Алена Яковлева. Три судьбы

С мамой я прожила всю жизнь, с папой сблизилась только после окончания училища. Внешне больше была...
Ирина Зайчик
|
16 мая 2021
Алена Яковлева. Фото
Алена Яковлева
Фото: из архива А. Яковлевой

С мамой я прожила всю жизнь, с папой сблизилась только после окончания училища. Внешне больше была похожа на папу. Помню, как Ольга Александровна Аросева удивлялась: «Странно, ты же с ним не жила, но у тебя его манеры, жесты, интонации, даже походка — все абсолютно отцовское...»

Меня с детства окружали яркие, неординарные женщины с необыкновенной судьбой и богатой личной историей. Мы были очень близки: бабушка, мама и я. Три женщины, три судьбы...

Говорят, дочери часто повторяют судьбу своих матерей. Я об этом не задумывалась — где-то повторяется, где-то расходится.

Мы с мамой абсолютно разные: и по характеру, и по темпераменту. Я скорее в бабушку. Меня в честь нее и Еленой назвали. Долгое время я была легкомысленной, можно сказать, раздолбайкой, но с возрастом многое стала брать от матери. Какая-то рациональность появилась, мудрость, стала чаще включаться голова.

Бабушка, Елена Михайловна Чернышева, была полной противоположностью педантичной и сдержанной маме. Она любила погулять, выпить в компании шампанского. Свою бесшабашность, видимо, унаследовала от отца. Она родилась в семье дворянки и купца с цыганскими корнями. Да и профессия актрисы сыграла немаловажную роль. Бабушка училась в ГИТИСе с Еленой Гоголевой и Николаем Рыжовым. Из-за маленького роста ей не суждено было играть роли героинь. У нее была смешная присказка: «Я была травести, не с кем время провести». Поэтому она уехала на периферию — Улан-Удэ, Томск, Омск — и там переиграла всех героинь. Была у нее и своя версия несложившейся актерской карьеры: «Ленка Гоголева стала тесно общаться с Колькой Рыжовым. Вот их и взяли в Малый театр. А я была девушкой честной и туда не попала». Тут она явно скромничала. Бабушка была весьма любвеобильной девицей. Раза три побывала замужем, что, собственно, для нас троих совсем неудивительно...

У нее было «легкое дыхание». По-бунински — это едва ли не самая главная загадка девичьей прелести. В первый раз бабушка вышла замуж в восемнадцать лет. Она любила рассказывать о своем венчании:

— Представляешь, мой шафер, друг жениха, стоя сзади, бил меня всю службу короной по голове.

— Зачем?!

— Как зачем? Ревновал конечно.

Мой дедушка — третий муж бабушки. Андрей Алексеевич Мачульский был математиком. С польской кровью, сдержанный, рассудительный, спокойный. Все его братья были капитанами дальнего плавания. Видимо, в него и пошла мама характером.

Бабушка Алены Яковлевой
У бабушки было «легкое дыхание». По-бунински — это едва ли не самая главная загадка девичьей прелести. 1924 год
Фото: из архива А. Яковлевой
Алена Яковлева
Мой первый сценический опыт: роль любознательной Бесси. Концерт в Красково, 1969 год
Фото: из архива А. Яковлевой

Бабушка была настоящей женщиной и до самого конца не старела душой. В свои восемьдесят лет собралась замуж за одного красивого вдовца, с которым познакомилась в гастрономе в здании гостиницы «Украина». Жених, естественно, об этом не догадывался. А в девяносто четыре года каждый четверг азартно играла в карты с сестрой и двумя сверстницами — подружками еще с института благородных девиц. Они приезжали на другой конец города. Однажды я невольно подслушала разговоры «девочек» о мужчинах и покраснела от пикантных подробностей...

Не могу сказать, что я с пеленок мечтала стать актрисой. Об этом скорее мечтала бабушка. Из-за нее я в артистки и пошла. В Красково, где мы жили на даче, бабушка как-то устроила концерт. Я играла любознательную Бесси из Марка Твена. Это был мой первый сценический опыт. А еще она тайком от родителей таскала меня на «Мосфильм» на кастинги в фильмы «Ох уж эта Настя!» и «Приключения желтого чемоданчика».

Когда я сыграла первую роль на сцене в спектакле Андрея Миронова «Тени», бабушке было уже под девяносто. В антракте администратор подошел ко мне и попросил ее унять: пока я на сцене успешно демонстрировала голые плечи, бабушка ходила по фойе и показывала зрителям мои детские фотографии, в том числе и ту, где я сижу на горшке.

История нашей семьи — это настоящая «Санта-Барбара»! Все переплетается: династии, жены, мужья, дети, внуки. Михаил Державин, с которым мы работали в Театре сатиры, однажды задал каверзный вопрос ведущему передачи: «А вы знаете, в каком родстве находятся Михаил Козаков и Михаил Державин? — и сам же ответил: — Мишкина внучка — это дочка первой дочери второго мужа первой жены Михаила Державина». Он имел в виду мою дочь — Марию Козакову. Это, конечно, шутка, но в каждой шутке есть доля правды.

Мама, как и бабушка, тоже была трижды замужем. Эта цифра у нас семейная. Так получилось, что два ее первых мужа были Юрами. Двадцатипятилетний преподаватель Второго медицинского института влюбился с первого взгляда в юную тоненькую абитуриентку с двумя косичками. Маме едва исполнилось восемнадцать. Будущего академика Юрия Лопухина пригласили в Болгарию на бальзамирование тела Георгия Димитрова. Мама последовала за мужем. Там за красавицей Кирой стал ухаживать какой-то высокопоставленный чиновник. В Москве она получала каждый день букет черных роз. Их привозили самолетом из Софии.

Юрий Яковлев
Папа был высоким, худым юношей с длинными руками и ногами, он обладал необыкновенными глазами и бархатным баритоном
Фото: М. Озерский/РИА Новости
Кира
Папа беспрекословно подчинялся маме, можно сказать, с восторгом вручил себя в руки Киры
Фото: из архива А. Яковлевой

Они с Юрой довольно быстро разошлись. Вскоре в ее жизни появился кавалер «с серьезными намерениями» — режиссер Владимир Венгеров. Он сделал маме предложение, собирался снимать ее в роли Кати в фильме «Два капитана». Но одна нечаянная встреча все эти планы смешала...

Как-то они сидели большой компанией в ресторане ВТО. Венгеров всем представил Киру как свою невесту. Вдруг мама заметила, что с нее не сводит глаз молодой человек, сидевший за соседним столиком. Это был Юрий Яковлев. Она с ним стала откровенно переглядываться, но тогда они так и не познакомились.

Оказывается, после того вечера в ВТО папа долго пытался найти Киру, наводил о ней справки. А тем временем Венгеров уехал в Ленинград решать вопрос о переезде в Москву. Он буквально висел на телефоне, строя планы, как они будут прекрасно жить вместе...

Как-то мама с бабушкой пошли на концерт в Зал Чайковского. В толпе зрителей она неожиданно столкнулась с Юрой Яковлевым. Кира заметила, как он, сидя в ложе, все время ищет ее глазами. После концерта у гардероба к ним подошел папин приятель. Юра был безумно робким молодым человеком и не решился сам познакомиться. «Простите, вами интересуется мой друг», — он подвел Юру и представил их. С этого момента все и началось. Папа вдруг осмелел и буквально выхватил у гардеробщика мамино пальто.

Они отправились гулять. Всю ночь бродили по бульварам Москвы. Это было так романтично, им совсем не хотелось расставаться. Он рассказывал маме о своей любимой работе. Папа второй сезон работал в Театре Вахтангова. У него была всего одна маленькая роль — Заморский Принц с парой фраз, в основном он участвовал в массовках. Высокий, худой юноша с длинными руками и ногами обладал необыкновенными глазами и бархатным баритоном. Маме он сразу очень понравился. «Юра, — как образно выражалась она, — за мной даже не ухаживал, а как прилип намертво, так и не отлип».

Официально мои родители поженились не сразу. Их отношения с самого первого дня были настолько серьезны, что все, что с ними происходило, и было женитьбой. В Юрин день рождения, двадцать пятого апреля, собрались его друзья, коллеги по театру: Михаил Ульянов, Анатолий Кацынский, Евгений Симонов*. Мама с папой объявили всем, что женятся. Гости подняли первый тост за именинника, второй — за свадьбу. Так и совместили два радостных события. Поженились буднично: зашли как-то по дороге в ЗАГС и расписались.

Юрий Яковлев с женой
Жили они душа в душу
Фото: из архива А. Яковлевой

Вскоре они стали жить у маминых родителей. Можно сказать, жених достался маме «без приданого». У него даже чемодана с личными вещами не было. Не скажу, что папа улучшил свои жилищные условия. В войну его родители потеряли комнату в большой коммуналке. Его маме «отрезали» какой-то кусок, и они жили в кладовке. Юра спал на сундуке в углу без окна. Над «ложем» висела полочка с его любимыми книжками.

Так вот, папа поменял свою кладовку на крошечную квартирку на низком первом этаже, правда в окне были видны не только ноги прохожих, но и часть туловища. Двенадцатиметровую комнату перегородили шкафом, но как говорила мама: «Это был рай в шалаше». В их первую брачную ночь бабушка причитала: «Боже, что он делает с нашей девочкой? Я так и знала, что этим кончится!» Она, видимо, забыла, что мама была замужем не первый раз...

Жили они душа в душу. Мама вспоминала: «Я знала Юру в самый прекрасный период его жизни, когда он был еще не испорчен славой, вниманием женщин. Когда он был «девушкой»: чистый, светлый, добрый. Роскошный восторженный щенок!»

Папа пропадал в театре, жил ролями, очень скоро стал востребован в кино. Как-то его пригласил в картину «Необыкновенное лето» Владимир Басов. Папа поставил условие, что на съемки в Саратов приедет с женой. Он играл там офицера, которого в конце фильма убивают. Это была одна из самых, на мой взгляд, замечательных его ролей. Съемки мама вспоминала как счастливое время. Она и Басов оказались страстными грибниками и часто сбегали со съемочной площадки в лес по грибы. «Добычу» потом жарила на огромной сковороде жена режиссера Роза Макагонова...

Дедушка не сразу принял нового Юру — все-таки ученый, профессор был ему понятнее! Бабушка, наоборот, встретила его с восторгом: она сама актриса, обожала театр, и конечно, папа вскоре стал ее любимчиком. Они как творческие люди были на одной волне. Папа о себе говорил так: «Я живу в другом измерении». Бабушка это с восторгом принимала. Когда зять поздно возвращался после спектакля, она ждала его с ужином. Они часами на кухне говорили о театре, а мама мирно спала за шкафом — ей надо было рано вставать на лекции.

Жилось им трудно, но так жили все. На двоих было шестьдесят рублей — мамина стипендия и папина крошечная зарплата в театре. Отсутствие денег никак не отражалось на их отношениях. Ковров не покупали, в очереди на мебельные гарнитуры не записывались.