![Максим Стоянов](http://cdn.7days.ru/pic/74b/76736257468BB98D4325884D003491FD/1392204/86.jpg)
— Когда вы успели окончить строительный техникум?
— Поступил туда после девятого класса, так как в десятом руководство школы видеть меня не желало. В моем школьном аттестате стояли сплошные трояки, пять — по физкультуре, четыре — по труду. Ну не учились мы, что поделать? Я ходил с одной тетрадкой по всем предметам весь учебный год. Вообще думал: кто такие Пушкин и Гоголь, кому они нужны? А учительница не могла нам ничего объяснить, привить интерес к книгам, любовь к великой русской литературе.
Я окончил факультет строительства и эксплуатации зданий и сооружений. Конечно, отвлекался на тренировки, уезжал на сборы. Но зачеты получал. А потом случилась травма, так что диплом писал сам. И еще требовалось дружить с черчением. Проект уместился на шесть листов ватмана, которые я отчертил своими руками. У нас в Приднестровье очень сильный Бендерский политехнический техникум. Свой диплом о среднем техническом образовании получил в нем.
— Как решились приехать в Москву?
— Ехал не на ровное место, там работала сестра. Тем не менее отправляться в чужой город было страшно. Но тогда все стремились попасть в Москву, здесь можно было хорошо заработать. Лужковское время, куча денег во всех сферах. Требовалось просто вставать утром и что-то делать.
Сначала продавал диски на «Горбушке», потом пытался устроиться барменом в ночной клуб. В двадцать лет хотелось потусить. Но и разводок в таких местах хватало. Приходишь в клуб, там девчонки тебе говорят: «У нас можно заработать двести, а то и четыреста долларов за ночь. Но прежде надо пройти обучение, оно у нас платное». Так наивных юношей разводили на деньги. Один раз и я повелся, ничего из этого, как понимаете, не вышло. Устроился в боулинг-клуб, там сказали: «Четыре дня работаешь бесплатно, если пройдешь стажировку, освоишь меню, возьмем».
У сестры в Москве была подружка, парень которой, тоже бывший спортсмен, работал на стройке. Пока я бегал по барам, они сговорились устроить меня к нему на хорошую зарплату, лично мне он обещал восемьсот долларов в месяц. Ну, думаю, классно! В итоге чувак оказался аферистом: нанимался как субподрядчик на стройку, завозил рабочих из Средней Азии, брал аванс и исчезал. Но мы еще об этом не знали. Помню мой первый строительный объект — поселок Северный, до него надо было ехать на автобусе от метро «Алтуфьево». Новый начальник меня туда привез, говорит: «У тебя есть строительное образование, просто ходи, гоняй гастарбайтеров». Сестра вскоре вернулась домой, денег на съемное жилье я еще не успел заработать, пришлось спать в бытовке вместе с рабочими — месяц там с ними протусил.
Надо учитывать, что когда впервые приходишь на производство, сначала ничего не понимаешь, везде носишься, хочешь все узнать, а над тобой подтрунивают и смеются. В процессе приобретаешь опыт, умение там где надо обращать внимание, а где не надо — не обращать. Мудрости меня учил начальник участка Серега Кошкин. А я поначалу забегался. Пришли двери, я их по маркировке принял, отыскал крановщика, сориентировался, переправил на нужный этаж. Эти злосчастные двери нас всех и подвели. Сварщики варили батарею там, где они лежали. Посыпались искры, дерево начало тлеть, среди ночи случился пожар. Все, и я в том числе, сбежали.
Пока разбирались с пожаром, вернулся в боулинг, месячишко там барменил, смешивал «лонг-айленды». А потом Кошкин забрал меня на проспект Вернадского, поставил на монолит. «Где бетон, — говорит, — там бабло». Серега сделал меня арматурщиком. Когда я пришел на стройку, там только вколачивали сваи в котлован, когда уходил — был построен уже двадцатый этаж. Когда на огромной высоте в метель вяжешь арматуру для плиты перекрытия или несущей балки, в голове одна мысль: как бы поскорее свалить отсюда и пойти накатить в прорабской сто грамм. Понимаю, почему рабочий класс в массе своей выпивает — условия труда невыносимые. Надеюсь, сейчас что-то изменилось.