[AD]

Василий Шукшин: тайны личной жизни легендарного актера

«Со свадьбы Вася прямиком пошел домой. Один, без Марии. Рванул на себе рубаху и сказал: «Вот это женитьба! Ну и женился!» А потом сразу собрался и уехал в Москву...»
Записала Анжелика Пахомова
|
11 Сентября 2013
Василий Шукшин Василий Шукшин Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина

«Со свадьбы Вася прямиком пошел домой. Один, без Марии. Рванул на себе рубаху и сказал: «Вот это женитьба! Ну и женился!» А потом сразу собрался и уехал в Москву...»

Кино, громкая слава, романы, Лидия Федосеева-Шукшина, рождение детей — московская часть жизни Василия Макаровича Шукшина раскрыта до малейших подробностей. А вот что с ним было до Москвы, в родном селе Сростки, — тут много пробелов. Известно только, что у Василия Макаровича была первая жена — его односельчанка Мария Шумская.

Василий Шукшин с матерью Марией Сергеевной Шукшиной, 1933 г. Василий Шукшин с матерью Марией Сергеевной Шукшиной, 1933 г. Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина

Корреспонденты «7Д» созвонились с ней, чтобы договориться о встрече. Мария Ивановна успела рассказать, что развода у них с Шукшиным не было и именно она до конца оставалась его единственной законной женой. Как же так получилось, ведь они расстались еще в юности, и у Шукшина потом была другая семья, даже не одна? Чтобы разобраться во всем этом, мы договорились о встрече с Марией Шумской на Алтае. Но, оказавшись там, Марии Ивановны не застали. Нам удалось увидеть только ее записи, отрывок из дневника: «Храню основной документ своей жизни — свидетельство о браке. Не знаю, но почему-то развода не дала, хотя понимала: дам развод — дам свободу. Творчески живущей личности она важнее… Могу сказать только одно: у Василия Макаровича было одно-единственное бранное слово — «черт», которое он писал через «о». «Почему буква «о» в этом слове?» — спросила я у него в одном из писем.

«А я заимствовал его из произведений Сергея Есенина». Иногда он говаривал: «Чорти не побрали бы нас никогда!» И вот сейчас я думаю над его словами и надеюсь: только бы они нас не побрали никогда…»

Где находится сейчас сама Мария Ивановна — не известно никому. Пока мы добирались до Сростков, она пропала. Односельчане ничего объяснить не могут, они сами в недоумении. Впрочем, из разговоров с ними удалось выяснить немало об этой запутанной истории…

Позор на всю деревню

«Когда советские паспорта меняли на российские, Маша Шумская самая последняя в селе это сделала: все переживала, что штамп о браке с Шукшиным пропадет, — рассказывает троюродная сестра Шукшина Надежда Ядыкина. — Это Василий считал, что с ней развелся.

А Мария с ним не разводилась. И свидетельство о браке хранила как драгоценность. У нас говорят, что при желании она могла бы заявить свои права на творческое наследие. Ведь официального развода-то действительно не было!

Помню, как у них все начиналось… Маша была дочерью председателя сельскохозяйственного потребительского общества. Они переехали к нам, когда я училась в восьмом классе, и Маша стала моей одноклассницей. Как сейчас помню ее блистательное появление в нашей школе! Волнистые светло-русые волосы ниже пояса, легкий румянец на пухленьких щечках, красные губки, глаза сине-серые с поволокой. Стройная… Скромная, воспитанная, голос не повысит. Но самое главное, чем она отличалась ото всех, — была очень хорошо одета для тех послевоенных лет.

Сатиновая юбка в складку, белая блузка, добротный шевиотовый пиджачок и сапоги хорошие! Девочки, ходившие буквально в лохмотьях, не имевшие зимней обуви, ей завидовали. Мол, ее отец работает в торговле, имеет возможность доставать одежду по блату! А у нее просто дядька жил на Дальнем Востоке и отправлял им оттуда посылки. Ну а мальчики в Машу поголовно влюблялись и ухаживали за ней. Один даже пробовал покончить с собой, потому что Маша ему все время отказывала. Она была сдержанной в отношениях, но это только еще больше привлекало. Никак нельзя было ожидать от такой девушки, что она горячо полюбит одного — и на всю жизнь! Тем более из такой семьи, как у нас с Васей...

«Волнистые волосы ниже пояса, румянец на пухлых щечках, глаза с поволокой — в Машу Шумскую были влюблены все мальчики поголовно. Один даже пробовал покончить с собой, потому что Маша ему отказала». 1946 г. «Волнистые волосы ниже пояса, румянец на пухлых щечках, глаза с поволокой — в Машу Шумскую были влюблены все мальчики поголовно. Один даже пробовал покончить с собой, потому что Маша ему отказала». 1946 г. Фото: из личного архива Надежды Ядыкиной

Мы с мамой, так же как и Василий со своей матерью и младшей сестрой, жили в бедном районе поселка. Отцов у нас не было. А все потому, что в страшную мартовскую ночь 1933 года наши отцы попали в число ста шестнадцати местных мужиков, которых объявили врагами народа, бросили в тюрьму, а потом кого расстреляли, как Макара Шукшина, кого отправили по лагерям, как моего отца. Так Вася, его младшая сестра Наташа и я стали «сибулонцами», то есть детьми тех, кто отправлен в сибирские лагеря, а наши мамы — «сибулонками». Это было самое оскорбительное слово. Помню, у матери Василия, Марии Сергеевны, всегда был наготове мешок со скарбом на случай ареста — котелок, теплые вещи, ложка, кружка… Бывало, зайдешь к ним, дверь неожиданно откроешь, а Мария Сергеевна так вся и обомрет… Один раз прихожу, а она сидит за столом, голову на руки уронила.

Я спрашиваю: «Тетя Маня, у вас что-то болит?» А она подняла голову, посмотрела на меня и простонала: «Душа у меня болит!» Я побежала домой и доложила матери: «Марья Сергеевна заболела, у нее болит эта, как ее… душа!» И тогда мама прижала меня к себе и заплакала.

Как только наши матери не изощрялись, чтобы заработать какие-то копейки и собрать нас в школу! Помню, как они парили калину, а потом возили ее на продажу в город. И все равно мы с Васей в школу ходили по такому принципу: есть что надеть — идешь, нет — сидишь дома. Учился Вася плохо, был троечником — ему тяжело давались точные науки. Зато на уроках литературы он блистал! Он выучился грамоте рано и с тех пор все сидел один, с какой-нибудь книгой. Но уж когда появлялся среди ребят, брал все внимание на себя.

«Отношения Шукшина с матерью трудно было передать словами. Между ними существовала невероятно прочная связь, сколько он ей писем написал, с какими ласковыми словами...» 1970?е гг. «Отношения Шукшина с матерью трудно было передать словами. Между ними существовала невероятно прочная связь, сколько он ей писем написал, с какими ласковыми словами...» 1970?е гг. Фото: из личного архива Надежды Ядыкиной

Обычная картина: идешь по берегу, а Васька сидит в кругу мальчишек и пересказывает им что-то из Чехова. Его за это очень уважали, он был первым парнем на селе! Еще в школе на него заглядывались девчонки, многие были тайно влюблены.

Удивительно, но даже в такие тяжелые времена у нас, деревенской молодежи, находилось время на «вечорки». Это когда парни и девушки собирались в одном месте, плясали, играли в разные игры… Вечеринки были, конечно, безалкогольными. Тогда ни самогона, ни водки днем с огнем в деревне было не сыскать. А вот курили парни поголовно. Кубанка на голове, в зубах зажата папироска, в руках гармошка — вот образ модного молодого человека сороковых годов! Кстати, Василий был очень хорошим гармонистом. В общем, сердце Марии Шумской он покорил… Виделись они, правда, нечасто.

«Вася учился плохо, был троечником, зато на уроках литературы блистал. И в любой компании переключал внимание на себя, гениально пересказывая Чехова или Тургенева». 1945 г. «Вася учился плохо, был троечником, зато на уроках литературы блистал. И в любой компании переключал внимание на себя, гениально пересказывая Чехова или Тургенева». 1945 г. Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина

После седьмого класса Вася поступил в автомобильный техникум, недалеко от города Бийска. Только на каникулы приезжал домой. А когда Васю из техникума через два года отчислили, он и вовсе уехал в большую взрослую жизнь, работать на стройках страны. Вернулся в село уже послужившим в армии, повзрослевшим, серьезным. Первая мысль — получить школьный аттестат! Он ведь тогда так и не закончил среднее образование. Но вместо того, чтобы позволить ему доучиться в вечерней школе, Васю пригласили в эту самую вечернюю школу директором и по совместительству учителем словесности. Это было счастливое время для Шукшина! В основном время на уроке протекало за его увлекательными рассказами. Парни и девчонки, большинство из которых не выезжали никуда дальше Бийска, буквально в рот Василию смотрели.

Но сам он считал: «Учитель-то я неважнецкий. Без специального образования, без опыта». Мечтал поступить на заочное отделение Исторического института. Вот в это время Вася с Машей уже стали в открытую появляться на вечеринках парой…»

«Никто и подумать не мог, что Мария решится на такое! — вспоминает ближайшая подруга семьи Шукшиных Анастасия Пряхина. — Я имею в виду, что она позволила себе близкие отношения до свадьбы. К таким девушкам у нас в селе отношение было однозначное и жесткое. Но у Васи с Машей до поры до времени все было шито-крыто, никто и не догадывался. Думали, они просто дружат, как многие парни с девушками дружили у нас на деревне. Хотя ясно было, что Маша на Васю виды имеет — недаром же замуж не идет, все ждет его, пока он где-то пропадает.

И вот наконец он вернулся домой. С язвой желудка (из-за этого его и из армии комиссовали). Помню, Васина мать, Мария Сергеевна, вместе с Машей лечили его облепиховым маслом, откармливали… Тут уже вся деревня узнала, что Маша с Васей друг другу «обещались». Догадались люди и об остальном. Ведь парочка совсем перестала скрываться. И тут вдруг стало известно, что Василий поступил не на заочное отделение Исторического института, как собирался, а на дневное, во ВГИК. И что он остается в Москве. Судя по его письму к Маше, это получилось почти случайно: «Ты знаешь, мои документы были в Институте кинематографии. Приехав в Москву, я пошел во ВГИК, чтобы забрать документы и передать их в Исторический институт. Прихожу в приемную комиссию, а там столпотворение — человек семьсот! К вечеру я дождался своей очереди.

Мне сказали: «Вы допущены к экзаменам». Ну что мне было делать? Я посмотрел на окружающих меня людей, и вдруг меня взяло зло. Кругом ни одного человеческого простого лица, одни маски… Маски приличия, культурные, вежливые, московские, утонченные и т. д. и т. п. И я решил побороться с ними. И вот видишь — победил! Маша, скажи мне откровенно, как ты относишься к тому, что я остался в Москве? Только не надо жертвовать собой, не надо говорить, что это хорошо, а думать в это время другое. Я хочу, просто требую, наконец, чтобы ты была со мной только откровенна». А Маше уже было не до благородных жестов! Все село уже знало об их с Васей отношениях. Если дело не кончится свадьбой — позор!»

Жениться заставили родственники

«Моя мама была лучшей Машиной подругой, — вступает в разговор Надежда Зиновьева, племянница Шукшина, дочь его родной сестры Натальи. — И вот когда Вася, окончив первый курс ВГИКа, приехал домой на каникулы, мама настояла: «Вася, в Москве ты живешь или не в Москве, но раз уж вы с Машей «пролетели» (так на селе называли вступивших в близкие отношения до свадьбы), ты должен с ней расписаться!»

«Приснись ты, дите милое, мне во сне. Обогрей ты мое истерзанное сердечушко», — писала Мария Сергеевна сыну после его смерти. Сейчас все ее письма хранятся в музее-заповеднике В. М. Шукшина «Приснись ты, дите милое, мне во сне. Обогрей ты мое истерзанное сердечушко», — писала Мария Сергеевна сыну после его смерти. Сейчас все ее письма хранятся в музее-заповеднике В. М. Шукшина Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина Да еще было два двоюродных брата, которые тоже за ним ходили по пятам, все на него давили: «Ты должен жениться!» И уговорили! Вася с Машей проштамповали паспорта. А потом он просто потерял свой паспорт и снова стал «неженатым».

«Сказать, что Василий с самого начала не относился к этому браку всерьез,

что сознательно обманул и бросил деревенскую жену, было бы несправедливо, — рассуждает подруга семьи Анастасия Пряхина. — После регистрации Вася пришел домой из загса. «Курили тогда парни поголовно. Кубанка на голове, в зубах зажата папироска, в руках гармошка — вот образ модного молодого человека сороковых годов» «Курили тогда парни поголовно. Кубанка на голове, в зубах зажата папироска, в руках гармошка — вот образ модного молодого человека сороковых годов» Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина

Один, без Марии. Рванул на себе рубаху и давай восклицать: «Вот это женитьба! Ну и женился!» А потом сразу собрался и уехал в Москву. Оказалось, что молодые поссорились уже у дверей загса. Василий предложил молодой жене ехать вместе: «Будем снимать квартиру, проживем, прокормимся!» Но Мария отказалась наотрез. И они так сильно поссорились, что даже первой брачной ночи у них не было, она его не подпустила к себе. Может, боялась, что забеременеет и останется одна с ребенком, потому что уже было ясно: Василия от Москвы не отговорить. И он обиделся крепко! Может, сказались давние затаенные обиды, ведь Маша — обеспеченная жительница Баклани, а Вася — голодранец из Низовки (так называли разные районы нашего села)…

В 17 лет Василия Шукшина отчислили из техникума, и он уехал работать на стройку. 1946 г. В 17 лет Василия Шукшина отчислили из техникума, и он уехал работать на стройку. 1946 г. Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина

Рассказывая, что произошло, он злился, осуждал Машу за то, что она из зажиточной семьи и не хочет с молодым мужем ехать «на голую кочку». Вспоминал, что в голодные годы Маша была хорошо одета и обеспечена. Говорил: «Папа ее, наверное, по брони всю войну просидел! А вся деревня на них работала!» На следующий день Маша пришла к сестре Васи, Наталье, как к подружке, а та ей говорит: «Я бы на твоем месте так не поступила! Я бы поехала. Как хвостик привязалась бы, раз поженились». А Маша — свое: «У него ни кола ни двора… Куда он меня повезет, если он сам там на птичьих правах?» Она думала, что пусть Вася сначала в Москве кем-то станет, а там уж видно будет. К тому же Маша очень любила отца и мать, была у них единственная дочка, и ей с ними очень хорошо жилось.

Они буквально пылинки с Маши сдували и ничего ей не давали делать. Она не умела ни готовить, ни в поле работать… В общем, Маша просто ждала Васю в Сростках, но он все не ехал. В какой-то момент ее отец сам отправился в Москву, чтобы спросить у Шукшина, будет тот жить с женой или нет. И тут выяснилось, что Василий потерял паспорт, получил новый, без штампа, и о своей женитьбе помалкивает. С тех пор, когда кто-то из Шумских встречал на улице кого-то из Шукшиных, они не здоровались.

«Пока не даст развод — домой не вернусь!»

Только через много лет Маша сделала попытку поговорить с Васей. Она ехала с курорта и специально завернула в Москву, чтобы к нему зайти. Уже знала, что тот живет с Викторией Софроновой, но еще на что-то надеялась. Не верила, что поздно…

Их встреча тогда так и не состоялась. Может быть, Мария просто в последний момент не решилась. А через год, в 1964-м, Василий приехал в Сростки с Софроновой, которая ждала от него ребенка. Матери Шукшина, Марии Сергеевне, новая невестка очень понравилась, потому что работящая и хозяйственная. Видит — крыша течет. Пошла в магазин, купила рулон рубероида, завалила на плечо и понесла. В тот же приезд у Шукшина состоялся личный разговор с Марией Шумской. Он просил: «Маша, дай развод. Мне нужно!» А она ему ответила: «Мне слишком дорого выйдет этот развод! Ты со мной миловался, всего наобещал и вдруг такой хвост показал. Не будет тебе развода! И ты мне до сих пор муж, так и знай». Как-то раз в отчаянии Василий написал родным: «Пока Шумская не даст мне развода, я в Сростки не приеду». Но он, конечно, приезжал…» «В начале шестидесятых годов овдовела моя мама, — продолжает вспоминать племянница Шукшина Надежда Зиновьева. — Мы с братом, пятилетние, остались у нее на руках.

И Василий Макарович взял заботу о нас на себя! Поэтому мы считаем его своим отцом, а он нас считал своими детьми. Знаете, обычно как бывает… Добьется выходец из деревни успехов в городе, и все! Надел модную шляпу, галстук, пошел гулять в ресторане и забыл про родную деревню. А Василий Макарович чем больше зарабатывал, тем больше заботился о родных. Чтобы показать нам страну, брал с собой в экспедиции на съемки. Так что мы с братом с детства привыкли видеть вокруг актеров. Помню, в доме отдыха играли в бильярд с сестрами Вертинскими… Василий Макарович тоже бильярд любил, хотя играть в него не умел. Просто всякий раз надеялся — а вдруг повезет?! Когда Шукшин снимал «Печки-лавочки», мы с ним и Лидией Федосеевой жили в здании школы, в маленькой комнатке.

«Пока Шумская не даст мне развода, я в Сростки не приеду», — в отчаянии писал Василий Шукшин матери. Но переживал, что потеряет связь с родными, и возвращался» «Пока Шумская не даст мне развода, я в Сростки не приеду», — в отчаянии писал Василий Шукшин матери. Но переживал, что потеряет связь с родными, и возвращался» Фото: Музей-заповедник В.М. Шукшина

Живали и в их московской квартире, в Свиблово. Нельзя сказать, что Лидия Николаевна была в восторге от приезда деревенской родни. Ведь квартира-то тесная, лишнего человека и положить негде. С ее стороны чувствовалась забота о материальном, ей хотелось квартиру получше, «свое гнездо». А Василий Макарович для этого подходил плохо. В какой квартире жить, ему было наплевать, а заработанное он буквально раздавал, ничего не копил. Бывало, даст нам с братом по десять рублей и отправит гулять на ВДНХ. Мы чувствовали себя сказочно! На такие деньги в те годы можно было многое купить.

Ну а уж его отношения с матерью, нашей бабушкой, вообще не передать словами! Между ними всегда существовала прочная связь, вы бы видели, какие письма он ей писал, какие ласковые слова!

С любимыми племянниками Надей и Сережей, которым Шукшин заменил отца. 1961 г. С любимыми племянниками Надей и Сережей, которым Шукшин заменил отца. 1961 г. Фото: из личного архива Надежды Ядыкиной

Помню, бабушка все сокрушалась, что Вася очень худой, изможденный, вот бы его откормить… Как получим телеграмму: «Скоро приеду!» — сразу же начинаем всей семьей пельмени лепить. Приготовим столько, что ставить некуда! Василий действительно выглядел изможденным, и не только от работы. Он ведь очень много курил. На побывку домой привозил с собой чемоданы хороших болгарских сигарет. И еще много пил кофе, просто ведрами! Причем привозил настоящий, индийский, в железных банках. Для нас, деревенских ребятишек, это все было в диковинку.

Незадолго до смерти Василий Макарович помог нашей маме перебраться в город. Ведь нам с братом уже пришла пора поступать, и он опять все устроил — квартиру, одежду, деньги…

«Лидия Федосеева-Шукшина не была в восторге от приездов многочисленной деревенской родни. Квартирка у них была тесная, лишнего человека и положить негде...» «Лидия Федосеева-Шукшина не была в восторге от приездов многочисленной деревенской родни. Квартирка у них была тесная, лишнего человека и положить негде...» Фото: Fotobank.ru

Труднее ему дался переезд в Бийск, в благоустроенную квартиру бабушки, Марии Сергеевны. Она не хотела уезжать из Сростков, но страдала гипертоническими кризами, ее постоянно увозила «скорая», и Васе об этом в Москву докладывали. Поэтому он настоял. Хотя и сам переживал, что таким образом теряет связь со Сростками и не к кому ему теперь туда возвращаться. Вот не мог он без родных мест! Может, этим и надорвал сердце. Вскоре после переезда бабушки в Бийск пришла телеграмма из Москвы — Василий Макарович умер…»

«Что тут довелось пережить Марии Сергеевне — даже представить страшно, — продолжает рассказ троюродная сестра Шукшина Надежда Ядыкина. — Она даже письма ему писала, мертвому: «Сыночка, дите мое милое, не могу я тебя докликаться.

Горло мое сжимает, хочу вслух крикнуть, голосу нет. Сокол ты мой ясный, знал бы ты, как тяжело твоей любимой мамочке. И тёмна ноченька меня не может успокоить. Говорят со мной — я их не слышу. Идут люди — я их не вижу. Одна у меня думушка: нету мого дитя милого на свете. Голубь ты мой сизокрылый, солнце ты мое красное. Приснись ты, дите милое, мне во сне. Обогрей ты мое истерзанное сердечушко. Милый, милый ты мой дитенок. Расскажи ты мне про свою несчастную смерточку, че же с тобой, дите, случилось?»

Мария Сергеевна ушла через пять лет после сына. А уж после нее и без того редкие фотографии, воспоминания о Шукшине могли просто перестать существовать. Я это чувствовала и стала говорить с чиновниками, чтобы открывали музей. Бывало, мне отвечали: «Да кому нужен ваш Шукшин?

Его забудут через два года!» Многие считали, что успех его временный. А посмотрите, что делается! Его нет с нами уже почти сорок лет, а люди его любят все так же, читают, обсуждают, интерес к Шукшину только возрастает. Значит, талант его был настоящим».

«Что касается Марии Шумской, она так и прожила всю свою жизнь в наших местах, — рассказывает подруга Шумской Галина Сидорова. — Мария Ивановна работала учительницей, и бывшие ученики ее помнят и уважают. Ее не раз звали на мероприятия, посвященные Шукшину. Но она не любила там появляться. Когда ее просили что-то о нем рассказать, больше отмалчивалась. Мол, не знаю я, что говорить. Хотя мы-то понимали, что она Шукшина не забыла… А пару лет назад женщины из нашего хора ветеранов, где мы пели с Машей, стали наперебой про нее говорить: «С ней что-то не так».

«Это Шукшин считал, что он с первой женой развелся. А Маша с ним не разводилась. И всю жизнь хранила свидетельство о браке с ним как самую большую ценность. Сокрушалась: «Что ж я с Васей тогда в Москву не уехала...» «Это Шукшин считал, что он с первой женой развелся. А Маша с ним не разводилась. И всю жизнь хранила свидетельство о браке с ним как самую большую ценность. Сокрушалась: «Что ж я с Васей тогда в Москву не уехала...» Фото: Игорь Гневашев

К этому времени она уже долго была одна: детей не родила, родственников и близких всех похоронила. И начал вертеться вокруг нее какой-то приезжий мужчина с Севера, намного моложе ее. Приедет к ней, поживет месяц-два, потом опять уедет. Она нам говорит: «Не осуждайте меня. Мне нужен мужчина! Я хочу любить». А какая любовь, если ей уже 83 года? Потом этот мужчина вообще исчез. Маша горевала, даже в избе перестала прибирать и еду не готовила — только плакала. А иногда вдруг принималась каяться: «Не права я была! Зря тогда в Москву с Васей не поехала!» А теперь вот взяла и пропала куда-то. Исчезла, и найти ее не удается. А ведь какая умница и красавица была в свое время! И что бы ни говорили, а Василий Макарович ее любил. Я точно знаю: это была настоящая взаимная любовь, просто жизнь так повернулась...»

Фото Василия Шукшина


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
  • Dadly

    #
    Вообще-то, Василий Шукшин- это,в первую очередь его прекрасные работы!!!! И "Печки-лавочки",и "Калина красная" и "Они сражались за Родину" и "Два Федора" и др. Вот о чем надо писать!!!!!! А дутые "сенсации" оставьте героям многочисленных телепередач. Они вам только спасибо скажут!!!!!
  • gulka

    #
    ...что правда, то правда, жизнь может по всякому повернуться, никому не ведомо, что ждет за поворотом...
  • Елена

    #
    С разводом Шукшина путём "потери паспорта"-не смешно ли?! Легенда,сочинённая по всей вероятности самой Шумской для детей ясельной группы,которые ещё могут в это поверить.Все бы так "холостыми"-то становились.Потерял паспортину,новую оформил и все дела,проблема решена...Вообще здОрово.И ни ЗАГСов тебе,ни госпошлин,ни судов,ни хлопот и т.д.Официальный развод скорее всего был,но без участия супругов или кого-то из супругов-той же Шумской(судебная процедура это допускает).Просто многие бывшие наивно считают,что если не согласятся на развод или не явятся в суд,то и не разведут никогда.Видимо,Шумская из их числа.И,кстати,в советское время уголовная ответственность была за официальное вступление в брак с супругом,если тоже официально не расторгнут брак с предыдущим супругом.Поэтому что-то не верится в эти сказки,что Шукшин при его известности,начавшейся уже в 60-е,на такое пошёл.

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    МакSим МакSим певица, композитор
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.


    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...


    +