Яна Поплавская: «Развод поменял меня, как меняет людей война»

Как и многих театральных детей, меня отдали на пятидневку в садике. Эту пятидневку я ненавидела, и...
Наталья Николайчик
|
17 Января 2021
Яна Поплавская. Фото Яна Поплавская Фото: Павел Щелканцев

Как и многих театральных детей, меня отдали на пятидневку в садике. Эту пятидневку я ненавидела, и в понедельник, когда после выходных меня туда везли, я орала громче всех, просто как сумасшедшая. Детский сад был элитный, ведомственный — для детей работников иновещания, где работал мой отец Евгений Поплавский. Находился садик в Софринском лесу. Устроить туда ребенка считалось победой для родителей. Там даже икру давали.

Детсадовские воспоминания перемежаются с самыми разными, среди которых съемки в фильме Сергея Колосова «Помни имя свое». Мама там снималась, меня некуда было деть, и взяла с собой на съемки военной саги. Там меня и увидел Колосов. По сути, он стал моим самым первым режиссером. С четырех лет моя фотография была в картотеке «Мосфильма».

— Ваша мама Евгения Поплавская служила в Театре на Таганке…

— И второй мой папа — Володя, которого я никогда не называла отчимом, — тоже там служил. Он пришел в мою жизнь, когда мне было четыре года. К тому моменту родители развелись. Я хорошо помню, как появился папа Володя. Звонок в дверь нашей коммунальной квартиры — и на пороге стоит он, с двумя стопками книг и небольшим чемоданчиком. И говорит маме: «Женя, я к тебе приехал». Я его обожала. Папа — родная душа, всегда был на моей стороне, защищал. Хотя даже у него иногда не хватало слов, чтобы меня оправдать.

— Что же вы такого делали?

Яна Поплавская Яна Поплавская 1975 г. Фото: из личного архива Яны Поплавской

— Когда я уже пошла в школу и закончились мучения с пятидневкой, меня днем оставляли под присмотром соседки Люси, работавшей фармацевтом, и ее дочки Юльки, которая была младше меня на четыре года. Когда я творила безобразия, она была их со­участником, подчас немым. Просто наблюдала. В те времена мы с папой любили изучать книжку-раскладку по Египту: открываешь, разворачиваешь страницу, а там пирамиды, фараоны. Что-то фантастическое! Как-то раз родители уехали на спектакль, а я решила дома построить египетскую пирамиду. Из дубового паркета. Я во­оружилась ножом и вилкой из нашего фамильного серебра — прапрадедушкиного наследства. Самым сложным было разобрать первые доски, потом дело пошло хорошо. В общем, когда родители вернулись, половины пола тридцатиметровой комнаты не было. Зато стояла пирамида из паркета. Мама так закричала, как, наверное, кричат только раненые звери. Четырехлетняя Юлька от страха даже написала на бархатную подушку. А потом мама очень сильно плакала, сидя на софе, закрыв лицо руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Она повторяла: «Володя, Володя, что же мы будем делать?» Впервые в жизни я увидела, как папа остолбенел. После паузы он шепотом спросил: «Что это?» Я объяснила: «Это пирамида». И глупо добавила: «Египта». «Быстро иди на кухню», — скомандовал папа. Я просидела там, пока родители не пришли в себя. Потом они вызвали паркетчиков, и те около недели укладывали обратно дубовый паркет. Ломать не строить.

Меня даже наказывать было бесполезно. Себе дороже. Однажды меня наказали (когда обнаружили, что я вырывала листы с двойками из дневника): мы должны были идти в кинотеатр, а меня не взяли, заперли на ключ. Но я решила все равно пойти в кино. Наш дом с потолками 3,25 метратогда ремонтировали, он весь стоял в лесах. Я открыла окно и со своего седьмого этажа спустилась на леса. А выход какой по лесам-то? Никакого. Когда рабочих нет, эти доски опущены. Подо мной шумело Садовое кольцо. Обратно залезть в квартиру я не могла, еле-еле руками до окна дотягивалась. Но я нашла выход. На досках валялись кусочки окаменевшей штукатурки, я стала кидать их в окно нашей соседке — бабушке Дине. Она сначала не понимала, в чем дело, а когда выглянула, чуть в обморок не упала. Пыталась протянуть мне руки, но поняла, что не поднимет меня. Тогда она побежала на улицу и остановила проходившего мимо мужика. Тот рванул спасать ребенка, втянул меня за руки в комнату и надавал по заднице. А я укусила его за руку.

Когда я стала старше, меня дворовые мальчики научили драться, потому что мне нужно было защищаться от девочек. После «Красной Шапки» они меня очень сильно стали обижать, обзывали. Я и лягушкой у них была, и обезьяной. Яна-обезьяна. У нас училась девочка Кристина, самая красивая в классе, у нее родители работали во Франции. И однажды при всем классе она сказала: «Поплавская, знаешь, почему тебя снимают?» Я в надежде на что-то хорошее обернулась: «Почему?» — «Потому что ты самая страшная девочка Советского Союза». И я плакала ужасно на коленях у папы, рыдала навзрыд, потому что у меня лягушачий рот. И папа мне говорил: «Когда ты вырастешь, тысячи мужчин будут говорить тебе, какие у тебя роскошные глаза, какой у тебя красивый рот». А я думала: врет мой папа. Но я к нему прижималась, и как-то становилось легче. Вообще-то уже и тогда мальчики признавались мне в любви и писали письма, но это меня не убеждало...

— Девочки, наверное, просто завидовали. Вы же в детстве не только в кино снимались, но и на Таганке играли, чем и актерские дети далеко не все могут похвастаться. С чего все началось?

— В какой-то прекрасный день мама взяла меня в свой театр. Я была очень худой, с ровно отстриженной челкой, и ходила смешно — вышагивала, заложив руки за спину. Вот так я и вышагивала по коридорам и вдруг уткнулась в чей-то живот. Подняла глаза — какой-то дядька. Говорит мне: «Ты кто?» — «А ты кто?» — «Я Юрий Петрович Любимов». Тут я обрадовалась и сказала: «Так вот ты какой, Юрий Петрович...» Разговоров о Любимове дома было очень много, папа тогда ставил «Обмен» вместе с ним… Юрий Петрович дико заржал, потом спросил: «Так ты чья?» — «Я Яна Поплавская». — «Какая ты! Ну пойдем, найдем маму». Взял меня за руку и повел. А когда мы нашли маму, Любимов сказал: «Жень, дай мне ее в «Обмен».

Яна Поплавская c  мамой Евгенией Юрьевной и режиссером Леонидом Нечаевым «Одноклассница сказала: «Знаешь, почему тебя снимают?» Я в надежде на что-то хорошее обернулась: «Почему?» — «Потому что ты самая страшная девочка Советского Союза» С мамой Евгенией Юрьевной и режиссером Леонидом Нечаевым на съемках фильма «Про Красную Шапочку». 1977 г. Фото: из личного архива Яны Поплавской

— Это было трудно или вы относились как к развлечению?

— Никакого развлечения. Мама говорила: «Коль тебя взяли работать со взрослыми людьми, которые посвятили жизнь этой профессии, подвести их было бы позором для нашей семьи». Она многого от меня требовала, иногда это казалось невыносимым. Иронизируя и шутя, мама говорила: «Ты настолько некрасивый ребенок, ты настолько смешной ребенок, похожий на персонажа из мультика, что вряд ли тебя удастся выдать замуж без приданого. Приданого у нас нет, но я научу тебя работать, пахать». Если ей что-то не нравилось, я слышала: «Это очень плохо, я вижу «нитки», я вижу «торчащие уши», ты не талантливая девочка». И нужно было доказать, что я талантливая девочка. У меня никогда не было звездной болезни — потому что такая мама.

Мне потом достаточно скучно было в театральном институте. Про темп, ритм, проживание было рассказано еще в детстве, их с меня требовали чуть ли не больше, чем со взрослых актеров. Я играла на Таганке в двух постановках, в том числе в «Перекрестке». Это был один из самых тяжелых спектаклей, его потом закрыл Минкульт. Декорации сложные, металлические, не закрытые, и я по ним ходила. Таня Жукова, которая играла мою маму, оставалась на авансцене, я стояла наверху, огромный софит высвечивал меня. И шла фонограмма, немецкая речь, и как будто кнутами избивали Таню. А я страшно кричала, умоляла, чтобы не били, не издевались над моей матерью. Люди рыдали в зрительном зале.

— А в «Красную Шапочку...» как вы попали?

— Кроме фильма Сергея Колосова «Помни имя свое» у меня уже были «Ералаш» и «Фантазии Веснухина». И утверждение в советско-американскую картину «Морской щенок», а это полгода за границей: Сейшелы, Нью-Йорк. Вся семья жила в ожидании «Морского щенка». Но однажды в семь утра раздался звонок: «Здравствуйте. Это Мальвина с кинокартины «Про Красную Ша­почку», нам нужна девочка на главную роль. Волчиху будет играть Вол­чек, Буратино будет играть Вол­чонка...» Мама решила, что это какой-то треш, и сказала: «Знаете что, не первое апреля». И повесила трубку. Потом выяснилось, что имелся в виду Дима Иосифов, сыгравший до этого Буратино. А ассистентку режиссера Леонида Нечаева действительно звали Мальвина. Нечаев искал героиню на протяжении двух с половиной лет, пока писался сценарий. Посмотрел три-четыре тысячи девочек в разных регионах. А тут слух идет о некой девочке, которая играет на Таганке. Нечаев приезжает на «Мосфильм» и видит две чудовищные фотографии. Почему-то я в розовом платье с фонариками, у меня облезлый хвост, заколка в виде пиона и ноги-спички. Нечаев сказал: «Боже мой... Ну, глаза, конечно, потрясающие. Но вы чего, ребята?!» Конечно, он меня не захотел. А ему все продолжали говорить со всех сторон: «Посмотри Поплавскую…», «Слушай, такую девку видели, Поплавская». И в Нечаеве родился дух противоречия: «Я из принципа эту Поплавскую не возьму». Но Мальвина видела меня на сцене и на свой страх и риск позвонила нам, а потом еще и перезвонила: «Леонид Алексеевич завтра на Воробьевых горах смотрит девочек. И он так наслышан про вашу Яну, так хочет ее посмотреть!» И мы поехали к Нечаеву. Стояли морозы, и на мне была белая шуба из овчины — это бабушка Вика, мамина мама, купила в своем Черкесске на рынке. И бабушкин белый пуховый платок, которым меня замотали, как детей в блокаду. И двойные варежки — мои и мамины. И валенки с галошами, которые я постоянно теряла. Мама шла и ворчала: «Боже мой, зачем я согласилась!» Это был ее выходной день в театре. И вот мы пришли в этот Дворец пионеров. В ожидании проб там толпилась прямо какая-то зефирная группа, как будто сакура цветет: девочки в розово-белых и голубых платьях. И бантах. Я-то банты никогда не носила, потому что они мне страшно не шли: вот эти два глаза, рот, да еще и бант? В общем, мама разозлилась еще больше. Она очень хотела домой, что понятно. Но все же спросила у какого-то мужика со свежим красным шрамом на башке: «Здравствуйте, вы не подскажете, где тут проходит?» Это был сам Нечаев, а он же с чувством юмора, говорит: «Что проходит?» А мама: «Ну, что? Пробы. Мне нужен режиссер Нечаев, звонила ассистентка Мальвина, я привезла девочку». — «И что у вас за девочка?» — «Яна Поплавская». Как потом любил вспоминать Леня, меня даже видно не было из-под этой шубы, из-под платка — только красный нос торчал.

Яна Поплавская c Инной Чуриковой «Я не понимала проблем сверстников, которые влюблялись, играли в бутылочку, справляли дни рождения. Можно сказать, детства у меня реально не было вообще. Я делала по две картины в год» С Инной Чуриковой в фильме «Васса». 1982 г. Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

Он сказал: «Ну, разверните Яну Поплавскую». И мама меня развернула. А так как я со всеми общалась свободно, я ему сразу сказала откровенно, что мама спешит, и уточнила: «Тебя как зовут?» — «Леня Нечаев». — «Давай с тобой найдем укромный уголок, я быстро почитаю тебе стихи, и мы пойдем домой». Мы с ним сразу стали на «ты». И вот мы пришли в балетный зал, Нечаев сел на табуретку, я вышла перед ним и прочитала: «Один англичанин толкнул англичанина и тут же сказал: «Извините, нечаянно». Там в итоге драка организовалась между воспитанными англичанами. Он говорит: «А что еще у тебя есть?» — «Еще есть у меня слон Хортон, который сидел на яичке». Была такая детская книжка в стихах, «Сказки про слона Хортона», я ее наизусть знала. Леня заржал: «Ну читай мне про слона с яичками». Я не понимала, естественно, взрослых шуток. И я ему стала читать про слона, который высиживал яйцо. А у Лени была такая особенность: когда ему что-то очень нравилось, он фантастически смеялся — краснел, у него катились слезы, он себя бил руками по коленкам, подскакивал. И вот он все это делал, а я уже ходила вокруг него и продолжала рассказывать про слона… В итоге Нечаев схватил меня на руки, закружил, обцеловал и сказал: «Я буду снимать только тебя. Ты мой рыжий». Он потом так и называл меня всю жизнь: «Мой Рыжий»… Ну а я тогда потрогала его шрам и спросила: «Ты подрался?» — «Да, я подрался». — «Болит?» — «Уже не болит». И мне показалось, что это самый лучший мужчина на свете, который дерется и у него шрам!

Мое утверждение на роль стало бедой для семьи. Америка срывалась. Мама советовалась на работе с Хмельницким, с Высоцким. И вся Таганка хором говорила, как замечательно поехать на Сейшелы и в Нью-Йорк и что это — будущее. Но мама почему-то сказала папе: «Ты знаешь, давай ее отдадим в картину «Красная Шапка». Разразился скандал. Кстати, через два месяца выяснилось, что «Морского щенка» заморозили, американская сторона не смогла договориться с русской. Той картины не случилось. А «Красная Шапка» случилась. И после я делала по две картины в год. Я абсолютно не понимала проблем своих сверстников, которые в это время влюблялись, играли в бутылочку, ходили на катки, справляли дни рождения. Я не жила этой жизнью. Можно сказать, детства у меня реально не было вообще.

— Но вы общались с потрясающими взрослыми! Команда на «Красной Шапочке...» замечательная: Волчек, Евстигнеев, Басов, Трофимов, Зеленая, Быков…

— Вот с Быковым у нас были нежнейшие отношения. Мы снимали сцену, когда меня поливают водой. А было безумно холодно, буквально минусовая температура. Нечаев смешно кричал мне: «Не дыши!» — чтобы пар не был виден… И вот один дубль, второй. Меня растерли водкой, переодели в запасной костюм и снова облили. А Ролану Антоновичу, который был рядом, просто налили коньяку, ему не нужно было выходить. К тому же у него в этот момент было одностороннее воспаление легких. Но Быков сказал: «Я не могу видеть, как десятилетний ребенок, преодолевая все, как цуцик трясущийся бегает туда-обратно и молчит. Я с ней пойду». Его обложили целлофановыми пакетами, и он ринулся за мной под ледяную воду. Ну, что такое целлофан, вы же понимаете. Конечно, он слег. У него стало двустороннее воспаление легких. А у меня одностороннее. Нужно снимать сцену про необитаемый остров в океане, а у меня температура 39, красные глаза, немытые волосы. Но отменить ничего нельзя, и я работала. Советский аспирин — и вперед.

Когда съемки заканчивались, Быков сказал: «В фильме «Чучело» главную роль будешь играть ты. Только не рас­ти, пожалуйста». А я вырос­ла. Даже в «Крас­ной Шапочке...» есть сцена в дюнах, где у меня уже чуть-чуть видна грудь… А когда через несколько лет Быков увидел меня на пробах «Чучела», как-то так меня обнял, голову на почти полноценную грудь положил, он же маленького роста был, и говорит: «Господи, что же ты наделала? Зачем выросла?» И я это восприняла как самое большое горе. Мы вышли от Ролана Антоновича, и я так плакала! Но в итоге Кристина Орбакайте прекрасно сыграла. И я счастлива, что Господь Бог уберег меня от зависти.

Яна Поплавская c Сергеем Гинзбургом «Мне было больно оттого, что я прожила с человеком четверть века и, по сути, не знала его. Мой муж меня не только предал, но и оставил ни с чем» Свадьба с Сергеем Гинзбургом. 1988 г. Фото: из личного архива Яны Поплавской

— А от чего не уберег?

— От ненависти и гнева. Когда я развелась со своим мужем Сергеем (Гинзбург — первый муж Яны Поп­лавской. — Прим. ред.), я ненавидела его так, что это сжирало меня. Сжирало страшно. Все, что написано о ненависти в мировой литературе, — правда… Развод сильно меня поменял — вот как меняет людей война. Мне было больно оттого, что я прожила с человеком четверть века и, по сути, не знала его. Мой муж меня не только предал, но и оставил ни с чем. Я решила, что бессмысленно тратить время на суды. Нужно было подниматься, большие мегаполисы заточены на то, чтобы тут работали, а не распускали слюни. Я думала только о том, что мне нужно сделать: сдать квартиру, продать машину, купить другую ниже классом… Подруги носили мои вещи в комиссионку, потому что я не хотела светиться. В тот трудный год посыпалось все. Фактически перестало существовать радио «Сити FM», где я работала много лет, кинопроект, в который я была утверждена, не состоялся из-за отсутствия финансов, две антрепризы, в которых я работала, рассыпались, а из института, где я преподавала, я ушла, так как собиралась участвовать в кинопроекте. И я осталась совсем без денег, но с ребенком, который еще учился и не мог работать. Обнулилась. Пришлось привыкнуть к гречке, к рису, к капустным котлетам и жесткой экономии.

Я и до этого знала, что женщина должна рассчитывать только на себя. Потому что человеческие отношения — хрупкая вещь, а тебе надо поднимать детей. Любимое мамино слово «надо» меня в тот момент, можно сказать, спасло. Чем больше ты теряешь и страдаешь, тем больше жалеешь людей. Я нырнула в благотворительность, и в самый жуткий момент это стало спасением. Я улетела на Дальний Восток, который просто смывало наводнением. Я грузила продукты, одежду, лекарства и все, что необходимо людям в чрезвычайных ситуациях, в самолеты Минобороны на Чкаловском аэродроме. Была вся в мокрой экземе, похудела. Меня спрашивали: «Зачем ты это делаешь?» Но когда я увидела последствия наводнения, сказала себе: «Это у тебя-то горе, Яна? Это ты-то не можешь жить, не знаешь, куда идти? Да ты сумасшедшая. У людей нет домов, документов, денег, они потеряли все на свете!» В тот момент непонятно, кто кому помогал. Местные жители думали, что я им. Я считала, что наоборот. Потом была война в Донбассе, когда мои друзья покупали фуры, чтобы я мог­ла их загрузить и отправить в лагеря для беженцев. Потом была Сирия… И я перестала фокусироваться на отношениях с мужчиной, которого по ошибке выбрала себе в мужья.

— Сейчас у вас совершенно другая жизнь. Родился ваш первый внук Иларий, вы собираетесь официально выходить замуж за Евгения, с которым шесть лет живете в гражданском браке, и вы построили дом в Подмосковье…

— Да, рядом с Софрино. Мои друзья смеются: «Все равно к детскому саду вернулась». Все закольцевалось. Только в детстве я тут переживала и страдала, а теперь мне тут хорошо… Мы с Женей должны были пожениться в 2020 году, но помешала пандемия. Надеюсь, весной все получится. Предложение, которое я приняла, было от него шестым по счету. У нас с Женей вообще очень странная история. Мы встретились еще во время моего брака с Сергеем на «Сити FM», где вместе работали. Он в меня влюбился и написал нежное поздравление с Рождеством. Это был 2007 год. Я ответила: «Спасибо», ну и все. Но Женя за мной очень красиво ухаживал, и я тоже влюбилась. Но в тот момент я была в плену у идиотского выражения: а что люди скажут? У нас с Сергеем публичная пара, друзья общие. Мама говорила: «Браки претерпевают разные сложные моменты». Вот я и сохраняла брак, хотя от этого никому не было хорошо: отношения давно трещали по швам. Я даже успела два раза уйти от Сергея, один раз — на целый год. И все же вернулась. Понимала, что у него есть второй и третий план, но пыталась еще что-то наладить. Ведь

Яна Поплавская c Евгением Яковлевым и его дочерью Лизой «Я никого из семьи не уводила. Очень боюсь бумеранга и в него верю. И если бы мне тогда сказали, что Женя станет моим мужем, я бы засмеялась: «Да о чем вы говорите!» С Евгением Яковлевым и его дочерью Лизой. 2020 г. Фото: из личного архива Яны Поплавской

25 лет брака и дети... Хотя, знаете, как бы вы ни уходили в ванную комнату ссориться, как бы ни старались скрыть, но ауру тяжелых отношений дети чувствуют. У Сергея были сложнейшие отношения с младшим ребенком. Сейчас с отцом Никита общается. Это благодаря Никите, он добрый и открытый и всегда дает шанс!

Когда мы познакомились с Женей, ему было 24 года, ну а мне 39. И это было счастьем, это было очень здорово! Но так как я человек не врущий и не умеющий скрывать, я сказала Сергею, что у меня есть другой человек, я хочу свободу. И начались дикие баталии в семье. Под давлением моих близких и подруг, которые давали советы, я совершила чудовищную глупость — рассталась с Женей. Точно могу сказать: никогда ради детей не стоит отказываться от любви! Женя невероятно переживал. Это было как в романах

XIX века — скажем так, на разрыв. У меня были куриные мозги! Я столько времени потеряла — семь лет. К счастью, не всю жизнь.

От того, что я рассталась с Женей, мои отношения с Сергеем не улучшились. Мы жили в разных комнатах. Уже с 2010 года мы с Сергеем не жили совсем. У него появился другой человек, я это чувствовала, стала уговаривать его уйти. Но он не уходил, говорил: «Это мой дом, мой диван, мои собаки и вообще все мое, я тут живу». В итоге 28 февраля я сама уехала из дома и больше к Сергею не вернулась. И с этого момента началась абсолютно другая жизнь. Развод — это гениальное изобретение человечества.

Когда Женя узнал о разводе, у него было потрясение. Он позвонил и сказал: «Почему же ты этого не сделала тогда? Почему только сейчас? А я недавно женился…» Но, честно вам скажу, я в этот момент даже не расстроилась. Мне было не до Жени: я переживала свою историю и думала о том, как жить дальше… У меня был нервный срыв из-за предательства мужа.

Яна Поплавская c сыном Климом С сыном Климом. 1985 г. Фото: из личного архива Яны Поплавской

— Но все же вы с Евгением снова вместе.

— Да, уже шесть лет. Но я никого из семьи не уводила. Я очень боюсь бумеранга и в него верю. За семь лет Жениного брака у нас была только телефонная трубка, семь лет мы с ним проговорили. У меня была моя свободная жизнь, у него — его несчастливая. Хотя у него было и счастье — родилась дочь Лиза. Женя изумительный отец, папа-кенгуру, Сергей для своих сыновей таким не был… Казалось, ничего уже не изменится. И если бы мне тогда сказали, что Женя станет моим мужем, я бы засмеялась: «Да о чем вы говорите!» Я давно смирилась с тем, что у нас будут параллельные, непересекающиеся жизни, потому что мы испоганили свои отношения, расставшись. Обрубили их, что называется, на взлете, на вздохе, в момент, когда у нас были полные легкие воздуха и счастья.

— Что произошло после семи лет разговоров?

— Ситуация в семье Жени ухудшалась, ухудшалась и ухудшалась. И как-то он мне позвонил и сказал, что разводится. И что, вы думаете, сказала я? Я сказала: «Ты знаешь, дорогой, вот тут мы с тобой перестаем общаться вообще. Больше не разговариваем ни по телефону, никак. Потому что свой развод ты должен пережить сам. Я не жилетка, я не друг-мужик». И при том, что я болела, при том, что он приезжал к другу, который живет через шоссе от меня, это был категорический запрет, я не хотела видеться. Только через несколько месяцев, когда Женя пришел в себя, мы снова созвонились. Он предложил: «Давай встретимся, поужинаем». Но у меня как-то не складывалось: наконец пошла работа, и я была счастлива захлебываться в ней…

А 24 апреля 2014 года — навсегда запомнила этот день — я поехала на одно громкое мероприятие в «Метрополе» в шикарном синем платье. Тут Женя мне позвонил и говорит: «Я тебя прошу, мы же с тобой близкие люди, я так хочу тебя увидеть, я приготовлю ужин…» А живет он недалеко от «Метрополя» — на «Белорусской». И наконец два свободных человека решили встретиться. Женя приготовил спагетти карбонара. Он прочитал рецепт. И хотя получилось далеко не спагетти карбонара, это было вкусно и очень красиво.

Яна Поплавская c сыном Климом и его женой Евгенией «Женя с Климом развелись, а потом снова поженились, и у них родился сын Иларий — мой первый внук. Если человеку предначертано из точки А прийти в точку Б, так и будет» С сыном Климом и его женой Евгенией на крестинах их сына Илария. 2020 г. Фото: из личного архива Яны Поплавской

— То есть вы приехали и больше не уехали?

— Как в романах? Не тут-то было. Свободой своей я уже дорожила. Пуганая ворона куста боится… Какое-то время все шло так: три дня я у Жени, потом уезжаю домой. Мой дом был моя крепость. И тут случилась программа «Идеальный ремонт», потребовалось куда-то съехать на время. Я позвонила своей подруге, она мне сказала: «Ради бога, я тебе отдам ключи от квартиры мамы. Но почему ты не едешь к человеку, который тебя об этом умоляет? Зачем тебе твоя свобода?» И тут я зависла. Я просто не смогла ответить на вопрос, зачем мне свобода. Подруга говорит: «Поезжай к нему. Пока будет идти «Идеальный ремонт», ты многое поймешь». Я переехала к Жене, и вот с этого момента мы уже больше не расставались.

— Разница в возрасте в 15 лет вас никогда не смущала?

— Нет. Рядом с Женей я всегда чувствовала себя младшей. Он мне все время говорит: «Я сделаю, решу эту проблему». И решает. Все, что раньше давалось мне с большим трудом, по принципу «я и баба, я и бык, я и лошадь, и мужик», вдруг исчезло из моей жизни вообще. Оковы исчезли. И я вдруг поняла, что могу быть просто женщиной, меня это очень удивило. Я бы даже сказала, потрясло. У нас в доме всегда есть продукты, мне не нужно писать какой-то список или что-то просить. У меня всегда работает машина, всегда поменяны колеса. Это вроде такая бытовая фигня. Но именно быт сжирает браки.

— Как вы думаете, для чего вам с Евгением нужно было пройти такой сложный путь с разводами, встречами, страданиями и нервотрепкой?

Яна Поплавская c сыном Никитой С сыном Никитой Фото: Павел Щелканцев

— Мы с ним пришли к тому, что каждый из нас за те семь лет, которые мы потеряли, сожрал огромную порцию человеческого отчаяния, непонимания, одиночества в семье… Женя хорошо сформулировал: «Знаешь, может быть, Господь Бог управил так, что нам нужно было пройти этот путь, чтобы понять, насколько мы нужны друг другу, насколько мы не можем дышать друг без друга. Никто другой не может заместить эту пустоту. И только когда мы это поняли, нам сказали: слушайте, ребята, ну вот вам второй шанс».

— Вы еще не в браке, при этом уже построили дом.

— Да, я понимаю, многим это непонятно. Но мне мой муж сказал: «Пока все не будет оформлено на тебя, мы не пойдем официально регистрироваться». При этом мы строили дом вместе. Женя продал свой участок с недостроенным домом и вложился сюда. Все, что он зарабатывает, он вкладывает в семью, он же мужчина. Это его дом, тут каждый гвоздь прибит его руками. Женя отшлифовал весь брус, весь дом покрасил. Он сам, собственными руками, проложил всю электрику и много еще чего сам сделал. Его родители приехали и провели горячую воду, поставили батареи. У Жени чудесный папа, военный летчик, хулиган, такой оптимистичный человек, вечно смеющийся, у которого в руках все горит.

— Как дети принимают ваши отношения с Евгением?

— Лизку мы забираем постоянно, на выходные и не только. Когда был первый локдаун, она почти месяц жила у нас. Потом ездила со мной на съемки, причем вела себя просто идеально. Мне все говорят: «Как хорошо воспитан ребенок!» Недавно мы их вместе с Варей забирали — это дочь жены Клима (старшего сына актрисы. — Прим. ред.) от первого брака. Сын любит Варю как родную, это его дочь. И фамилия у нее — Поплавская. Отношения у них с Варей такие же теплые, как у меня с моим папой Володей. Кстати, жену Клима тоже зовут Женя. В какой-то момент они с Климом развелись, а потом снова поженились, и у них родился сын Иларий — мой первый внук. Если человеку предначертано из точки А прийти в точку Б, так и будет. Только идти можно прямо, а можно зигзагами, как мы с Женей и ходили…

Яна Поплавская «Под давлением моих близких и подруг, которые давали советы, я совершила чудовищную глупость — рассталась с Женей. Столько времени потеряла — семь лет. К счастью, не всю жизнь» Фото: Павел Щелканцев

Однажды мы с папой Володей поспорили. Он сказал, что Бога нет. У папы три высших образования, и он много лет занимался наукой, прежде чем пойти в режиссуру. И вот он сидит, иронично поглядывает на меня: «Ну послушай, вот почему ты так уверена, что есть Господь Бог? Ты его видела, трогала, щупала? Он что, пришел к тебе и сказал: «Я Бог, Яна, давай с тобой поговорим»? Хоть одно чудо божественное приведи, которому ты стала свидетелем!» Он тогда был простужен, а тут еще зима выдалась гнусная. Я посмотрела в окно и сказала: «Слушай, пап, скажи мне, мерзкая погода?» Он говорит: «Отвратная». — «Ты себя погано чувствуешь?» — «Ну, это неоспоримо». — «И сегодняшний день тебе кажется поганым?» — «Абсолютно верно, исключая твой приход ко мне». — «Скажи мне, пап, а ты помнишь, как ты влюбился?» — «Помню. Не уходи от темы!» — «Подожди, давай ты вспомнишь. Скажи, папа, вот если бы ты влюбился и была бы такая погода, ты бы радовался? Ты бы говорил, что это самая лучшая слякоть в мире, самый лучший день на свете, а чувствуешь ты себя, несмотря ни на что, просто шикардос?» Папа тихо посмотрел на меня и сказал: «Да». — «Так вот, па, любовь — это великое чудо, которое являет Бог для того, чтобы человек понял одну-единственную вещь: именно так выглядит жизнь, когда в человеке есть любовь. Именно для этого люди, ложась ночью спать, говорят: «Господи, как же я хочу, чтобы меня любили, чтобы я любил…» У моего отца выступили слезы, он на меня посмотрел и сказал: «Ну что, сегодня шар на твоей стороне. Я принимаю твои аргументы, это действительно великое чудо».


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    жила столько лет с ним - был хорош.. развелась облила грязью.. какая умница то??? промолчала бы .. было бы лучше...
  • Lolo6a

    #
    Я не являюсь поклонницей Поплавской как актрисы, но я отдаю должное владению словом Яны Поплавской. Говорит всегда по делу, не косноязыкая. Я читала ее интервью по поводу Гинзбурга, оно было очень жестким. Теперь понятно, потому что она сама озвучила, что она его ненавидела. А он представил свою точку зрения, которой веришь.

  • #
    страшная как атомная война.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    Джулия Робертс (Julia Roberts) Джулия Робертс (Julia Roberts) актриса
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.


    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...

    +