Татьяна Вельяминова: «Муж уходил, когда влюблялся»

«Некоторые, потеряв ребенка, сразу же стараются сделать еще одну попытку. Но мы просто решили, что детей у нас не будет».
Анжелика Пахомова
|
20 Марта 2013
Фото: Андрей Федечко

«Некоторые супруги, потеряв ребенка, сразу же стараются сделать еще одну попытку. Но мы не захотели. Просто решили, что детей у нас не будет», — вспоминает вдова актера Петра Вельяминова.

В анкете для выезда за границу про Петю написали: «В быту скромен. Женат три раза…» Он очень смеялся, вспоминая эту формулировку. Когда мы встретились, Петру Сергеевичу было уже 58 лет, мне — почти вдвое меньше. Впрочем, я тогда не знала, что у нас такая разница в возрасте. Кстати, троюродная сестра мужа тоже всегда выглядела моложе своих лет — сейчас ей уже 96, но этого возраста ей не дашь.

Наверное, у них это наследственное. А ведь жизнь этих людей была нелегкой! Вот и Петя выглядел от силы лет на сорок. Красивый, статный пепельный блондин с подтянутой фигурой и гладким лицом. «Вы не могли бы посмотреть этот сценарий? — спросил он меня, протягивая стопку бумаги. — Мне интересно ваше мнение…» Я подумала: «Чего он хочет от меня?» На тот момент я работала диспетчером в строительном тресте и вряд ли могла дать хороший совет. Но листы приняла и пообещала позвонить. Когда рассказала коллегам на работе, что случайно в гостях познакомилась с актером Вельяминовым, те заахали и заохали. Только тут я сообразила, что он — знаменитость. Мне было лет пятнадцать, когда по всей стране гремели «Тени исчезают в полдень», и моя мама, как и все женщины в Советском Союзе, была влюблена в Петра Вельяминова.

Даже позже, когда наши судьбы с Петром Сергеевичем соединились, я слабо разбиралась в его работе.

Нина Русланова, Петр Вельяминов в фильме «Тени исчезают в полдень». 1971 г.
Фото: РИА «НОВОСТИ»

Он мало говорил о ней дома — словно не придавал ей особого значения. И не вспоминал о том, как еще до знакомства со мной снимался в советских кинохитах... Помню, перехожу Невский проспект и вижу плакат — «Пираты XX века», и там большая фотография Пети — спустя годы в кинотеатрах снова показывали этот фильм. И только в тот момент я с удивлением осознала, что Петя играл в «Пиратах...».

Когда я поняла, что этот человек может стать моей судьбой? Уже на второй встрече. Мы обедали в ресторане, в большой компании…

С режиссером Валерием Усковым на съемках фильма «Вечный зов». 1981 г.
Фото: ИТАР-ТАСС

Петя шутил, угощал присутствующих. Зарабатывал в тот период он хорошо и, видимо, наслаждался тем, что есть деньги и всего много. Потом мы стали созваниваться — ведь он жил в Москве, а я — в Ленинграде. Очень скоро мы почувствовали, как близки друг другу… Но признания прозвучали позже, ведь на тот момент мы оба были не свободны.

С Петей было интересно. И не только из-за остроумия. Его жизнь была полна тайн и противоречий. Во-первых, я с удивлением узнала о его возрасте. Во-вторых, выяснилось, что он потомственный дворянин и роду Вельяминовых уже около тысячи лет! В-третьих, Петр Сергеевич был не только известным артистом, но и «врагом народа».

Не сразу он стал подробно рассказывать о своем лагерном прошлом.

Петр Вельяминов родился в семье потомственных дворян — их роду около тысячи лет
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Например, Георгий Жженов, который называл мужа «товарищем по несчастью», перед смертью объехал все места отсидки, а мужу тяжело давались эти воспоминания. Да и не принято было в советское время о таком говорить! У Петра Сергеевича была замечательная семья. Его отец, Сергей Петрович Вельяминов, перед революцией окончил Павловское военное училище. Но советскую власть он принял и уже в 1918 году воевал в командном составе Красной армии. Правда, прошлое ему все равно не простили, в начале тридцатых годов посадили. Мама, Татьяна Ермиловна, много занималась воспитанием сына: он хорошо знал немецкий язык, играл на скрипке, много читал. Что мог почувствовать домашний, выросший в любви 16-летний мальчишка, которого хватают на улице, бросают в камеру, тащат на допрос, бьют?

«У Пети в юности сильно торчали уши. И по настоянию Любови Орловой он сделал пластическую операцию»
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Однажды муж сел писать книгу об этом. И у него сразу стали такие страдающие глаза… Он сделался отрешенным, замолчал, перестал спать, все время о чем-то напряженно думал. Петя буквально заболел! И тогда я подумала, что жизнь мужа мне дороже, чем книга о нем, и упросила отложить рукопись. Больше он к ней никогда не вернулся. Так и не записал, как однажды в лагере съел чужую картошку, и в наказание его тащили несколько километров по рельсам, и об каждую шпалу он бился головой. Он не записал множества историй! Но кое-что все-таки осталось на бумаге. Вот, например:

«Все случилось в 1943 году во время войны, я был в десятом классе и еще даже не успел окончить школу. О чем я мечтал? Быть военным! И вдруг я заметил, что за мной следят какие-то люди в штатском. Не поверите, я даже обрадовался! Это так интересно — поиграть в шпионов…

«Когда мы встретились, Пете было уже 58 лет, мне — почти вдвое меньше. Но выглядел он от силы лет на сорок»
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Потом они пропали, и я успокоился. И вот утром 31 марта, когда я сошел с трамвая, какой-то мужчина подошел ко мне и предложил сесть в машину. Я взглянул на большие часы на Манежной площади, они показывали 11.40.

Никакого суда не было. Мне просто предъявили постановление об аресте за участие в антисоветской организации «Возрождение России». И приговорили к десяти годам исправительных работ. Десять лет! Разве можно в это поверить? Если бы я поверил, то сошел бы с ума. Поэтому старался не думать об этой цифре. Дома к тому времени обо всем узнали и присылали мне одежду и продукты, только это и спасало. Можно только догадываться, что мама пережила за то время, что я находился в лубянских застенках. Я надеялся, что у близких все в порядке, но это было не так. После моего ареста, 31 декабря 1943 года, отец приехал в Москву на побывку с фронта и застал квартиру в беспорядке.

«Вместо Людмилы Чурсиной на эту роль решили попробовать начинающую актрису Наталью Гундареву. Петр сразу почувствовал: «Это большой мастер!»

Оказалось, мою маму арестовали накануне ночью и был обыск. Отец три дня прожил дома, а на четвертый его тоже арестовали. Он отсидел еще 10 лет. Мама была сослана на пять лет в село в Красноярском крае, потом вернулась в Москву. Ее снова арестовали, и она еще пять лет провела в ссылке.

А меня вместе с партией осужденных отправили в пересыльный лагерь в Котлас. Жили в бараках, которые были переделаны из овощехранилищ, работали по много часов, как проклятые! В то время не было разделения в лагерях между политическими и уголовниками. Поэтому все время возникали ситуации вплоть до убийства… Доставалось и мне, но все время рядом оказывался человек, который меня спасал. В то время я уже весил 47 килограммов и был близок к дистрофии, потому что за год не получил ни одной посылки из дома.

Кадр из фильма «Командир счастливой «Щуки». 1972 г.
Фото: ИТАР-ТАСС

Мысли о еде преследовали меня круглые сутки! Сестра голодала и ничем помочь не могла. А отец и мама сидели. Кстати, узнал я об этом, лишь прибыв в лагерь. Со мной случилась истерика, я бросался на проволоку, бежал в запретную зону, в меня стреляли… Потом вскрыл себе вены. За это мне чуть не накрутили дополнительный срок по статье «саботаж». Я попал в лазарет. И опять рядом оказался человек, который принял участие в моей судьбе. Начальница лазарета, москвичка, оказалась матерью девочки, которая училась со мной в параллельном классе. Она узнала меня и выходила.

Иногда в лагере проводили вечера самодеятельности. На них я читал отрывки из художественных произведений, например из «Евгения Онегина».

«Вспоминая работу с Любовью Орловой, Петя шутил: «Все вы знаете эту актрису. Но ни у кого из вас она не сидела на коленях!»
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Меня заметили и взяли в лагерный театр. За роль американского сенатора в пьесе Симонова «Русский вопрос» мне существенно сократили срок. Таким образом, я вышел из лагеря, отсидев девять лет и девять дней. Меня освободили 9 апреля 1952 года».

Много лет Петр Сергеевич пытался добиться реабилитации. Вы не представляете, сколько раз он писал «куда следует» и как у него в этот момент тряслись руки, у него душа переворачивалась! Но просьбы оставались без ответа. Иногда его друзья удивлялись: «Ты таких кровей, а постоянно играешь большевиков. Что, других коммунистов не нашли, кроме тебя, отсидевшего как «враг народа»?» Он отвечал: «Я не коммуниста играл, а человека, и дай бог, чтобы все коммунисты такими были...» Справка о реабилитации пришла только в 1984 году.

А через год мужу дали народного артиста. Когда сменилась власть в стране, Петр Сергеевич сначала сильно обрадовался. Тогда все сразу вспомнили про дворянские корни, и мы с мужем даже посещали какие-то балы, нашли бывшее имение Вельяминовых. Но потом нам играть в это надоело. Под конец жизни Петру Сергеевичу вручили два ордена «За заслуги перед Отечеством». Посадили за «Возрождение России», наградили за заслуги перед Отечеством…

Выйдя из Кремля, мы пошли на Манежную площадь, Петя показал место, где его взяли, и сказал: «Я тогда жалел, что рано сошел с трамвая. Проехал бы еще кружок — дольше побыл бы на свободе…»

Когда в 1952-м Петя вышел из лагеря, ему нужно было начинать жизнь заново.

Искать крышу над головой, как-то зарабатывать — и все с нуля. Еще существовал запрет на проживание в 100 городах. Муж рассказывал, что, переступив ворота лагеря, просто не знал, куда идти. Больше всего его огорчало, что нет образования, это беспокоило его до преклонных лет! Когда Петру Сергеевичу было 77 и он уже сам преподавал, был деканом театрального факультета в Балтийском институте экологии, политики и права, ему вручили шуточный студенческий билет. А он говорит: «Лучше дайте диплом!» Кстати, студенткой мужа была тогда еще никому не известная Елена Ваенга. Почему-то Петр Сергеевич ее выделял среди всех и предсказывал славу, говорил Лене: «Тебя узнает вся страна!» На одном из самых первых ее концертов он преподнес Ваенге настолько огромный букет цветов, что еле взобрался на сцену. Остановившись возле нее, муж стал бросать под ноги Елены по одной розе.

«Петр запрещал мне смотреть мексиканские сериалы. Но по иронии судьбы поехал сниматься в Мексику. Режиссер был счастлив: в роли русского эмигранта — аристократ!»
Фото: ИТАР-ТАСС

Уже тогда он признавал ее талант...

После лагеря Петя нелегально рванул в Москву, навестил сестру, потом прятался на квартире у ее мужа. Деньги на дорогу ему дал какой-то незнакомый осетин. И муж потом всю жизнь искал его, чтобы отдать этот долг, даже хотел сделать объявление в телепередаче… В Москве он понял, что там его никто не ждет, отец и мать еще не освободились. Татьяна Ермиловна отсидела 10 лет, Сергей Петрович в общей сложности — 18. Что удивительно, после возвращения Петины родители снова стали жить вместе. Это случалось нечасто, ведь обычно люди отвыкали от родных в лагерях, забывали собственных родителей, мужей, детей. Ну а то, что Петр стал артистом, не произвело на родителей сильного впечатления: выжил, и слава богу!

Из Москвы Петя уехал в Абакан, где сначала работал на лесоповале, а потом устроился в местный театр.

Так началась его карьера актера. Он сменил около десяти театров, прежде чем попал в Свердловский, где его и увидели режиссеры Усков и Краснопольский. Они подыскивали актера с внушительной, мужественной внешностью на роль председателя колхоза, Захара Большакова. И увидев Петра Сергеевича, поняли — это он! Так они и открыли стране Вельяминова.

Режиссер Валерий Усков, долгие годы друживший с Петей, сначала как-то несерьезно меня воспринял. А потом, через много лет, сказал такую вещь: «В молодости Петр пытался построить отношения с женщинами творческих профессий — актрисами, художницами. Они были ориентированы на себя. И вот наконец-то он встретил простую, заботливую женщину, которая была готова подстроиться под него».

Да, я подстраивалась.

В то время у меня была однокомнатная квартира на Миллионной улице, в том же доме, где мы потом с Петей прожили всю жизнь. Он часто приезжал в мой город — то сниматься на «Ленфильме», то с творческими вечерами. Мы уже чувствовали себя мужем и женой, но не торопились идти в загс. Между нашим знакомством и регистрацией брака прошло долгих восемь лет. Почему я не хотела замуж? Нет, меня не мучила совесть, я ни у кого ничего не украла. У Пети в последнем браке не было общих детей. А от предыдущих женщин дети выросли, были уже моего возраста! При разводе он все оставил бывшей жене, он всегда так делал, был в этом отношении очень порядочным. И ни про одну из своих бывших жен не сказал худого слова — никогда!

«Меня не мучила совесть, я ни у кого ничего не украла. При разводе Петя все оставил бывшей жене. Он шел за чувствами и уходил, когда влюблялся»
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Я думаю, он всегда шел за чувствами и уходил, потому что влюблялся. Он был искренен, не терпел лжи.

Что же нам мешало пожениться? Дело в том, что в нашей жизни произошла трагедия, о которой я никогда не рассказывала и сейчас говорю об этом впервые. У нас появился сын, но Бог ребенка забрал. Мне трудно описать словами, что нам пришлось пережить в этой ситуации… Вот что позже написал сам Петр Сергеевич в своем дневнике: «Виноваты оба! Оба не учли возраста. Бежали, летели, ехали... Не уберегли!» Иногда в таких случаях супруги сразу же стараются сделать еще одну попытку, но я не хотела. Возник огромный страх потери! Понимаете, вот у кого-то умрет любимая собачка, и он не хочет другую, боится. А какая это боль, когда теряешь ребенка?

Невероятная… И мы решили, что детей у нас больше не будет. Эта тема закрылась навсегда. А если не будет ребенка, то зачем тогда выходить замуж?

И все-таки в том страшном году новогодние каникулы мы встречали уже в своей общей квартире, на той же Миллионной улице, в старинном доме, напротив которого когда-то располагались казармы кадетского корпуса. И вполне возможно, что здесь жил отец Петра Сергеевича, когда учился. А в загс мы все-таки пошли. Произошло это неожиданно. Петру Сергеевичу нужно было уезжать на съемки на довольно длительный срок, и он уговорил меня перед отъездом расписаться. Субботним утром мы просто зашли в загс, не было ни платья, ни колец, ни торжественной обстановки. Из загса муж побежал в аэропорт, на съемки, а жена на работу.

Правда, Вельяминова, конечно, не могли не узнать, и вокруг него собралась толпа женщин, сотрудницы загса предлагали поставить марш Мендельсона, вообще были готовы сделать для него все! На меня же никто не обращал внимания, я даже невольно подумала: «Уйду сейчас — никто не заметит!» Что ж! В тот день я официально соглашалась на вторую роль в нашей общей судьбе.

Петя всегда играл так, что ему верили. Именно поэтому поклонники фильма «Тени исчезают в полдень» ему говорили: «А почему вы ушли из колхоза?» И писали письма как председателю. Когда же он сыграл командира подводной лодки в фильме «Командир счастливой «Щуки», началась повальная запись молодых людей в мореходные училища! Кстати, в эпизоде, где лодка имени Строгова возвращается в Мурманск, фигурирует женщина с младенцем.

Так вот, когда этот младенец вырос, он тоже стал подводником и разыскал Петра! Один главком сказал, что никто не сделал для популяризации подводников столько, сколько актер Вельяминов. Он состоял в российском клубе подводников, сейчас я там состою как вдова подводника.

Были фильмы, снявшись в которых Петр Сергеевич их все-таки не полюбил. А вот к своей работе в «Сладкой женщине» он относился с особой теплотой. Он считал важным поднять тему, когда люди живут под одной крышей, а душой — врозь. Кстати, когда Петр прошел пробы, его партнершей значилась супруга режиссера, Людмила Чурсина. Но потом Чурсина отказалась, и решили попробовать молодую Гундареву. Она тогда еще была начинающей актрисой. Но Петр сразу почувствовал: «Она большой мастер!»

Петр Вельяминов много лет был прихожанином храма Спаса нерукотворного образа в Санкт-Петербурге. С отцом Константином, матушкой Евгенией (слева), другом Феликсом Кармазиновым и женой Татьяной. 2008 г.
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Несмотря на то что по сценарию герои Гундаревой и Петра все время конфликтуют, за пределами съемочной площадки они подружились.

Когда мужу было под семьдесят, кино в России практически кончилось. Видит Бог, я ни разу не сказала: «Иди, снимайся в сериалах, будь добр, зарабатывай!» Хотя нам приходилось действительно тяжело. Петр Сергеевич читал современные сценарии и только расстраивался: «Не лежит у меня душа к этому!» Тогда только начали показывать мексиканские телесаги, появились «Богатые тоже плачут» с Вероникой Кастро, которые по вечерам притягивали к экранам всех советских женщин. Мне тоже было интересно, но Петр Сергеевич решительно заявил: «Если ты будешь это смотреть, я с тобой разведусь!» Но, видимо, судьба нас ловит на слове, потому что через какое-то время нам позвонил как раз мексиканский режиссер.

Он увидел в журнале фотографию мужа. На роль русского эмигранта в фильме «Танцы под ущербной луной», проживающего в Мексике, ему требовался именно такой типаж. Петру Сергеевичу было 72 года, но выглядел он хорошо, к тому же подлинный аристократ — то, что нужно! Много раз муж отказывался, но в итоге загорелся ехать. Он мало бывал за границей: один раз ездил в Париж с картиной «Тени исчезают в полдень», в Швейцарию — к сестре, отдыхать в Черногорию. А тут Северная Америка! И он хорошо вписался в ту обстановку. Прекрасно переносил дикую жару. Помню, нас повезли на экскурсию в автобусе, но муж единственный пошел в гору пешком, и дошел-таки! Но самое удивительное, что Петр Сергеевич быстро выучил испанский язык. Он не просто произносил непонятный текст, а осознавал, что говорит! В Мексике мы прожили несколько месяцев.

Единственное, что не смогли там принять, — это коррида. Ужасное зрелище, во время которого я упала в обморок и ­уехала, а муж из вежливости к приглашающей стороне досидел до конца, но вернулся печальным. Встретили мы в Мехико и Веронику Кастро, из-за которой тогда разгорелся спор. Теперь Петя воспринимал ее как коллегу и благодаря знанию языка смог перекинуться парой слов.

Талантливый человек талантлив во всем. Кроме прочего Петя великолепно готовил. Особенно разворачивался на Пасху — делал формы для куличей, красил яйца, готовил пасху. Даже во времена дефицита, когда все доставали с трудом, Петя клал в тесто по 20 яиц и килограмм сахара без сожалений. Сервировкой стола он тоже занимался сам. Все должно было лежать на своих местах — вилки, ножи, салфетки. И выходил муж к обеду не в спортивном костюме, а побрившись, одевшись, всегда опрятный, подтянутый.

«Студенткой мужа на театральном факультете была тогда никому не известная Елена Ваенга. Петр Сергеевич ее выделял среди всех и предсказывал славу: «Тебя узнает вся страна!» 2005 г.
Фото: Фото из личного архива Татьяны Вельяминовой

Несмотря на мужественность, Петя очень трепетно относился к внешности. Однажды, заметив, что шея выдает его возраст, он спросил: «Может, мне сделать пластическую операцию?» На что я ответила: «Ну вот еще, я даже себе не делаю!» На самом деле в таком возрасте это было просто опасно. А ведь раньше он делал пластику! Если посмотреть его первые фильмы, можно заметить у него родинку около носа, потом ее удалили. А еще у него довольно сильно торчали уши. И вот в 1974 году, когда он снимался с Любовью Орловой в фильме «Скворец и Лира», она ему на этот недостаток указала. Пришлось сделать пластическую операцию — уши аккуратно прижались к голове. Кстати, вспоминая о работе с ней, Петя шутил: «Все вы знаете Любовь Орлову. Но ни у кого из вас она не сидела на коленях!» Мужа сложно было чем-то удивить…

Помню, как я разбила нашу новую машину и позвонила ему. Он только спросил: «Ты жива?» — и убедившись, что все в порядке, сказал: «Приедешь домой, расскажешь». Дома он ни о чем меня не спросил… Когда машину починили, он сел в нее — и опять ни слова о случившемся. Тут уж я не выдержала: «Петя, ты что, не помнишь, я машину разбила?» На что он ответил: «А… Ну едем же. Я уже забыл». Для него деньги, вещи вообще ничего не значили. И я старалась ему соответствовать. Один раз в присутствии гостей муж разбил дорогой сервиз. Все замерли… Но я продолжала разговаривать с подругой. «Как же мне повезло с женой! — сказал Петя. — Хоть бы остановилась!» Мы не ссорились по мелочам. Поводом для ссоры у нас мог стать разве что какой-нибудь принципиальный вопрос. Например, однажды я попросила мужа сказать позвонившей подруге, что меня нет дома.

Но он «сдал» меня, а когда я закончила разговор, строго сказал: «Чтобы я этого больше не слышал!» Лгать для него было недопустимо — даже в мелочах. При этом он понимал женщин и к нашим слабостям относился снисходительно. Ему не нужно было объяснять, зачем женщине шуба или как могут подруги на кухне болтать несколько часов подряд. Кстати говоря, все мои приятельницы шли со своими секретами к нему! Только он мог внимательно выслушать, понять, что-то посоветовать. Да, он был нашей «подружкой», а ведь это так редко встречается в жизни!

За год до смерти Петра Сергеевича мы тайно повенчались. Это была моя инициатива. Я испугалась в какой-то момент, что он уйдет и мы не встретимся на небесах. Поговорили со священником. Он сказал, что, конечно, прожив вместе 24 года, мы можем повенчаться, это осознанное решение.

«Когда мы потеряли сына, Петя написал в своем дневнике: «Виноваты оба! Не учли возраста. Бежали, летели... Не уберегли!» И эта тема закрылась для нас навсегда»
Фото: Андрей Федечко

Мы исповедовались. Когда приехали венчаться, уже у порога муж взял меня за руку и говорит: «Подумай хорошо, это действительно нужно? Ведь ты берешь на себя ответственность. И если я…» Он не договорил. Мы вообще никогда не говорили о смерти. Но это подразумевалось: если уж венчаться, то чтобы быть отданными друг другу навсегда. Я и сейчас считаю себя несвободной, потому что венчана…

Петя сгорел за два месяца, заболев воспалением легких. Когда муж оказался в реанимации, я понимала, что финал близок. Придя в себя, Петя попросил поднять его и сразу подошел к зеркалу. И сказал: «Надо побриться!» А потом: «Я бы сейчас съездил поиграть в казино! Но если этого нельзя… отвезите меня домой». Увидев родной подъезд, он воспрял духом, к двери поднимался через две ступеньки, а зайдя в квартиру, заплакал…

И все время повторял: «Теперь все будет хорошо…» Дома у него появилась новая мечта — съездить в деревню. Ради того, чтобы доставить мужу несколько часов удовольствия, я была готова на все, даже нанять реанимобиль! Мы наметили поездку на субботу, а в пятницу у него произошла клиническая смерть.

Я отлучилась буквально на полчаса, оставив мужа с родственницей, и тут звонят: «Пете плохо!» Когда вбежала в квартиру, там уже были врачи. Он открыл глаза, я спросила его: «Это Таня, ты узнал меня?» — он говорит: «Да», — а сам как будто не видит. Я говорю: «Петя, ты точно меня узнал? Давай споем!» Врачи на меня посмотрели как на сумасшедшую. Но дело в том, что мы с Петей иногда пели, это было нашей традицией. Муж ответил: «Да, узнал», — и больше я ничего от него не услышала.

По дороге в больницу он впал в кому.

Когда мне позвонили и сказали: «Скончался!» — почему-то первой моей мыслью было — хорошо, что наш сын не дожил до этого. Какие-то люди приехали за его одеждой. Администрация Театра имени Акимова, где служил муж, спросила, завещал ли он, где себя похоронить. Все, что я могла ответить: «Он не собирался умирать». Может, это правильно, что люди оставляют завещания или свои пожелания. У нас были случаи, когда прах развеивали над Финским заливом. Но не в характере Петра Сергеевича были такие красивые жесты. У него даже завещания не было.

Год после ухода мужа я занимала себя тем, что готовила ему памятник. Предложений поступало много: например, в образе Строгова из «Щуки...»

или Захара из «Тени исчезают в полдень». И вдруг один архитектор говорит: «Род Вельяминовых охранял святой, Кирилл Белозерский, вы не хотите сделать из мозаики икону?» Я загорелась, причем хотела поставить памятник день в день — 14 июня. И вдруг накануне вижу во сне мужа, стоящего на могиле, недовольного. Просыпаюсь и думаю: неужели я сделала что-то не так? А потом мне звонят: мол, икона не подошла к памятнику буквально на сантиметр. Недочет исправили через неделю. Говорят, в темноте икона светится и от нее исходит сильная энергетика.

Прошло уже больше трех с половиной лет с ухода Пети, и лишь недавно я поняла, что ничего не вернешь. Но, наверное, главное, что это счастье у меня было.

Подпишись на наш канал в Telegram



Новости партнеров

популярные комментарии
#
Замечательный актер! Кроме того, что он дворянских кровей и всю жизнь играл верных коммунистов, ничего о нем не знала... Спасибо, даже не знала, что у него такая непростая жизнь была
#
Спасибо огромное за статью. Написана с такой любовью, что комок в горле... Неужели уже столько прошло со дня смерти?! Так летит время.. Но многие помнят Петра Вельяминова, его пронзительно синие глаза и взгляд невозможно забыть.
#
интересный материал, спасибо
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Алена Григ
астролог
Алсу
певица
Анна Семенович
актриса, бывшая солистка группы «Блестящие», певица, фигуристка
Ксения Собчак
актриса, журналист, общественный деятель, теле- и радиоведущая
Дарья Мороз
актриса театра и кино