Кира Крейлис-Петрова: «Еще вчера считали копейки, а теперь превратились в настоящих помещиков!»

Актриса, «мастер эпизода» Кира Крейлис-Петрова рассказывает о блокаде, нищете, внезапном богатстве и любви.

Зубы мне покрасили. Но английский продюсер хотел, чтобы Чонкина играл Михаил Барышников, Рязанов настаивал на Владимире Стеклове. Фильма не случилось. Меня по-прежнему приглашали лишь на небольшие роли. Хотя картины были достойные: «Барабаниада», «Окно в Париж», «Яма»...

При советской власти с сестрами Яша только переписывался. Все попытки съездить в Торонто повидаться с ними оканчивались плачевно. Раз за разом получал отказ, причем без объяснения причин. Полететь за океан стало возможным только с наступлением Перестройки. Едва пришло приглашение, муж заявил:

— Хоть убей, а без тебя не поеду.

— Как? Вы же почти полвека не виделись! А я не смогу, у меня работа.

Но Яшенька буквально силой заставил купить билеты, и мы укатили. Как же со мной возились его сестры! И кормили, и поили, и по магазинам водили. Пробыла я в Торонто всего пару недель. Хотела, чтобы Яша остался с сестрами, пожил за границей в свое удовольствие. Он тогда как раз лишился работы, время не подгоняло. А мне надо было возвращаться в театр. Латыши в Канаде жили коммуной, свадьбы и похороны проводили вместе — в специально отстроенном культурном центре. Якову Яковлевичу предложили его возглавить. Работа была всем на зависть, и Яша уговаривал меня переехать в Торонто. Я отказалась. Написала, что нисколько не обижусь, если он решит остаться в Канаде, благодарю за все проведенные вместе годы и даю ему свободу. Но Яша не захотел оставаться без меня и вернулся в Ленинград. Все вокруг изумлялись: времена тогда Россия переживала смутные, неспокойные, в магазинах было шаром покати.

Множество людей только и мечтали о том, как бы смыться за границу. Но я бы просто не смогла без любимой работы, в чужой стране.

Тут как раз развалился Советский Союз. Латвия стала независимой и начала возвращать бывшим владельцам недвижимость, отобранную при советской власти. Нам пришло письмо: так-то и так, извольте получить наследство — имение своей семьи. Еще вчера считали копейки, а теперь превратились в настоящих помещиков! Артура уже не было в живых, сестры от своей доли отказались, ведь в противном случае им пришлось бы выплачивать неподъемные налоги. Яше как репрессированному налогов насчитали намного меньше.

Муж выписался из Питера, получил латвийское гражданство и уехал хозяйничать.

На поверку наследство оказалось совсем не таким завидным, как на бумаге. Территория огромная, с озером, лесами, полями, но совершенно запущенная. Некогда пивной завод — при советской власти на нем выпускали конфеты — стоит в руинах. Двухэтажный дом, в котором Яша родился, поделен на коммуналки. Местные жители неработают, пьют водку и пакостят.

Я по натуре не собственница. К материальным благам совершенно равнодушна, самой удивительно. Даже когда Яша купил машину — роскошь для нас раньше недосягаемую — нисколько не возгордилась. Автомобиль как средство передвижения стал жизненной необходимостью: добираться до Колберги легче через Псков, и когда вырывалась в Латвию, Яша встречал меня на вокзале на машине.

В первый приезд больше всего впечатлила миска, доверху наполненная спелой клубникой, которая ждала меня на кухне расселенного дома.

Никогда столько клубники за раз не видела: на ленинградском рынке покупать было дорого, а своей дачей мы тогда еще не обзавелись. Именно в Колберги я испытала приливы абсолютного, ничем не замутненного счастья. Однажды мы возвращались из гостей. Стояла глубокая ночь, темнота вокруг — хоть глаз выколи, только звезды с неба манят своим мягким светом. Тихонько плещется озеро, роятся букашки, нет-нет да зачирикает ранняя пташка. Шла, прижавшись к Яше, и, может, впервые в жизни ощутила, что совсем ничего на этом свете не боюсь. Второй раз прилив счастья накатил весной. Мы сидели на втором этаже дома, любовались, как солнце играет на свисающих с крыши сосульках.

На диванчике лежит Игорь Кваша — даже не приподнялся. А Волчек спросила: «У тебя ноги болят?» И это после тридцатилетней разлуки! На диванчике лежит Игорь Кваша — даже не приподнялся. А Волчек спросила: «У тебя ноги болят?» И это после тридцатилетней разлуки! Фото: ИТАР-ТАСС

Звучал романс Рахманинова...

Коммерсантом муж оказался неважным. Никогда не отличался деловой хваткой, заботы о земле так и не пришлись ему по душе. Яша был мягким и добрым, не мог спросить сполна с работников, прощал долги. Местные жители его полюбили, называли не иначе как «хозяин». Лето мы, как правило, проводили в Колберги. Для латышей день ангела важнее, чем день рождения. В именины мужа, двадцать пятого июля, его приходили поздравить старушки — божьи одуванчики, которые когда-то служили в доме горничными и помнили Яшу маленьким. Это было очень трогательно.

...Сегодня я иногда мечтаю о том, чтобы Яша был негодяем. Вспоминала бы сейчас, как пропивал последние деньги или бил смертным боем, и было бы не так больно.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Принц Гарри (Prince Harry) Принц Гарри (Prince Harry) член британской королевской семьи
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй