Светлана Хоркина: «Гражданский брак — самообман!»

«Если мужчина говорит, что не женат, не торопитесь ему верить».
Татьяна Зайцева
|
13 Июля 2011
На Светлане платье Marc Jacobs (ТД «ЦУМ»)
Фото: Марк Штейнбок

«Если мужчина говорит, что не женат, и вы даже видели его паспорт, в котором отсутствует штамп, не торопитесь ему верить. Если заверяет, что вы будете жить вместе, но этого не происходит — гоните его в шею. А уж если ваш общий ребенок остается только с вашей фамилией, словно брат, — не тяните разрыв с этим человеком и никогда ни в чем на него не полагайтесь, — советует легендарная российская гимнастка, а ныне депутат Государственной думы Светлана Хоркина.

«Человек, от которого я ждала ребенка, скрывал меня от всех. Не хотелось ему афишировать наши отношения»
Фото: Марк Штейнбок

И добавляет: — К сожалению, эти советы я даю исходя из собственного жизненного опыта».

— Атланта, 1996 год. Я — золотой призер!.. Понимаю это и… не понимаю. И слезы сами собой льются из глаз. Это же Олимпиада! Да еще Россия впервые после распада СССР выступает на Олимпийских играх как самостоятельная страна. Причем в Америке, где наша главная соперница — именно команда США… Даже Билл Клинтон пришел на соревнования поддержать своих. А зрители что творили! Специально во время наших выступлений топали так бессовестно, что музыки не было слышно. Да что музыки — даже дыхания своего не слышала, а бревно, на котором выступала, тряслось от топота.

Зал-то огроменный! И жюри под стать — всеми возможными и невозможными способами помогало американским спортсменам… И все равно я вырвала у них золотую медаль! Вопреки всему! И теперь именно я стою на высшей ступени олимпийского пьедестала почета. И звучит Гимн России. А мне всего 17 лет… Не-е-ет, словами эти эмоции не передать. Как тут можно сдержать слезы?! Да и зачем? Ведь это не пустые слезы радости. Тут, с одной стороны, проявление абсолютного счастья. А с другой — ощущение полного релакса: наконец-то свалился груз немыслимой ответственности и нечеловеческого психологического перенапряжения. Все закончено. Свершилось! Мечта сбылась! Девчонки, ребята, гуляем! Я — олимпийская чемпионка!!! Я шла к этому 12 лет...

Родители мои родом из Мордовии. Папа — в то время строитель — в поисках заработков приехал в Белгород, куда перетащил и маму, которая устроилась медсестрой в детский сад.

В секцию спортивной гимнастики мама по совету соседки привела меня, когда мне не было еще и четырех лет. Я влюбилась в гимнастику сразу. Но, честно говоря, для спортивной гимнастики я никаким образом не подходила — слишком уж длинная, да еще и физически слабая. Но Борис Васильевич Пилкин — умнейший и безумно талантливый тренер — все-таки взял меня. За характер и трудолюбие. Оценил мою упертость: если не получается, я буду вымучивать элемент до той поры, пока не получится. Взлет мой был стремительный. Скажу без лишней скромности: в своем виде спорта в своей возрастной группе я в Союзе была лучшая, и это никто не мог оспорить. Но, невзирая на все мои сверхвысокие результаты, в молодежную сборную меня не приглашали очень долго.

Наконец все-таки позвали. На всю жизнь запомнила свой первый урок хореографии в статусе члена сборной молодежной команды СССР на шикарной базе в Крылатском, которая сегодня, увы, не существует. На полупальцы я встала не полностью — просто не умела этого, так как в Белгороде меня учили по-другому. Хореограф посмотрел, отвел в сторону моего тренера и сказал: «Не тратьте на нее время, из этой «деревни» ничего не выйдет». Борис Васильевич это мне рассказал. Меня словно бритвой резануло. Гнев, обида просто полоснули изнутри. Но я сдержалась. Сказала только: «Я докажу, что он сильно ошибся. Из меня получится настоящая гимнастка, и я стану олимпийской чемпионкой!» Несколько лет спустя тот мужчина сказал моему тренеру: «Беру свои слова обратно». Вот это было для меня самой высокой оценкой моих достижений — выше даже, чем медали Европы, мира и Олимпийских игр.

«У меня уже коленки разбиты. Да что там коленки — ерунда. Душа разорвана — вот что главное… Прежде всего выламывала травма душевная, психологическая... Но нет, не на ту напали. Я — Хоркина! И у меня не такой характер, чтобы сдаваться!»
Фото: ВИКТОР ГАНЧУК

Я доказала главное: каждому человеку надо давать шанс попробовать себя.

— Светлана, спортивная гимнастика ведь очень травмоопасна. Неужели у вас никогда не было страха?

— В нашем деле главное — соблюдать на тренировках меры безопасности, и мой тренер соблюдал. Правда, у меня была ахиллесова пята — спина, поясница. В 95-м году, за две недели до выступления на чемпионате мира в Японии, я на тренировке неудачно спрыгнула. Одно неловкое движение, а впечатление, что парализовало. Еле встала, преодолевая дикую боль, сделала несколько шагов. Больше не смогла. Вкололи обезболивающее и повезли в больницу. Доктор сказала: «Пока операцию делать не надо, но лечить будем серьезно».

Я услышала это из-за двери. Как только из кабинета вышел врач нашей команды, бросилась к нему: «Неужели вы согласитесь на это?! Вы что?!! Я не буду ложиться в больницу. Это мой чемпионат мира, и я выиграю его! И вообще, вы подумали о команде?!» Сама-то я в первую очередь думала о команде, в которой шла первым номером. И он поддержал меня. «Ладно, полечимся сами», — сказал… Однако, прежде чем поехать на соревнования за границу, я должна была пройти контрольную тренировку в России, и старший тренер вынес вердикт: «Если справишься и у тебя ничего не оторвется — поедешь». Не в моих привычках жаловаться, но, поверьте, это было тяжелейшее испытание. Но я убедилась в том, что возможности человеческие безграничны — можно настолько сконцентрироваться, что не будешь чувствовать боли. Только для этого надо иметь немыслимое по силе желание ее преодолеть…

Боль была жесточайшая даже при обычной ходьбе, а мне предстояло не только многоборье, но и вольные упражнения на ковре. Когда закончила, только одна мысль стучала в голове: «Все хорошо, ничего не оторвалось…» Больше вообще ничего не помню. И я поехала на свой первый чемпионат мира. И выиграла его! Причем взяла даже не одну медаль. Потом, конечно, надолго слегла, но это уже было не важно...

— Ну вот вы достигли вершины успеха, и что — все равно хотелось продолжать? Не было желания распрощаться со спортивной карьерой, зажить, наконец, спокойной жизнью, без сверхперегрузок?

— Действительно, после Олимпиады в Атланте я думала, что со спортом закончила навсегда.

Вернулась в Белгород, начала учиться на спортфаке в Белгородском государственном университете, куда поступила сразу после школы. В спортзал — ни ногой. А вокруг не жизнь, а праздник: со всех сторон поздравления, президент принимает, орден вручает, на банкеты, на встречи с губернатором, с городскими властями приглашают, в лимузине туда-обратно возят. Шикарно! А девочке-то всего 17 лет. К счастью, крышу не снесло — на медали не любовалась, не бравировала ими, просто спрятала подальше… Постепенно поздравления сошли на нет и жизнь вошла в свою колею. Все хорошо — лекции, семинары, курсовые. Но через месяц затосковала. Включила кассету, просмотрела свои выступления, вспомнила все и… расплакалась. После чего собрала шмотки и отправилась на базу в Москву. Смотрю, и все, кто был на Олимпиаде, собрались. Отъелись, «толстыми» стали, по паре-тройке кило сверх нормы точно набрали — отрывались же все по полной, пили, ели от души.

Да без тренировок. А мы-то в гимнастике не ленточки подкидываем, а собственное тело. Так эта пара кило во время исполнения элементов о-о-ох как сказывается... Тренерша называла нас тогда «летающими тумбочками». Но мы начали усиленно тренироваться и вскоре в форму, конечно, вернулись. На следующий год я стала абсолютной чемпионкой мира, и… все пошло по новой... Наступил 2000 год — Олимпийские игры в Сиднее. Мне уже 21, и я — безусловный лидер. Все знают: эти Игры выиграю я. Прохожу квалификационные соревнования. Все по-прежнему — я явно впереди всех. Запас от спортсменки, претендующей на второе место, такой, что мне вообще можно не напрягаться. И тут… Начались соревнования. Сначала ничего не могла понять: разминаюсь на опорном прыжке через гимнастического коня, но получается как-то не так.

«Боль была жесточайшая даже при обычной ходьбе, а мне предстояло многоборье и вольные упражнения на ковре. Я слышала только начало музыки и концовку. Больше вообще ничего не помню. Только одна мысль стучала в голове: «Все хорошо, ничего не оторвалось…» На Светлане майка Ann Demeulemeester, джинсы Dsquared2 (ТД «ЦУМ»). На Святославе майка, бермуды Dodipetto (Кенгуру)
Фото: Марк Штейнбок,

Думаю: «Ну ничего себе, силища-то у меня какая — не могу удержать себя, перепрыгиваю!» И тут смотрю: девочка-англичанка в прыжке повреждает ногу, вторая — руку ушибла. То есть травмируются девчата. Приходит и мой черед выступать: разбегаюсь, прыгаю, как-то странно перелетаю через снаряд и… приземляюсь на коленки, получив очень сильный ушиб. Понимаю: это все, конец. Произошло что-то страшное, мое «золото» уплыло… Жуткий ужас просто сковал, внутри все словно разорвалось. Но… Тренер мне всегда говорил: «Что бы ни произошло, надо продолжать выступление, идти до конца». Иду на другой снаряд и вдруг вижу — того злополучного коня приподнимают. И объявляют, что, оказывается, он был установлен на неправильной высоте. Как же так?!! Ничего себе «оплошность»…

В общем, я имею полное право утверждать, что это сделали специально — другого способа сдвинуть меня с первого места не было. И поскольку дальше никаких разбирательств не состоялось, я заявляю об этом, не стесняясь. К сожалению, никто из спортивного руководства тогда за меня не вступился. А я считаю, надо было защищать своих, вплоть до судебного разбирательства. Но этого не произошло... Единственно, что нам тогда сказали организаторы: «После всех остальных снарядов вы можете повторить свой прыжок еще раз». Но у меня-то уже коленки разбиты. Да что там, коленки — ерунда. Душа разорвана — вот что главное… Нет таких слов, чтобы передать, что со мной тогда творилось. Душевная, психологическая травма буквально выламывала. Это ведь не дворовые соревнования, а Олимпийские игры! А страна-организатор снаряд установила неправильно.

Относительно международных нормативов он оказался занижен на пять сантиметров. Для нас на приземлении это равносильно полуметру... Спрашиваю тренера: «Ну что, будем повторять прыжок?» Он говорит: «Принимай решение сама». Я приступила было к разминке. А потом вдруг села на стул и сказала: «Я что, на помойке себя нашла?! Я же олимпийская чемпионка. Все, не буду исполнять повторный прыжок!» И не стала. А ведь мне еще и дальше надо выступать… Конечно, всю ночь проплакала. Успокаивала себя единственным словом: «Плевать!» И твердила как заведенная: «Держись, у тебя еще выступление, и ты должна его выиграть!» На следующий день на тренировку вообще не пошла. Вместо этого отправилась делать маникюр, подстриглась под ежика, наелась всего, чего захотелось, в баню сходила попариться.

Короче, сделала все то, что мы, спортсмены, перед соревнованиями никогда не делаем. Ну есть такие чисто профессиональные приметы — так же, как, допустим, зашивать ничего нельзя. Но я пренебрегла всем. А на следующий день пошла выступать на брусьях и… выиграла золотую медаль. Все равно победила! Всем назло. И хотя из-за того, что они специально все подстроили, абсолютное первенство мною было проиграно, но… я не проиграла. Нет, не на ту напали. Я — Хоркина! И у меня не такой характер, чтобы сдаваться.

— Вы — трехкратная абсолютная чемпионка Европы, первая в истории женской спортивной гимнастики трехкратная абсолютная чемпионка мира, двукратная олимпийская чемпионка… А вот на третьей своей олимпиаде «золото» уже не взяли.

«Женщинам в наше время приходится все тянуть на себе. Настоящие мужчины перевелись. За редким исключением. По молодости, по неопытности я слишком верила в обещания»
Фото: Марк Штейнбок

Может, не стоило принимать в ней участие?

— Я тогда сказала себе: «Не взяла я еще на Олимпиаде абсолютную медаль. А так не должно быть». Вот и решила пойти на третью, хотя для гимнастики была уже старенькая. Но выступила отлично несмотря на то, что первое место отдали американочке — я проиграла ей какие-то тысячные доли балла. Нет, неверно сказала! Я и здесь не считаю, что проиграла, — просто так решили судьи. Дело в том, что перед этой Олимпиадой был чемпионат мира в Америке, где у этой гимнастки из США я выиграла. (Усмехнувшись.) Вот жюри и решило ситуацию «сбалансировать» — мол, раз «золото» в мировом турнире досталось мне, то олимпийское должна получить она. Что поделаешь, судейские штучки: они откровенно завышали баллы моей конкурентке. Но я все равно нагло продолжаю считать, что золотая медаль все-таки у меня…

Со всей ответственностью утверждаю: в Афинах — на родине Олимпийских игр — была самая, не боюсь этого слова, грязная Олимпиада. Грязнее я не видела. Непростительные вещи там творились — подсуживали и присуживали вообще без зазрения совести. (Со вздохом.) Не знаю уж, за что нам с Лешкой Немовым выпало выступать под таким судейским давлением… После этих Игр мы с ним из большого спорта ушли.

— Светлана, а как складывалась неспортивная часть вашей жизни? Молодые люди в ней присутствовали?

— Меня интересовали только спорт и учеба. Я тренировалась и училась — сначала в школе, затем в университете, потом защищала диссертацию. А все мальчишки были только друзьями.

Возможно, и возникали какие-то флюиды, но кто нам объяснял, что такое любовь, близкие отношения? Такого понятия, как секс, и в помине не было. У нас на уме была только профессия — спорт. Конечно, против природы не попрешь, и в переходный период мы начали взрослеть — вдруг стали стесняться мальчиков, краснели, если возникали какие-то разговорчики. Кто-то в кого-то влюблялся, но это все на уровне дружбы, без близких отношений. Не до того мне было. Повторяю, вся моя жизнь подчинялась спорту. Некогда влюбляться, не могла я позволить себе растрачиваться на это. Поймите, профессиональный спорт — это не занятия физкультурой. Это полная отдача более чем на 100 процентов, это работа на износ, это жизнь на пределе человеческих возможностей. Так я и жила до 25 лет.

— Когда же к вам, наконец, пришла любовь?

— Знаете, боюсь я этого слова — «любовь», крайне осторожно к нему отношусь…

Однажды показалось, что люблю человека, но с годами задумалась: а была ли это любовь? Или, может, мне просто внушили это чувство и оно изначально было лживо? Девочки ведь легко внушаемы. Тем более если девочка с детства живет без мамки с папкой, ничего, кроме спортивных залов, в жизни не видит и опыта общения с мужчинами не имеет... И когда ей в такой ситуации внушают что-то про большую любовь, о которой ей ничего не известно, она просто начинает свято в это верить… (Через долгую паузу.) А можно я дам несколько советов девушкам, которые смотрят на жизнь с детской наивностью? Девушки, дорогие, если мужчина заверяет вас в том, что он не женат, и вы даже видите его паспорт, в котором отсутствует штамп, не торопитесь верить.

«На сегодняшний момент могу сказать только одно: рядом со мной есть человек, которому я доверяю, который мне помогает и, надеюсь, любит меня. И Святослава, само собой»
Фото: ИТАР-ТАСС

И не стесняйтесь напроситься приехать к нему домой — туда, где он, как уверяет, живет, и убедитесь, что именно там лежат его личные вещи. Это первый совет. Второй: если этот «мужчина» (обязательно в данном случае возьмите это слово в кавычки!) заверяет вас в том, что вы непременно будете жить вместе, но довольно долго не предпринимает в этом направлении никаких действий, гоните его в шею. Третий: если оказывается, что от этого человека вы ждете ребенка, а он воспринимает такую весть не с радостью, крепко задумайтесь, стоит ли вам дальше надеяться на что-то хорошее между вами. А уж если появившийся на свет ребенок остается под вашей фамилией, словно брат или сестра, — не тяните разрыв с этим человеком и никогда ни в чем на него не полагайтесь. Вот только лучше не доводить до такой ситуации…

— Судя по всему, выстраданные советы.

— Да, к сожалению, я почерпнула их не из рассказов других людей, а из собственного жизненного опыта.

Вот почему женщинам в наше время приходится все тянуть на себе? Да потому, что они перестали полагаться на мужчин, быть в них уверенными. Сегодня настоящие мужчины перевелись. За редким исключением. У большинства почему-то отсутствует чувство ответственности за свои поступки в отношениях с женщиной. Зато присутствует ощущение безнаказанности за некорректность… По молодости, по глупости, по неопытности я слишком затянула первоначальный этап взаимоотношений с человеком, который вошел в мою судьбу, слишком верила в обещания о совместной жизни, о создании семьи.

Повторяю, мне не с кем было посоветоваться. А мне говорилось что-то про гражданский брак, про то, что мы — как муж и жена... Но постепенно я поняла, что выражение «гражданский брак» — это самообман. Какой брак?! Это просто сожительство. А ведь многие мужчины именно так и ведут себя — не желают потрудиться сделать девушке предложение и отвести ее в загс. Не хотят брать на себя никакую ответственность. Не-е-ет, нельзя на это соглашаться.

— Не напугало вас то, что, узнав о вашей беременности, отец ребенка не обрадовался, не воспринял известие как любящий мужчина?

— Я женщина сильная. Хотя в то время выглядела совсем девчонкой — мне давали лет 13—15. Но я была абсолютно уверена в том, что со всеми проблемами справлюсь сама.

Нисколько не боялась. Было только непонятно, почему со стороны человека, от которого я жду ребенка, реакция совсем не та, которую я ожидала. Вроде бы жили как муж и жена, обсуждали, как будем жить дальше… И вот свершилось — казалось бы, такое счастье! Жаль, что это оказалось счастьем не для нас двоих, а только для меня. Но моей радости даже это не могло омрачить. Я была безумно счастлива. И сегодня не представляю жизни без моего маленького светлячка…

— Вы никак не обозначаете имя отца ребенка, но в СМИ писали, что он — крупный бизнесмен, сотрудничающий с Олимпийским комитетом России. И одновременно являющийся мужем известной артистки и режиссера…

— Не я делала тайну из его отцовства и наших отношений, а он.

Но я ее хранила, и по сей день храню. А имен не называю потому, что считаю некорректным раскрывать чужие тайны. Да и зачем я буду делать ему пиар? Не заслужил он такого. И, по большому счету, в моей жизни этот человек сыграл слишком маленькую роль. Хотя и очень важную — у меня от него сын. Но больше моя жизнь с ним никак не пересекается...

— В Лос-Анджелесе вы рожали по каким-то особенным причинам?

— Человек, от которого я ждала ребенка, скрывал меня от всех. Не хотелось ему афишировать наши отношения, вот он и старался никому из соотечественников меня не показывать. И хотя я, как мне кажется, не совершила за свою жизнь ни одного постыдного поступка, мне говорилось, что я должна уехать как можно дальше и о своей беременности никому не сообщать.

Я не понимала, почему должно быть так. И все-таки согласилась. Рассудила: наверное, во время родов в Америке мне будет оказана более профессиональная помощь, чем у нас. Сегодня понимаю, что это чушь — в нашей стране тоже есть и прекрасные клиники, и врачи… Во время беременности я, несмотря на многие уже прозвеневшие звоночки, все еще верила этому мужчине, продолжала надеяться на то, что мы будем с ним вместе, что у нас сложится семья и мы заживем по-людски. Наверное, любой женщине, когда она носит под сердцем ребенка, кажется, что все у нее будет хорошо и все проблемы непременно разрешатся. А дурные сигналы она не воспринимает. Ей природа велит быть позитивной, потому что внутри растет человечек… Рожала я в очень хорошей клинике, правда, лежала там под чужой фамилией, чтобы меня не могли разыскать...

«Конечно, и мне хочется испытать настоящую любовь — это такое прекрасное чувство. И я… Нет, не буду пока говорить об этом. Не могу. Просто боюсь сглазить… Жизнь все-таки очень заковыристая штука. В ней все так непросто...»
Фото: Марк Штейнбок

Со мной была подруга, Юля. Она и стала крестной Святослава. Юлька и в операционной находилась вместе со мной — в Америке это разрешено. (Улыбаясь.) Когда у меня из живота достали Святослава, ей сказали: «Ну что, папаша, принимайте ребенка!» У них же там полная демократия, их парой «девушка с девушкой» не удивишь, они это нормально воспринимают. Мы с Юлькой потом так смеялись… (Вздохнув.) Но лучше бы это сделал настоящий отец… На выписку в роддом он, правда, приехал, забрал нас. На сегодняшний день финансово Святославу помогает.

— Отец признал сына официально, записал его под своим отчеством, фамилией?

— Да, но не сразу, а только спустя несколько лет. Это я настояла на том, чтобы он усыновил ребенка.

Мне казалось, что девочка может носить фамилию мамы, а мальчик не должен, и для будущего сыну важно быть с отцовской фамилией. Хотя сейчас уже немножко об этом жалею. Все-таки фамилия Хоркина — известная. Но я думаю, когда Святослав Кириллович вырастет, он сам решит... Спустя месяц после рождения Святослава я вернулась в Москву. А через год закрутилась в водовороте новых дел: начала участвовать в разных проектах — и телепрограммы вела, и в спектакле играла, и авторский альбом записала, и второе высшее образование стала получать в Российской академии госслужбы при президенте, и книгу написала «Кульбиты на шпильках», и депутатом Госдумы стала…

— И также членом партии «Единая Россия». А почему, кстати, вы решили вступить в партию, и вообще — что вас, спортсменку, привлекло в политике?

— Ну представьте, мы выигрывали большие соревнования, нас принимал президент, мы общались с известными политиками.

Мне все это было интересно, я слушала их увлекательные разговоры на темы, непосредственно касающиеся жизни моей и моих родных, близких. Ведь обсуждались законы, по которым мы живем. Это затягивало, хотелось узнавать больше. Стало нравиться смотреть программы на политические темы, и где-то вдалеке замаячила мысль: а не заняться ли и мне в дальнейшем политикой? А в то время представители многих партий предлагали мне вступить в их ряды. Я всем отвечала одно: «Пришлите вашу программу». Вот таким же образом в 2003 году мне в руки попала программа партии, которая тогда называлась «Единство и Отечество» — Единая Россия.

Понравилась. Ну я и дала согласие. Потом, как известно, партия стала называться «Единая Россия»… Когда же в 2007 году проходили выборы в Государственную думу 5-го созыва, мне предложили: «Ты человек известный, надежный, ответственный. Хотим выдвинуть тебя от Белгородской области. Ты не против?» Я ответила: «Ну, если возлагаете на меня такую ответственность, конечно — буду работать на благо своего региона. И страны, как делала это и в спорте». Вот так и оказалась в Госдуме. Конечно, когда только начала там работать, было непросто. Не зная тонкостей профессии, я по неопытности во многом ошибалась, но коллеги помогали, подсказывали. Очень благодарна им за это. Знаете, я поняла, что мне невероятно интересно работать в этой сфере, поскольку у меня появилась реальная возможность помогать людям.

Вот в этом году истекает срок работы нынешней Госдумы, в декабре пройдут выборы, и я очень желаю себе быть избранной на новый срок и продолжить заниматься делом, которое мне невероятно нравится. Я свою работу выполняю честно. Ну и, разумеется, спорт окончательно не бросаю. Разве могу не поехать на какие-то публичные спортивные мероприятия по гимнастике или не представить нашу Федерацию на международном уровне? Не могу, конечно, с удовольствием еду. И, кроме того, я прекрасно помню, что для меня — маленькой девочки из Белгорода — и моих друзей значили спортивные кумиры. Хоть бы глазком мечтали их увидеть. Так сложилось, что теперь я сама для кого-то являюсь кумиром. Поэтому в программу любой своей депутатской поездки по регионам я непременно включаю посещение детско-юношеской спортивной школы и даю там мастер-класс.

Ну и со спортивной общественностью, конечно, общаюсь. Разве можно им не помогать? И благотворительный фонд создала, и еще на протяжении 12 лет организовываю и провожу соревнования на призы Светланы Хоркиной — это моя гордость. Очень рада, что они уже стали всероссийскими. Памятуя свой собственный опыт, даю шанс выступить на них каждому ребенку.

 — Светлана, проясните, пожалуйста, ситуацию с вашей теперешней личной жизнью: по официальным данным, вы находитесь в статусе незамужней женщины, но в СМИ много пишут о том, что вы стали женой Олега Кочнова — 55-летнего офицера в отставке…

— Пусть это комментируют те, кто пишет. Порой ведь журналисты как поступают? Что-то где-то увидят и сразу же, ничего не выяснив, начинают выдавать какую-то информацию.

И зачастую своими заметками с непроверенными фактами разрушают чьи-то сложившиеся пары, чьи-то зарождающиеся союзы, а то и жизни… Я про себя на сегодняшний момент могу сказать только одно: рядом со мной есть человек, которому я доверяю, который мне помогает и, надеюсь, любит меня. И Святослава, само собой. Никогда не общалась бы с мужчиной, если бы не была убеждена в том, что мой сын ему дорог. Для меня в любом случае на первом месте будут дети, а потом уже — все остальное… Я не жалею о том, что произошло в моей жизни раньше, все это ушло в копилку жизненного опыта. Благодаря ему, кстати, я уже способна отличить ложь от правды и понять, что такое настоящее отношение мужчины к женщине. И вот теперь я узнала, что, оказывается, можно ради своего любимого человека и поступки совершать, и относиться к нему заботливо и бережно.

Да еще и уважение проявлять... Вообще слово «уважение» я поставила бы на первое место. Сначала именно уважение к женщине должно быть, а потом уж любовь. Ни для кого не секрет, что искорки страсти со временем проходят, а вот уважение остается навсегда. Сегодня я имею возможность увидеть, как поступает мужчина, когда он любит женщину. Конечно, и мне хочется испытать настоящую любовь — это такое прекрасное, такое высокое чувство. И я… Нет, не буду пока говорить об этом. Не могу, правда. (С улыбкой.) Знаете, просто боюсь сглазить… Жизнь все-таки очень заковыристая штука. В ней все так непросто. Не то что в спорте, когда видишь цель и идешь к ней… В общем, свое настоящее я пока пытаюсь бережно охранять. А что произойдет дальше, не знаю.

Прогнозировать будущее не возьмусь, но думаю, что жизнь сама все расставит на свои места.

— О пополнении семьи думаете?

— Непременно. Один ребенок, я считаю, — мало. Это нищая семья. А нищей быть не хочется. Надеюсь, Бог подарит возможность еще раз ощутить радость материнства. (С улыбкой.) А может, и не раз… Я благодарна ему за все и очень хочу, чтобы он так же, как и прежде, охранял и берег меня и моих близких.

Подпишись на наш канал в Telegram
Ради кого Аршавин выгнал экс-жену с детьми из дома
Год назад тяжело больной Алисе Аршавиной пришлось искать себе новый дом. После развода с Андреем Аршавиным она еще некоторое время продолжала пользоваться жильем, которое формально было оформлено на мать звезды футбола. В какой-то момент Алису поставили перед фактом: она должна немедленно покинуть дом вместе с детьми.




Новости партнеров

популярные комментарии
#
а о чем она думала, когда начинала отношения с женатым мужиком? он-личность известная, известно и про его жену, и про детей. из семьи уводить мужчину не стыдно?)
#
А в интервью говорит, что, типа, не знала, что женатый "женат"... :|
#
Потрясающая, великолепная женщина, фантастически трудолюбивая и пробивная, смелая, красивая, просто живая легенда!!! Как жаль, что мужчин с аналогичными качествами все меньше(
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Селена Гомес (Selena Gomez)
актриса, певица
Татьяна Брухунова
директор Театра эстрадных миниатюр под руководством Евгения Петросяна
Кейт Миддлтон (Kate Middleton)
член королевской семьи Великобритании
Ксения Бородина
актриса, телеведущая
Ксения Собчак
актриса, журналист, общественный деятель, теле- и радиоведущая