«Меня тогда вытащил из депрессии «Мосгаз», потому что там я играла девушку, которая танцует и поет в закрытом клубе для избранных. В картине было много номеров, где мы танцевали. Готовились серьезно, много репетировали. Со мной снимались две профессиональные танцовщицы, у меня, конечно, есть танцевальная подготовка, но ей уже много лет. Чувствовала себя классно, работа помогла мне в непростой период».
— Виктория, вам всего 29 лет, а в вашей фильмографии уже 47 фильмов. Чем занимались ваши родители? Как вы пришли в актерскую профессию, как поняли, что это ваше?
— Есть любимая история, которую я по этому поводу рассказываю. У меня с самого рождения родинка, как у Мэрилин Монро, поэтому я с детства была уверена, что стану такой же известной, большой актрисой, как она.
Моя семья никак не связана с творчеством. Папа руководил отделом в компании, которая обслуживала катера и лодки для прогулок по рекам и каналам Санкт-Петербурга. Мама занималась домом, хозяйством, мной. У нее было много интересов, она хорошо рисовала, в последнее время увлеклась архитектурой, постоянно что-то лепила — что именно, не скажу, потому что не владею терминологией. В общем, занималась изобразительным искусством. Это была мамина отдушина, она постоянно что-то осваивала.
Я росла активным ребенком. Когда мне исполнилось семь, случился набор в детскую труппу театра «Мюзик-холл» в Петербурге, о котором услышали родители. Папа отвел меня туда, я прошла кастинг, а дальше все поехало, полетело. Я сильно полюбила театр, ничего другого мне не было нужно, только играть. Получала небольшие роли в спектаклях, участвовала в елочных представлениях.
А в подростковом возрасте меня взяли в Театр музыкальной комедии, там я тоже успела поработать. Мечтала сниматься в кино, постоянно твердила об этом маме. А она была очень стеснительной, хрупкой женщиной. Думала, решала, как осуществить мою мечту, и в один прекрасный день, узнав, что «Ленфильму» требуются подростки для участия в массовке, отвела меня на студию. Надеялась, что я поучаствую в съемках и успокоюсь. В массовку меня взяли, и это только разожгло во мне еще большее желание сниматься в кино. Там огромное количество разных людей, все что-то делают, со всеми можно поболтать, наладить отношения, как-то покоммуницировать, меня такая возможность всегда привлекала. Так я на всю жизнь полюбила площадку и актерскую работу.
Поняв это, мама отнесла на «Ленфильм» мои фотографии. Цифровой актерской базы еще и в помине не было. И мало-помалу меня стали звать на кинопробы, естественно, многие из них я не проходила, но меня все же начали снимать. Так и определился путь. Родительским желанием никогда не было, чтобы дочь стала актрисой. Это стало сугубо моим решением, а дальше я так и пошла по жизни, потому что мне это очень нравилось.
— А сейчас театр присутствует в вашей жизни?
— Сейчас собираюсь играть в одном антрепризном спектакле. Пока, к сожалению, не могу поделиться подробностями. Мы в процессе подготовки, эту камерную историю пишет и будет режиссировать Евгений Серзин. Зрители наверняка помнят его по фильмам «Седьмая симфония», «ЮЗЗЗ», «Девятаев». В «Горыныче» он сыграл барона Зигфрида. Мы не очень успеваем к новому театральному сезону, когда выйдем, точно пока сказать не могу.
— Дай бог, чтобы спектакль состоялся, Серзин как актер работает очень интересно. Но вернемся немного назад. Вы начали получать роли в кино, среди них немало громких. Если верить интернету, большую известность вам принесли страшилки — «Невеста», которую мне лично было дико страшно смотреть, и «Русалка. Озеро мертвых». Эти фильмы имели успех у зрителей. Интересно, сниматься в них так же страшно, как смотреть?
— Нет, конечно, что вы! Это же все магия кино. Сниматься было весело, ровно как в сказке. Все зависит от команды. Если она классная, ты получаешь удовольствие и, конечно, тебе не страшно. Просто физически иногда бывает тяжело, потому что приходится сниматься под дождем, когда тебя окатывает водой поливальная машина, или когда тебя чуть ли не сбивает с ног ветродуй: плохая погода — непременное условие таких фильмов. А так — что на одном, что на втором ужастике собралась замечательная съемочная группа под руководством одного и того же режиссера Святослава Подгаевского, мы отлично проводили время. Знаете, для меня самое главное в кино — это не то, что потом выходит, к сожалению или к счастью, а то, как мы живем на площадке. Идет непростой процесс, смены длятся не 8 часов как в офисе, а 12 и более, и так от двух месяцев до полугода. Конечно, для меня крайне важно, как я проживаю эту жизнь, как ее провожу. Если собралась классная команда, то жизнь прекрасна. Поэтому для меня самое главное — процесс. Если получаю удовольствие от работы, значит, все делаю правильно.
— Кто для вас хороший режиссер, какими качествами он должен обладать, чтобы вам было комфортно с ним работать?
— В первую очередь человеческими. Он должен идти на контакт, должен уметь общаться. Ценю в режиссерах все человеческие прекрасные качества — добрый, слышащий, включенный, видящий. А дальше, если повезет, то еще и творчески одаренный, талантливый человек, который помогает тебе, подсказывает, вы вместе ищете и находите что-то интересное. Вот этот процесс поиска — самое классное и самое золотое, что может быть на площадке.
Выделять кого-то не хочется, с каждым режиссером, с которым я работала, случалось множество интересных моментов, актерских открытий, но мне прямо сразу приходит на ум, как мы снимали сериал «Нулевой пациент», там было два режиссера — Женя Стычкин и Сережа Трофимов.
Вспоминается такая история: мы снимали огромную сложную сцену, на самом деле ключевую, поворотную, где герой узнает, что моя героиня ему врет. А речь в картине, напомню, идет о чудовищной истории заражения новорожденных детей СПИДом. Сцена длится чуть ли не четыре минуты, это уже почти развязка, кульминация всей истории. Мы ее развели, все проговорили, что я иду туда, испытываю такую эмоцию. Снимали-снимали, но потом подумали: а не решить ли ее по-другому, совсем иначе? Хотя первый вариант тоже был хорошим, но мы взяли и полностью все переиначили, перевернули на 180 градусов. Я испытывала полное доверие к режиссерам, и у них было полное доверие ко мне, а это дорогого стоит, тогда у тебя появляется творческая свобода на площадке, ты можешь предлагать, тебя слышат, видят, в тебя включены, между вами происходит диалог, и это очень классно! Мне повезло, встречала немало таких режиссеров, со многими работала. Просто эта история такая яркая, я ее хорошо запомнила.
— Евгений Стычкин удивил многих, оказавшись не только великолепным актером, но и режиссером. «Нулевой пациент» очень значимая его работа. Там в главной роли хорош и Никита Ефремов. Как с ним работалось?
— Мы с Никитой не так много пересекались, буквально в одной-двух сценах. Я больше снималась с Аскаром Ильясовым. Ну и вообще играла отстраненную от всех по очевидным причинам героиню — виновницу трагедии. Я старалась мало с кем встречаться на площадке, чтобы точнее выстроить свою линию.
— С «Нулевым пациентом» схожа по тематике «Эпидемия», она тоже о заражении неизвестным смертоносным вирусом. Сериал снимал замечательный Павел Костомаров, собравший прекрасный каст: Александра Робака, Кирилла Кяро, Викторию Исакову, Марьяну Спивак... Как работалось с ними?
— Прекрасно! Сложно было только физически. Первый сезон мы снимали полностью в Подмосковье, у нас не было ни одной локации в столице, всегда куда-то выезжали. Зима оказалась очень холодной, приходилось добираться до площадки по два часа, а то и больше, поскольку нередко вдруг мы вставали в пробку. Нам было всегда холодно, всегда далеко ехать. Часто случались ночные смены, а зимой они даются особенно непросто. Но в остальном все складывалось как надо, это проект-подарок. Мы с артистами все до сих пор тепло общаемся, нас связывает большая любовь. Что первый сезон, что второй получали огромное удовольствие от работы вместе: то туда поехали, то сюда, то сидим ждем, когда позовут в кадр. У нас у всех очень хорошие взаимоотношения. Нам было физически трудно от того, что холодно, темно, но абсолютно все получали удовольствие.
— Прочитала, что немало физических усилий потребовал от артистов «Вратарь Галактики», поскольку приходилось играть на подвесах. Что вспоминается о съемках этого проекта?
— Для меня он был важным, что-то такое с точки зрения актерской профессии очень увесистое. Режиссер Джаник Файзиев невероятной души и таланта человек. У нас была длительная подготовка, большое количество читок, репетиций, это же очень сложная постановочная история, там огромное количество графики, все это преодолевалось какими-то первопроходческими титаническими усилиями. К сожалению, проект не увенчался успехом по множеству причин. Он три с половиной года монтировался, доводился до совершенства, отрисовывался на компьютере. Но работалось замечательно, там тоже собралась душевная команда, все благодаря Джанику: он человек старой школы, и для него крайне важен микроклимат на площадке. Сейчас другая тенденция, многие стали относиться к процессу немножко спустя рукава. Само производство меняет окрас.
В съемках «Вратаря Галактики» принимала участие компания Сергея Сельянова СТВ, это такая золотая полновесная киношкола. Всем важно, какой климат царит на площадке, так вот на этой ни разу не случалось никаких переработок, мы всегда все успевали, никогда не слышала никакого ора, никто не позволял себе ничего лишнего, все находились в рамках здравого смысла. При этом собрались юные ребята, по ощущениям было очень тепло.
Помню, стояло лето. Этот фильм стал моим домом, потому что я проводила на съемках или репетициях все время либо принимала участие в подготовке к особо сложным сценам. Те времена вспоминаются как что-то очень светлое и теплое. Сергей Сельянов вообще потрясающий!
— А что скажете о Евгении Миронове?
— Ой, то же самое! Евгений невероятно позитивный человек. Если актер по-настоящему замечательный, в его профессионализм входят хорошее настроение и расположенность ко всем. Для меня это крайне важная черта, когда человек включен в каждого на площадке, всегда приходит в отличном расположении духа, мне кажется, это часть нашей работы. Евгений очень открытый, всегда смешно и по-доброму шутил, с ним было приятно взаимодействовать. И при том что я была вообще еще зеленая, неопытная, с ним было невероятно комфортно, несмотря на то, какой величиной был Миронов, каким творческим массивом!
— А с Еленой Яковлевой сводил сюжет на площадке?
— Да, поработали пару смен, это был подарок. Я восхищена профессионалами. Просто есть холодные люди, с которыми непросто, они не идут на контакт, как-то отгораживают себя от других, а есть Люди с большой буквы, с которыми всегда приятно общаться, они открыты. Это не значит, что ты должен душу перед каждым распахивать, просто всегда ко всем относишься с открытым сердцем.
— Виктория, гордитесь, что снимались с самим Жераром Депардье в сериале «Распутин»? Как его режиссировала Жозе Дайан? Что вспоминается про эти съемки?
— Я была вообще маленькая, мне тогда исполнилось лет пятнадцать, у меня в «Распутине» небольшая роль, я играла Анастасию Романову в юном возрасте. Жозе я вспоминаю, простите, как мужчину в женской оболочке. Но это было очень интересно, потому что абсолютно новое, а у меня тогда актерского опыта не было еще практически никакого. Помню, мне остригли волосы, и мама плакала, ей это не понравилось. По сюжету семья Романовых болела тифом, пришлось всем резать волосы. Мама была недовольна, что ее ребенку обкорнали такую гриву! Но вообще было прекрасно, я получила интересный опыт работы с людьми, которые живут в другой стране, где-то далеко, это всегда иначе, другая энергия и другие люди. Там еще снималась Фанни Ардан, я не могла отвести от нее глаз, наблюдала как за музейным экспонатом, как будто она ненастоящая. Хорошо запомнила это ощущение.
— Большие звезды, как правило, ведут себя во время работы профессионально. А были ли в вашей жизни случаи, когда попадался неудобный партнер? Как вы выходите из таких ситуаций?
— У меня есть хорошая черта: я быстро забываю плохое. Так работает моя психика. Я человек, который помнит ощущения, а по какому поводу они возникли, забывает. Так что мне в этом плане просто: не включаюсь в человека, если понимаю, что контакта, коммуникации не будет. Мы тогда просто работаем. Я правда очень люблю работать, мне нравится сам процесс, поэтому сосредотачиваюсь на положительных качествах неудобного партнера, и в итоге они перевешивают. Такое, естественно, случалось в моей жизни, и не раз. На самом деле где-то лет до двадцати меня это задевало, я не понимала, как мне взаимодействовать с такими людьми, но со временем даже нарастила некую броню, понимание, как с ними обходиться. Сняли дубль, а дальше ты выключаешься и ограничиваешь общение, в том числе визуальный контакт.
Тем не менее иногда проявляю забывчивость и, увы, могу наступить на те же грабли, особенно если проект длинный. Вот такая у меня странная черта.
— А в чем обычно проблема? Актер делает замечания партнеру, которые не имеет права делать, потому что главный на съемках режиссер? И если тебе что-то не нравится в партнерше, подойди к режиссеру, поговори на эту тему.
— По-разному бывает. Попадается партнер, который, возможно, психически немножко нестабилен, он может позволить себе грубость вне кадра или даже в нем, может перейти на личности. Но это проблема только того человека, я здесь ни при чем. В какой-то момент понимаешь, что это вообще не твое дело. Главное — честно выполнять свою работу. Когда плотно стоишь на этом фундаменте, мало что тебя способно всколыхнуть.
— «Секс. До и после» — такой рискованный проект.
— Да нет, классный! Даша Мороз прекрасный режиссер. И артистов собрала замечательных. Роль у меня была интересная. Я очень спокойно отношусь к сексуальным сценам, к телесной открытости — воспринимаю тело в большей мере как актерский инструмент. Нет у меня перед ним пиетета, не считаю, что оно особенное. То есть если нагое тело оправдано сюжетом, то почему бы и не показать его?
Так случилось, когда я снималась в откровенных сценах. Правда, была тогда не в отношениях и ни о чем не думала. А когда ты в отношениях, то волей-неволей начинаешь задумываться, что это может оказаться для кого-то не слишком приятным. Но что поделаешь, такая у нас профессия!
В «Сексе. До и после» моим партнером был Слава Чепурченко, мы с ним уже снимались вместе, я его люблю, у нас теплые, дружеские отношения. Я очень ценю партнеров, которые относятся к тебе как к человеку, в хорошем смысле безгендерно. При этом Слава по-джентльменски внимателен, всегда откроет дверь, принесет тебе чай. Но соблюдает границы, что я уважаю в партнерах. К коллегам отношусь сугубо по-человечески, всегда надеюсь на точно такой же ответ. Работа есть работа, никаким любовным историям между артистами, на мой взгляд, там места нет.
— Какие задачи Даша ставила как режиссер?
— Очень понятные, четкие, ясные. На самом деле у меня там не была какая-то супертрудная роль.
— Как работалось с Игорем Волошиным на «Косе»?
— Прекрасно, мне повезло. Игорь утвердил меня по самопробам, мы не были знакомы. Я играла дочь героя, в роли которого снимался Александр Горбатов. Это молодая, беспечная, безмозглая девчонка, не думающая о последствиях своих поступков, а просто получающая удовольствие от жизни. По сюжету маньяк хотел меня убить.
Я приехала в Калининград, и мы начали работать. Очень радуюсь, когда мне не приходится искать сверхкоммуникации с режиссером. Всем артистам хочется, чтобы возник диалог, чтобы им доверяли, тогда рождается классный процесс, импровизация, которая всегда лучше, чем что-то придуманное. Игорь позволял делать то, что мне бы хотелось, от этого и режиссер выигрывает, и мне приятно. С теплом вспоминаю и Калининград, и «Косу».
— Вас не обошел вниманием популярный у зрителей долгоиграющий проект «Мосгаз», вы снялись в десятом сезоне, дело называется «Метроном». По традиции там собралось целое созвездие актеров. Как вам с ними работалось?
— Классно! Это было два года назад. У меня случился мой личный печальный год, ушла мама... Я проживала очень непростой период, потому что она была самым дорогим человеком, заинтересованным свидетелем моей жизни, ей было все важно, все нужно, даже нужнее, чем мне. Маме нравилось абсолютно все, что я делаю. Вышло какое-то мое интервью — она непременно его хранила, как и мои фотографии. Если я чего-то не помнила, мама всегда все про это знала. Она мною очень гордилась, любила меня, все-все смотрела.
С папой они развелись, когда мне исполнилось одиннадцать, он подвышел из моей жизни на продолжительное время, в какой-то момент мы вообще перестали с ним общаться, в основном по моей инициативе. Но когда мама уходила, возобновили отношения. У папы своя семья, своя жизнь, но я со всеми знакома, езжу к ним в Псков. А мамину смерть перенесла очень криво, как смогла, и какие-то триггерные моменты, которые я не прожила, начали всплывать.
Меня тогда вытащил из депрессии «Мосгаз», потому что там я играла девушку, которая танцует и поет в закрытом клубе для избранных. В картине было много номеров, где мы танцевали. Готовились серьезно, много репетировали. Со мной снимались две профессиональные танцовщицы, у меня, конечно, есть танцевальная подготовка, но ей уже много лет. Чувствовала себя классно, работа помогла мне в непростой период. Я тогда с головой нырнула в «Мосгаз» и очень благодарна ему. Вообще ценю проекты, где есть отхождение от нынешней реальности, от нынешней парадигмы. И так как действие разворачивалось в недалеком прошлом, было особенно интересно.
Потрясающе ощущала себя рядом с Игорем Яковлевичем Золотовицким, хохотали много. Я вообще люблю возрастных артистов, у меня с ними всегда складываются хорошие отношения. На «Горыныче», к примеру, с Сергеем Васильевичем Маковецким, он просто чудо, мой подарок-отец. Вообще, все экранные отцы стали моими большими друзьями. Маковецкий потрясающий, невероятной души человек, невероятный профессионал.
Так же было на «Мосгазе», со всеми у меня выстроились хорошие отношения. С Пашей Юдиным, моим молодым партнером, мы тоже много хохотали, много разговаривали про тяготы жизни, отношений, любви...
— Золотовицкий не звал в Школу-студию МХАТ, где служит ректором?
— Нет, я уже стара для обучения актерскому мастерству. В свое время не поступила на актерский в Петербурге, во второй раз — в Москве. У меня никогда не было материальной поддержки от родителей, требовалось работать, чтобы существовать. Поэтому я больше не пыталась поступать в вуз и продолжала работать. Года три-четыре находила свою почву под ногами, выстраивала профессиональный фундамент, какое-то актерское основание, обретала уверенность. В итоге наработала свой инструментарий, поверила в себя, может, ни на кого не похожую, самобытную. Я всегда открыта к новым знаниям, историям, но боюсь пойти учиться, это для меня уже будет «ту мач», отберет слишком много времени, а чем старше ты становишься, тем больше у тебя появляется забот, необходимостей. Но я пойду учиться искусствоведению, вот это мне стало интересно.
— Я слышала интервью, где Золотовицкий говорил, что можно считать актерскую мастерскую успешной, если десять процентов выпускников работают по профессии. Диплом о высшем актерском образовании совершенно не панацея. Вы востребованы, актерский талант несомненен, а знания о профессии приходят на практике.
— Да, слава богу, что так сложилось.
— В фильме «Горыныч» вы играете принцессу по имени Маруся. Чем привлек вас проект, роль, как проходили съемки?
— Привлекла классная сказочная история, правда, эта сказка необычная. Я загорелась, с большим азартом взялась за работу, поскольку моя Маруся — совсем нетипичная принцесса. И режиссер дал мне такую возможность.
— Чем же Маруся отличается от своих предшественниц — сказочных принцесс?
— Она не такая хрупкая, не беспомощная героиня, не жертва сказочных обстоятельств. Обычно принцессы сидят, ждут своей участи, льют слезы, а в финале, когда прекрасный юноша их спасает, радуются. Моя же борется с несправедливостью, у нее есть характер, она в хорошем смысле слова себе на уме, решает проблемы, активно действует.
— Вашими партнерами в «Горыныче» стали известные актеры Сергей Маковецкий, Александр Петров, Алексей Филимонов, Роман Курцын. Как с ними складывались отношения, какое впечатление они о себе оставили?
— Ой, вообще прекрасное! У нас на площадке собрался отличный актерский ансамбль, мы все очень подружились. В фильме задействовано огромное количество людей, но среди героев нет женщин как таковых, кроме меня, что тоже нетипично для сказки. Все остальные роли мужские. Наверное, такая ситуация тоже повлияла на доброе ко мне отношение. Душевно проводили время. Съемки длились почти четыре месяца, мы выезжали в достаточно долгую экспедицию в Тобольск. Кто-то из артистов приезжал, уезжал, а мы с Лешей Филимоновым и Сашей Петровым провели там целый месяц. Была выстроена огромная декорация деревни, где разворачивались сказочные события. Атмосфера царила, как в детском летнем лагере. Мы выезжали на работу, которую и работой-то назвать нельзя, поскольку она доставляла огромное удовольствие, а когда возвращались назад, интересно общались. В общем, было классно! Потом съемки переместились в Санкт-Петербург, мой родной город, который я очень люблю. И хотя сегодня бываю там не так часто, как хотелось бы, для меня это стало просто счастьем.
— В роли благородного юноши, без которого не обходится ни одна сказка, снялся Александр Петров, большая звезда. Зрителям предстоит увидеть одну из его выдающихся работ за последнее время — драму «Почтарь». Насколько он талантлив, известно всем, а какое впечатление производит Петров чисто по-человечески?
— Саша потрясающий артист, я очень его уважаю. Мы сразу сработались, на площадке у нас возникло теплое, дружеское общение, которое сохраняется по сей день, мы нашли общий язык, с ним было классно сниматься. Саша профессионал, всегда включен в обстоятельства на площадке и своих партнеров. Низкий ему за это поклон.
— Персонажи сказок, как правило, носят очень красивые костюмы. Какие были у вас? Как вы взаимодействовали с художниками, которые их создали? Могли высказать свои пожелания, если что-то не нравилось?
— Считаю, что не в моей компетенции вмешиваться в чужую работу, поэтому никогда не вставляю свои «пять копеек», к чему бы это ни относилось во время съемок. Я была восхищена работой художника по костюмам Ольги Михайловой. Это не первый наш совместный проект, и в Лелину работу я пальца своего не суну, потому что она — Творец с большой буквы, всегда создает что-то шедевральное. В «Горыныче» у нас тоже очень необычные костюмы, которых никогда ни у кого не было, и все их придумала Леля, что вызывает исключительно огромное уважение.
— Как вам кажется, кому «зайдет» этот фильм?
— Мне кажется, «Горыныч» адресован семейной аудитории: детям точно будет интересно, потому что там есть анимационный персонаж, но в целом история семейная, там затрагиваются абсолютно все темы — и любовь, и борьба за то, к чему ты стремишься. Получились яркие актерские работы, есть абсолютно разные персонажи, увлекательный аттракцион для всех.
— Какие задачи перед актерами ставил режиссер, как вам с ним работалось?
— Нам повезло с Дмитрием Хониным, он ладил со всеми на площадке. Знаете, у нас все артисты были собранны — каждый четко выполнял свою работу, делать ее за актеров режиссеру не требовалось. Так случается не всегда, но здесь все сложилось, нам всем было комфортно, поэтому каждый выполнял свою работу хорошо. Подобное редко бывает в нашем кино, но на этих съемках произошло именно так.
Надеюсь, и результат не разочарует зрителей. Все-таки искусство — вещь субъективная, многое зависит от стечения обстоятельств. Случается, какое-то прекрасное кино, к сожалению, проходит тихо. И так же случается ровно наоборот.
— Вы упомянули, что в свое время надо было думать о заработке, о том, на что жить. Как потратили свой первый существенный гонорар? Что смогли себе позволить?
— Затрудняюсь сказать... Четыре года назад купила машину, но я к этому шла. Вот, наверное, самая дорогостоящая моя покупка. В основном средств требовали мои интересы, увлечения. Допустим, в какой-то момент стала кататься на вейкборде. Это всегда требует больших средств, чем те, на которые ты просто живешь, снимаешь квартиру, покупаешь еду. Со временем увеличивалось количество моих хобби, занятий, интересов, их всегда было много и сейчас огромное количество. В остальном я транжира страшная, не умею копить, просто живу. Если есть деньги, отлично, занимаюсь тем, что мне интересно: учу английский, хожу танцевать, езжу на досках, путешествую.
У меня был замечательный восстановительный год, наверное, можно так его назвать: я поднялась на Гималаи, потом два месяца провела в Таиланде. Все проделала одна, это было интересно и познавательно. Спасибо моей работе, ее было много прошлым летом, я смогла позволить себе такие поездки.
— Можно про Гималаи поподробнее? Откуда родилась эта мечта, как она осуществилась? Поход в горы требует особой физической выносливости.
— Не было такого, чтобы я об этом мечтала. Мне просто нравятся горы, я люблю путешествовать, люблю Азию. Это случилось аккурат после «Горыныча»: полгода я очень активно работала, никуда не выезжала, у нас была последняя смена, потом «шапка», я вернулась в Москву и... купила билет на самолет. Отправилась в Непал, нашла ребят, которые идут в горы, и все. То есть не было ничего запланированного, я совершила не супервосхождение, поднялась только на четыре тысячи метров, потратила на это шесть дней. В Непале осталась в маленькой гималайской деревне еще на две недели. Это было сумбурное, быстрое, внезапное путешествие, которому я очень благодарна. Просто туда приехала, и мне взбрело в голову пойти в горы, по-другому не скажешь.
— А как это помогает разгрузиться?
— Ой, слушайте, это потрясающе! У тебя нет связи с внешним миром, вообще ничего нет, ты просто идешь, просто смотришь на невероятную природу, такой я никогда нигде не видела. Каждый день любовалась Эверестом, стояла теплая безветренная погода, что редкость в тех краях, но мне очень повезло. Конец октября считается сезоном, я получила ни с чем не сравнимые впечатления.
После погрузилась в мауну, вообще убрала все телефоны, книжки, молчала и медитировала. Это был новый для меня опыт, возможно когда-нибудь его повторю, он очень перезагружает. Ты вдруг отключаешься от всего, что есть в твоей жизни, погружаешься в себя, куда-то движешься, чувствуешь что-то внутри. Кто-то достигает такого за годы работы с психотерапевтом, а мне помогла поездка в Гималаи. Я перезагрузилась с ног до головы и дальше вернулась жить в мир.
— Сложно молчать долгое время?
— В тех обстоятельствах нет. Наверное, в Москве, в зоне своего комфорта, решиться на такое сложно. А там — нет, вообще не трудно. В какой-то момент возникает потребность занять чем-то ум, что-то почитать, посмотреть, но она быстро проходит, когда ты понимаешь, что этого не будет, ты так не сделаешь, у тебя нет возможности. Мауна очень крутая штука.
— Кто эти люди, с которыми вы совершали восхождение?
— Абсолютно разношерстная компания. Там была женщина, с которой мы до сих пор поддерживаем дружеское общение, она живет в Турции. Многие из ближнего зарубежья, кто-то из дальних стран. Русских было три человека, один индус, но не местный. На самом деле многие ребята каждый год совершают такое восхождение.
— А в Таиланде чем занимались?
— Тем же. У меня там была своя рутина, своя жизнь: я снимала квартиру, каждый день бегала, читала, медитировала и полностью перезагрузила себя. Мне нужно было как-то прожить тоже непростой год ввиду разных обстоятельств семейного плана, и я пыталась это сделать. Получилось удачно, скажем так.
— Вика, танцы, английский язык... Какие еще у вас увлечения? Вы сказали, что их много. Какими еще умениями собираетесь овладеть?
— Я постоянно бегаю, у меня есть тренер по бегу, я плаваю, у меня есть тренер по плаванию. Я бы и на велосипеде поехала, но еще не пришла к этому. Оно все занимает много времени. Я очень люблю читать, люблю искусство, постоянно хожу на выставки. У меня очень опосредованные знания об изобразительном искусстве, что хотелось бы исправить. В целом я натура увлекающаяся, и сфер приложения моих интересов огромное количество. Музыка, занятия фортепиано — я все это очень люблю.
— Есть ли у вас нереализованные желания в творчестве, в жизни?
— В жизни, понятно, я очень хочу семью, чтобы она была крепкая, большая, по возможности надолго. Конечно, мы не можем ничего предвидеть. Но для меня крайне важны семейные ценности. А в плане работы — как можно больше проектов с классными командами. Все! У меня нет желания сыграть какую-то конкретную роль. Я уверена, что все, что должно сбыться, сбудется. И благодарна любой роли, стараюсь сыграть ее так, чтобы понравилось и мне, и моим зрителям.
Беседовала Марина Порк
