Ольга Левитина. Одно абсолютно счастливое семейство

«С момента развода родителей прошло уже года три, когда в нашем доме появился Валентин Иосифович Гафт...»

Это было так непохоже на маму! Сколько себя помню, восхищалась ее естественной, не требующей никаких ухищрений красотой. Мама даже украшений не носила. И по улице стремилась прошмыгнуть незаметно: стеснялась, если узнавали или обращали внимание просто как на красивую женщину. Говорит, блеска ей хватало на сцене. Папа дома был папой, простым и понятным. В волшебника он превращался на сцене: поняла это, когда лет в десять попала на репетицию спектакля «Нищий, или Смерть Занда». Папа был так воодушевлен, что зачаровывал. А мама всегда оставалась для меня существом прекрасным — и на сцене, и на диване, и за рулем нашей зеленой «копейки».

Насколько папа талантлив в творчестве, настолько лишен способностей к вождению.

У него есть права, рассказывал, что купил за бутылку коньяку. Но за рулем сидел всего трижды и всякий раз в кого-то врезался. Однажды влетели в очередной забор, вышли.

— Я же тебе кричала «Стоп! Стоп!» Почему не остановился? — сокрушалась мама.

— Надо было кричать «Тормоз! Тормоз!» — проявил находчивость папа.

Дом и быт всегда были на маме. Она по природе — женщина-помощник, первая на подхвате. Страшная аккуратистка, не может сидеть без дела и никогда не попросит чашку чая, сама сто раз встанет и принесет. Я настолько привыкла к ее опеке, что многое не умею, даже фирменные эклерчики делать не научилась. Зачем, если может напечь мама?

За кулисы меня не таскали.

...и папа —  Михаил Захарович Левитин ...и папа — Михаил Захарович Левитин Фото: РИА-Новости

Родители не тусовались, не дружили с богемой. Среди друзей — ни одного артиста, дома — никаких разговоров о театре. Тем не менее мечтала стать балериной. Мама вспоминает, как водила меня пятилетнюю в Большой театр на балет. В антракте пошли в буфет, где я, окрыленная увиденным, выступила с сольным танцем. Даже на пол ложилась, до сих пор помню тамошнюю плитку. Зрителями стали японские туристы, один из которых протянул мне палец, я взялась за него и кружилась как настоящая балерина. Даже упросила маму отвести меня в училище при Большом, где, впрочем, была «забракована» из-за отсутствия необходимых физических данных. Так что единственной связью с искусством стал подведомственный Большому театру детский сад.

В группе была неуклюжая девочка, которую все дразнили. Я понимала, что делать это нехорошо, но однажды, стоя в сторонке, тихонько подвякнула: «Лизка-пиписка». Это услышала другая девчонка по имени Катя Крупнова и начала меня шантажировать: грозилась рассказать воспитательнице, что обзываюсь. Я почему-то страшно испугалась. Принесла ей из дома пару кукол, а потом начала кормить обещаниями. Сулила ей туфли, мамину шубу, наконец, два за?мка с золотыми попугайчиками, которые якобы привез из-за границы папа. Не знаю, до чего бы дообещалась, не встреть моя мама случайно Катькину бабушку.

— Оля стала задумчивая, — поделилась мама.

— А Катя ночами плачет, ждет какую-то шубу...

Нас вызвали к воспитательнице, велели объясниться. Помню, какое испытала облегчение, признавшись, что говорила нехорошие слова. Но маму куда больше расстроили моя буйная фантазия и неуемный язык. Сама она не из болтливых, лучше лишний раз промолчит. Мама вообще сдержанная, даже в чем-то замкнутая, с северным темпераментом.

Родилась она на Урале в городе Бугуруслане. В семье Остроумовых было несколько поколений священников. Мама много рассказывала о моем прадеде Алексее — протоиерее, служившем в местном Успенском храме, и его строгой жене-попадье Антонине, казачке невероятной красоты из станицы Сорочинской. Запомнила, как мама однажды в грозу прибежала к деду Алексею с вопросом: «Когда гром гремит, это Илья-пророк на колеснице едет?» А он объяснил явление природы по законам физики.

Считал, что к вере человек может прийти только самостоятельно. Родившись в религиозной семье, мама пронесла веру через всю жизнь. Она всех покрестила: меня, брата Мишу, даже Валентина Иосифовича.

В 1938 году прадеда посадили по ложному доносу и на долгие семь лет отправили в лагеря. Его сын Михаил — мой дед — священником не стал, работал учителем, но служил регентом в церковном хоре, где и познакомился с бабушкой Натальей Кудашевой. Это был мезальянс: она происходила из совсем простой семьи, только благодаря деду научилась читать и писать. Недавно узнала, что отец бабушки Наташи работал секретарем областного исполкома и замужество дочери, мягко говоря, не поддержал: венчались они тайно, в церкви не было никого кроме прадеда, который и проводил обряд.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Скарлетт Йоханссон (Scarlett Johansson) Скарлетт Йоханссон (Scarlett Johansson) актриса, певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй