил заказ экранизировать музыкальный спектакль Леонида Утесова «Музыкальный магазин». Он был полон идей создать настоящий мюзикл, но, отсняв спектакль Утесова, убедился, что кино из этого не получится, и понял, что требуется написать сценарий, где непременно необходима любовная история. И засел работать вместе с Николаем Эрдманом и Владимиром Массом. Им понадобилось два месяца, чтобы сочинить «Веселых ребят».
Понятно, что пастуха Костю Потехина должен был играть солист ленинградского мюзик-холла Утесов. Но кто станет Анютой? Утесов предложил на главную роль ленинградскую певицу Клавдию Шульженко, та делала тогда первые шаги на эстраде. Александров провел пробы: Шульженко оказалась невероятно обаятельной и сексапильной, у нее были красивые руки, великолепная фигура. Беда заключалась в том, что на экране она совершенно не соответствовала тому представлению об идеальной голливудской кинозвезде, которое сложилось у Александрова. И режиссер стал такую искать, приглашал на пробы красивых девушек, среди которых были не только актрисы, но и прелестницы, не имеющие никакого отношения к кино.
Орлова в то время служила в театре Немировича-Данченко. Она обладала чудесным сопрано, великолепно пела. Роль Периколы в одноименной оперетте Жака Оффенбаха вывела ее из состава хора, сделала солисткой. Успех актрисы был ошеломляющим. Злые языки утверждали, что руку к стремительному взлету Орловой к вершинам славы приложил увлекшийся ею руководитель театра Михаил Немирович-Данченко, сын прославленного основателя Художественного театра. Многим тогда казалось, что дело кончится свадьбой, но Орлова не торопила события. Известный ценитель женских чар Владимир Иванович Немирович-Данченко тоже был увлечен молодой голубоглазой шатенкой. Блондинкой Любовь Петровна стала позже. А сама опереточная дива переживала бурный роман с военным атташе Германии. Каждый вечер после спектакля тот подъезжал за ней на своем «мерседесе» и вез ужинать в ресторан. Конечно, Орлова сильно рисковала, за связь с иностранцем могли тогда посадить. Возможно, она мечтала выйти за него замуж и уехать за рубеж. Но... У судьбы были на нее другие планы.
Художник Петр Вильямс посоветовал Александрову посмотреть «Периколу», мол, там эту роль играет актриса, которая может вам подойти. Григорий Васильевич пришел на спектакль и был впечатлен не только талантом актрисы, но и ее внешностью. Вот она, его Анюта! После спектакля Орлова и Александров познакомились. А на следующий вечер вместе отправились в Большой театр на юбилей Леонида Собинова. Григорий Васильевич вспоминал об этом так: «Во время концерта, в котором участвовали все тогдашние оперные знаменитости, я острил и предавался воспоминаниям. Иронические реплики в адрес гигантов оперной сцены, воспоминания о пролеткультовских аттракционах не вызывали особых симпатий у моей спутницы, получившей классическое музыкальное воспитание и начинавшей работу в театре под руководством Владимира Ивановича Немировича-Данченко. Но я не отступал от своего и во время концерта и на банкете продолжал азартно рассказывать ей о задуманных озорных сценах будущего нашего фильма «Веселые ребята». Она с ужасом и нескрываемым сомнением в реальности моих планов слушала. Я говорил и говорил, потому что на мое предложение сниматься она сказала: «Нет». Кончился банкет, мы вышли на улицу и до рассвета бродили по Москве. Любовь Петровна рассказывала о себе... В конце концов она согласилась сниматься в моем фильме, но прежде спросила:
— Я чувствую, что мы часто будем спорить. Это не помешает работе?
Я и сам это чувствовал, но что мне оставалось делать? Я, конечно же, произнес расхожую мудрость:
— В спорах рождается истина».
А Любовь Петровна про свою первую встречу с Александровым говорила так: «Я встретила голубоглазого золотоволосого бога». Есть и еще одна забавная история. Перед походом в Большой театр Орлова погладила вечернее платье и разложила его на кровати, чтобы не помялось. Пока наносила макияж, любимая кошечка разлеглась и окотилась прямо на нем. Позже Орлова говорила об этом как о добром предзнаменовании. Объективно Александров спас ее от лагерей после осуждения и ссылки первого мужа, а также романа с иностранцем, сделав актрисой номер один в СССР. Ну а про саму Орлову начала тридцатых коллега Фаина Раневская, отличавшаяся острым языком, отзывалась с теплотой: «От нее исходила дивная прелесть, какую мне, уж верьте моему слову, просто не приходилось встречать у других актрис. Ни тогда, ни после. А я их много перевидала».
Натурные съемки «Веселых ребят» шли летом в Гаграх. То, что режиссера и актрису связывают отнюдь не дружеские чувства, замечала вся съемочная группа. На съемках у Александрова появился соперник — оператор Владимир Нильсен, который тоже увлекся Орловой. Однако Любовь Петровна не принимала ухаживаний оператора, она безоговорочно отдавала предпочтение Александрову. Пикантный момент: в Гагры вместе с Григорием Васильевичем приехала его семья, жена и сын, но он был не в состоянии скрывать свои симпатии к Орловой. Она была отнюдь не начинающей дебютанткой, а настоящей хозяйкой площадки. Александров, понимая, что в сценарии больше эпизодов с участием Утесова, вдруг стал их сокращать, что-то даже переписал, чтобы Орлова в своих сценах смотрелась выигрышнее.
Утесов позже ворчал: «Мадам съела всю пленку». Между тем съемки «Веселых ребят» сопровождались опасными событиями. Снимали эпизод набега животных на усадьбу. В этой сцене Утесов должен был вскочить на спину разъяренного быка и проехать на нем несколько метров, но категорически отказался. И тогда в кадре его заменила Орлова. Бык воспринял это крайне агрессивно и сбросил с себя наездницу. Актриса сильно ушибла спину, месяц лежала в больнице. Александров это оценил, недаром сам когда-то ходил по проволоке над головами зрителей, рискуя сорваться, в спектакле «Мудрец», поставленном в театре Пролеткульта Сергеем Эйзенштейном.
По нынешним стандартам Орлова была совсем крошкой — 1 метр 58 сантиметров. И Александров давал указание операторам так выставлять свет, что на экране она казалась высокой. Он заставил Любовь Петровну перекраситься в блондинку, отправил к стоматологу, чтобы тот поставил ей фарфоровые коронки, отвечавшие за голливудскую улыбку. А то, что Орловой удалили два ребра, миф. Она и так была достаточно стройной, имела талию 43 сантиметра. Когда картина была готова, Орлова и Александров, получивший развод, поженились.
Пока шли съемки, завистники постоянно сигнализировали наверх: «Александров творит безобразие, создается ощущение, что на студию проникли диверсанты и несут чуждую нам идеологию». Готовую картину запретили к показу струсившие киночиновники. Но Александров достучался до Горького, и тот пообещал показать фильм Сталину, хотя бы первую часть. Григорий Васильевич во время просмотра на госдаче вождя сидел и трясся у кинозала. Сталин посмотрел первую часть, велел заряжать вторую и досмотрел ее до конца. Вышел из зала со словами: «Хорошая картина, я как будто месяц отдыхал в санатории. Устраивайте премьеру».
На экранах кинотеатров «Веселые ребята» шли до начала 50-х годов. Копии затирали до дыр и печатали новые, зрители смотрели фильм по нескольку раз. В Орлову влюбилась вся страна, Сталин был тоже очарован кинозвездой, а Леонида Утесова он не любил, называл: «А, этот хрипатый». Когда в 1935 году Орлову наградили за фильм, Утесов тоже был в том списке, но Сталин велел вручить ему всего лишь фотоаппарат, так оценив участие Утесова в картине. Заметив, насколько Орлова худенькая, «отец народов» обратился в Александрову:
— Григорий Васильевич, вы что, не кормите Любовь Петровну?
— Ну как же не кормлю, кормлю.
— Учтите, кормить не будете — мы вас повесим.
— За что, товарищ Сталин?
— За шею, товарищ Александров, за шею.
Главный зритель любил так пошутить. Он благоволил Орловой. Как-то, вернувшись с одного из кремлевских приемов, Любовь Петровна обнаружила, что потеряла в Георгиевском зале брошь. Позвонила в Кремль. Сталин распорядился включить в зале свет и найти украшение.
В 1934 году фильм «Веселые ребята» был с успехом показан в советской программе на Втором международном кинофестивале в Венеции. «Нью-Йорк таймс» писала: «Вы, может быть, думаете, что Москва только и делает, что борется, учится и работает? Ошибаетесь... Москва смеется! И так заразительно, бодро и весело, что вы будете смеяться вместе с ней». О фильме восторженно отозвался друг Григория Александрова Чарли Чаплин: «Александров открыл для Америки новую Россию. До «Веселых ребят» американцы знали Россию Достоевского, теперь они увидели большие сдвиги в психологии людей. Люди бодро и весело смеются. Это большая победа». За рубежом фильм шел под названием «Москва смеется».
Так началась блистательная кинокарьера Орловой. Работала над ролями она абсолютно самоотверженно. Американку, героиню фильма «Цирк», которую она сыграла, зовут Марион Диксон. Так Александров послал привет Дитрих, которую называл ласково «моя подружка Марлен». Любовь Петровна все понимала, но никогда не предъявляла никаких претензий. Она была абсолютно уверена, что фильм станет бомбой, даже несмотря на то что сценаристы Илья Ильф и Евгений Петров сняли свои фамилии из титров — так сильно Александров «отредактировал» их произведение.
Знаменитый номер, где Орлова танцует на пушке, был снят с одного дубля. Мощный осветительный прибор сильно нагрел стеклянную площадку, закрывавшую дуло. После искрометного степа актриса, как было оговорено, присела на край, допела куплет до конца и... поехала в больницу с ожогами третьей степени.
Подготовка к премьере шла с голливудским размахом, к выходу фильма были записаны грампластинки, выпущены футболки с портретами Любови Орловой и Кирилла Столярова, сыгравших главные роли. Картина имела огромный успех.
Приступая к съемкам нового фильма, актриса всегда, не щадя сил, вживалась в образ персонажа. Перед съемками «Волги-Волги» она несколько дней ходила по городу с сумкой письмоносицы и разносила по домам почту. Сталин продолжал оставаться горячим поклонником актрисы. «Волга-Волга» нравилась ему особенно сильно. Александров вспоминал: «Однажды по окончании приема в Георгиевском зале Кремля в честь участников декады украинского искусства Сталин пригласил группу видных деятелей культуры в свой просмотровый зал. Там были Немирович-Данченко, Москвин, Качалов, Корнейчук и многие другие видные деятели искусства. Сталин не первый раз смотрел «Волгу-Волгу». Он посадил меня рядом с собой. По другую сторону сидел Владимир Иванович Немирович-Данченко. По ходу фильма Сталин, делясь с нами своим знанием комедии, своими чувствами, обращаясь то ко мне, то к Немировичу-Данченко, полушепотом сообщал: «Сейчас Бывалов скажет: «Примите от этих граждан брак и выдайте им другой». Произнося это, он смеялся, увлеченный игрой Ильинского, хлопал меня по колену. Не ошибусь, если скажу, что он знал наизусть все смешные реплики этой кинокомедии».
Основой для нового фильма стала пьеса Ардова «Золушка», в которой рассказывалось о том, как неграмотная девушка Таня, приехав из деревни в город, сумела стать сначала знатной ткачихой, а затем и депутатом Верховного Совета. Картина должна была называться как и пьеса, однако Сталину это название не пришлось по душе. Он сам составил список из двенадцати приемлемых, на его взгляд, названий и отослал Александрову. Тот выбрал «Светлый путь». «Главкинопрокат» расстроился: там заранее заготовили рекламные духи и спички под названием «Золушка».
Когда ей досталась роль Тани, Орлова три месяца провела в Московском научно-исследовательском институте текстильной промышленности, работала под руководством стахановки-ткачихи, оказавшейся ее однофамилицей. «Я успешно сдала техминимум и получила квалификацию ткачихи. В сумке я всегда носила моток ниток, как другие женщины носят вязанье. Я вязала ткацкие узлы везде и всюду. Ткацкими узлами я перевязала дома бахрому скатертей, полотенец, занавесей», — вспоминала актриса. Но несмотря на то что Орлова освоила тонкости мастерства, это не спасло ее от несчастья. Актриса пыталась вытянуть нитку из челнока «легким вздутием губ», но вдохнула слишком глубоко, так что доктора потом долго и мучительно извлекали нитку из дыхательного горла.
22 июня 1941 года застало Орлову и Александрова в Риге. Оттуда они трое суток под бомбежками добирались сначала до Минска, затем до Москвы. Александров сразу же записался в отряд противовоздушной обороны, сбрасывал с крыш зажигалки. Во время одного дежурства чуть не погиб: бомба разорвалась рядом, его отбросила взрывная волна. К счастью, он не свалился на землю, но получил контузию и серьезно повредил позвоночник. Как режиссер, снял «Боевой киносборник», где Орлова выступила в роли ведущей. Глубокой осенью, когда фашисты подошли вплотную к Москве, в городе началась паника. Кому-то из окружения Сталина пришла идея: давайте расклеим повсюду гастрольные афиши Орловой. И паника прекратилась: раз звезда в городе, Москву не сдадут. В 1942 году Орлова с гастролями ездила в Тегеран, где имела оглушительный успех.
После войны ее карьера успешно продолжилась. В 1946 году в Чехословакии на студии «Баррандов» звездная чета сняла новую комедию «Весна». Многое в сюжете перекликается с биографией Любови Петровны. Она сыграла сразу две роли — ученой Никитиной и актрисы Шатровой, солистки хора, которая получает главную роль в кино. Съемки едва не закончились бедой. Однажды Александров, Орлова и Николай Черкасов, игравший режиссера, возвращались со съемок. Прошел дождь, дорога не высохла, на одном из поворотов автомобиль выбросило в кювет. Александров получил перелом ключицы, у Черкасова было поранено лицо, Орлова отделалась сотрясением мозга, но тяжелым, она попала в больницу. Навещать себя разрешила лишь мужу, только он имел право видеть ее без макияжа.
Всю жизнь актриса положила на борьбу с возрастом, уделяла большое внимание фигуре, ее утро начиналось по-балетному, с разминки у станка. Она одной из первых прибегла к услугам пластического хирурга. Ходили слухи, что круговую подтяжку лица делала не в Союзе, ездила на операцию во Францию, что хирургию оплачивал друг Александрова Чарли Чаплин. На самом деле пластику актриса делала в Москве. Но это ее не спасло.
В 1974 году Александров снял картину «Скворец и Лира», где Любочка играла советскую разведчицу, а сам он – немецкого генерала. История героини простиралась на много лет, с восемнадцати до зрелого возраста. Наверное, стоило взять на эпизоды с юной героиней молодую, похожую на Орлову актрису. Обычное дело в кино, но Любовь Петровна не позволила мужу на это пойти. Оператор снимал ее через специальные фильтры, лицо актрисы в некоторых кадрах прикрывала густая вуаль, но это не спасало положение. Коллеги дали фильму уничижительное прозвище «Склероз и климакс». Когда это дошло до Любови Петровны, она включила все свои связи, чтобы картина не вышла на экран.
Любовь Петровна обожала роскошное французское белье, особенно фисташкового цвета, регулярно покупала его за границей, куда ее в числе немногих выпускали. Но с тех пор как ей присвоили звание «народной», стала принципиально носить изделия, сшитые в СССР, а они не отличались красотой, порой швы сильно натирали нежную женскую кожу.
Орлова сыграла не так много ролей в кино. Сложилось расхожее мнение, что никто, кроме мужа, не хотел ее снимать. Это не так, предложения ей регулярно поступали, но она сама их отвергала. Не желала надолго расставаться с Григорием Васильевичем. Да и Александров держался за влиятельную супругу, ее имя обеспечивало кассу любому его проекту.
В страшные тридцатые их не тронули, хотя репрессиям подвергся Николай Эрдман, его отправили в ссылку, был расстрелян оператор Владимир Нильсен... В 1953-м, когда страна оплакивала смерть Сталина, Любовь Петровна произнесла: «Слава богу, эта сволочь наконец-то сдохла!»
Дача во Внукове была основным домом звездной четы. Ходит байка, каким образом Орлова и Александров стали обладателями гектара земли в престижном Подмосковье. Вроде бы в один прекрасный день Сталин собрал деятелей культуры и стал спрашивать, кому чего не хватает для успешной творческой деятельности. Кто-то из писателей сказал: «Мне нужна дача для того, чтобы писать мои романы». Ему незамедлительно дали дачу. «Мне нужен автомобиль, чтобы ездить на встречи с читателями». Этому деятелю искусств выдали автомобиль. «А мне нужна квартира...» — и очередной служитель муз получил квартиру. Дошла очередь до Александрова. Тот попросил: «Иосиф Виссарионович, мечтаю получить вашу книгу с автографом, подарите мне ее, пожалуйста».
Надо ли говорить, что он получил и книгу, и машину, и квартиру, и дачу? Квартира была роскошной, располагалась на улице Немировича-Данченко в доме, где жил сам Владимир Иванович. Одна беда, Любови Петровне пришлось принять к себе мать (отца уже не было в живых), женщину властную, которая регулярно строила не только прислугу, но и родную дочь с зятем. Григорий Васильевич и Любовь Петровна обращались к ней исключительно на «вы». На «вы» они разговаривали и друг с другом, по крайней мере в присутствии посторонних. А уж как они общались, когда снимали номер в гостинице «Москва», чтобы вырваться из-под опеки мамули, не знает никто. Известно только, что слали ей телеграммы: мы на гастролях, концерты проходят успешно.
Дачу во Внукове супруги строили по проекту шведского архитектора. Внизу был просмотровый зал, где крутили кино, стоял рояль, в углу комнаты располагался красивый камин. Второй этаж был поделен на две половины, женскую и мужскую. В женской была оборудована комната-будуар с камином, ванной и туалетом. В мужской стоял умывальник и был тоже построен камин. На втором этаже спроектировали танцевальную террасу, но по назначению ее никогда не использовали. Весь дом был построен только для двоих. Внизу располагались кухня и комната для прислуги. Там была своя котельная, был проведен телефон. Орлова редко принимала гостей. В ее «крепость» попадали избранные, там часто гостила Фаина Раневская, с которой Любовь Петровна служила в труппе Театра Моссовета. Приходила Эдит — дочка Леонида Утесова, дипломаты, артисты, музыканты. Приезжали люди, с которыми работал Григорий Васильевич, обсудить сценарий, музыку к кинофильму, сидели разговаривали. Вдруг в комнату являлась Орлова и, выразительно постучав по часам на руке, говорила: «Через пять минут Григорию Васильевичу пора обедать». Посетители вставали и уходили. Даже чаю им никогда не предлагала.
Конечно же, Орлова и Александров жили в райских условиях, особенно по меркам советского времени. Но, как позже вспоминала племянница Любови Петровны, «рай этот создавался буквально потом и кровью — в основном ее. Для постройки такого дома и поддержания жизни такого уровня — машина, шофер, кухарка, сторож — необходимо было гораздо больше денег, чем могла дать даже их звездная деятельность в кино. И Любовь Петровна все свободное от съемок время концертировала. Наверное, не было в стране более или менее заметного города, где бы она не пела, не танцевала, не говорила».
Супруги жили друг для друга, хотя дамы, бывало засматривались на привлекательного внешне Григория Васильевича. Ходит еще одна байка: узнав, что муж однажды пригласил потенциальную соперницу в гости, Орлова созвонилась с их общей портнихой, узнала, в чем гостья собирается прийти, скупила целиком всю штуку ткани, из которой та дама пошила платье, и этим материалом обтянула все диваны в квартире, сшила шторы, таким образом ей отомстив. Дама, неровно дышавшая к ее мужу, была посрамлена.
В биографии Орловой и Александрова есть один тяжелый необъяснимый момент: у пары не было детей. Говорят, Любовь Петровна не хотела их иметь. Роди она, пришлось бы отказываться от ролей, несколько лет не сниматься, занимаясь младенцем. Артистка не желала идти на такие жертвы. Детей, по свидетельствам очевидцев, она вообще не выносила.
А у Александрова рос сын от первого брака. Мальчика звали Дуглас. Григорий Васильевич дружил с голливудской звездой Дугласом Фэрбенксом, который приезжал в Советский Союз с Мэри Пикфорд. Когда Александров сказал американцу, что скоро станет отцом, выбирает для ребенка имя, тот посмеялся:
— Что же ты его Трактором не назовешь в духе времени?
— Назову хоть в честь тебя! — ответил режиссер. Так он и поступил.
После развода первая жена Александрова Ольга вышла замуж за актера Бориса Тенина. Сын Дуглас стал лишним, она отдала его в детский дом. Чудовищный поступок! Но и Александров не забрал его оттуда, даже когда Ольга умерла. Орлова категорически возражала, чтобы пасынок поселился у них. Официальная версия: ей надо готовиться к съемкам или отдыхать от съемок. Лишний шум, присутствие постороннего будут ей мешать.
Хорошо помню внука Григория Васильевича Гришу Александрова, крупного полноватого юношу, вместе учились во ВГИКе, он — на операторском факультете. Орлову внук терпеть не мог. Рассказывал, что эпизод из фильма «Летят журавли», когда роскошно живущая светская львица в тяжелое военное время требует машину, хотя бы карету скорой помощи, чтобы прокатиться по городу, списан с Орловой. Вроде бы слышал об этом от деда. Во время войны Любовь Петровна захотела слетать в Ленинград, увидеть белые ночи. Было это сразу после кровопролитной Сталинградской битвы. Она затребовала у маршала авиации самолет. Тот возмутился. А Орлова в ответ: «Вы хотите стать лейтенантом?!» В итоге добилась своего. Правда ли это? Кто сейчас проверит...
Она была против общения мужа с сыном, а потом и внуком, когда Гриша родился. О сыне Александров все-таки иногда вспоминал. Он снял его в фильме «Встреча на Эльбе» — Дуглас сыграл американского офицера. Он получил специальное образование, стал кинооператором. Но Орлова закрыла для него дорогу на «Мосфильм». Александров втайне от жены устроил Дугласа кинооператором в КГБ. Он снимал важные для ведомства события. К примеру, обмен нашего разведчика Конона Молодого. Дуглас женился, сменил имя, стал Василием. Он получил квартиру на Большой Бронной.
В 1952-м Дугласа арестовали по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде, хотя он всего лишь читал журнал «Америка» и посещал закрытые просмотры американских фильмов. Его поместили в Бутырскую тюрьму, требовали дать показания на отца: мол, тот американский шпион. Григорий Васильевич трясся, боялся, что придут и за ним. Дуглас просидел год, в тюрьме у него случился первый инфаркт. После смерти Сталина его выпустили и реабилитировали. Но прожил он недолго, всего 53 года.
Деду «отомстил» за своего отца внук Гриша. Чтобы получить огромное наследство, вдова Василия-Дугласа Галина оформила брак с больным, страдавшим деменцией Григорием Васильевичем. Прожила она недолго. После смерти матери Гриша завладел и дачей во Внукове, и квартирами деда и отца, стал распродавать бесценный архив. В квартире Орловой и Александрова хотели открыть музей, у пары хранились уникальные вещи: рисунки Эйзенштейна, тарелка, сделанная Пикассо, рисунки Леже, автографы знаменитостей, поздравительное письмо Чарли Чаплина, которое он прислал незадолго до своей смерти, портрет Орловой, написанный одним из Кукрыниксов. Уникальные материалы бесследно исчезли.
Знаменитую дачу во Внукове Григорий продал однокашнику по ВГИКу адвокату Александру Добровинскому. Тот вспоминал, как обнаружил валявшийся на участке в грязи архив Орловой и Александрова, документы, письма, фотографии, что-то удалось спасти. Гриша в итоге эмигрировал, живет в Париже недалеко от Булонского леса. При этом на могиле его родителей до сих пор нет памятника.
Любовь Петровна служила в Театре Моссовета. Но там имелась своя «хозяйка» — народная артистка Вера Марецкая, жена главного режиссера Завадского, пусть и бывшая. Коллеги звали ее ВэПэ. Она зорко следила, чтобы Орловой не доставалось больше аплодисментов, цветов и ярких ролей, чем ей. Когда обе уже были смертельно больны, между ними развернулся большой конфликт за главную роль в спектакле «Странная миссис Сэвидж». Широким жестом роль сумасшедшей старушки подарила Орловой первая исполнительница Фаина Раневская, когда безвременно ушел из жизни ее партнер Вадим Бероев. Как можно играть после Раневской? Но Орлова справилась, хотя никто в театре в это не верил. Правда, ВэПэ позже все-таки забрала эту роль себе.
Когда Орловой было немного за семьдесят, она плохо себя почувствовала. Скорая помощь отвезла в больницу. Наутро Любовь Петровна позвонила сестре, сообщила, что ее лицо пожелтело, и попросила... срочно купить подходящую к новому оттенку кожи губную помаду. Медицина оказалась бессильна, этика советских врачей не позволяла говорить больному горькую правду: он умирает. Пусть спокойно доживает оставшиеся дни.
В январе 1975 года она снова лежала в больнице. Григорий Васильевич ее навещал, но только вернулся домой, как раздался звонок от любимой Любочки с просьбой вернуться. Он немедленно помчался назад, вошел в палату и услышал от нее: «Как вы долго!» Произнеся это, Любовь Петровна потеряла сознание и больше в себя уже не приходила. Александров потом говорил: «Это был ее единственный упрек за всю нашу жизнь!»
С Орловой прощались в Театре Моссовета. Движение на улице Горького было остановлено. Очередь к театру растянулась на несколько километров вдоль Садового кольца, доходила почти до площади Восстания. Никто не ожидал, что актрису все еще так любят. За что, почему — разве можно это точно объяснить? Когда соперницу под аплодисменты толпы провожали в последний путь, Вера Марецкая произнесла: «И тут она первая».
«Маленькая собачка до старости щенок», — шутила про себя Орлова. Она, боявшаяся толпы, стала ее идолом. Она, страдавшая от светобоязни, полжизни провела под софитами, показывая окружающим чудеса выдержки. Она, ненавидевшая советскую власть, стала самой яркой советской кинозвездой.
Подготовила Марина Порк
