Сол Тай: «Человек, когда смотрит кино, должен забыть, что он смотрит кино»

История возникновения замысла книги, а потом и фильма «Летом всякое бывает. Побег из Сколбора» не лишена романтики. Представьте себе любящего отца, который изо дня в день рассказывает маленькой дочери на ночь удивительные истории про девочку, живущую в мире, полном приключений. Знакомьтесь: папу зовут Сол Тай, а его дочку, которая стала первым слушателем, а в чем-то и соавтором повести, — Лада.

— Сол, получается, ваш с дочкой вечерний ритуал вдохновил вас на написание целой книги. Почему вы просто не читали ей сказки, как другие родители?

— Поначалу я именно так и делал, но довольно быстро все известные мне школьные истории и сказки закончились, и пришлось на ходу что-то сочинять. Иногда получалось весьма сносно, а порой фантазия давала сбой и ничего толкового в голову не приходило. И тогда я стал заранее, в течение дня, набрасывать примерный сюжет истории, а вечером уже готовый эпизод зачитывал дочке перед сном. Что-то ей нравилось сразу, а что-то она предлагала переделать, и, изменив историю, на следующий вечер я читал ей новую версию очередной главы, уже с ее правками.

— Осталось собрать их в книгу?

— Не совсем. Это была идея моей дочери — сделать из этой истории книгу. Изначально она хотела по приколу оформить это все в самодельное издание и принести в школу, показать классному руководителю и одноклассникам, но потом идея как-то незаметно трансформировалась во что-то большее, результатом чего стала полноценная книга.

За основу я взял конечно же наши истории, но в повести многое додумано, усилено — просто чтобы интереснее было читать. Сама Лада никогда не заигрывалась в компьютерные игры. Да и сейчас, когда подросла, не особо долго играет, нельзя сказать, что она непослушный ребенок.

— Откуда же тогда взялась основная сюжетная линия о девочке, которая не может прожить без игр ни одного дня?

— Злата — это собирательный образ, не только моя дочь, но и дети моих знакомых и друзей оказали на него влияние. Думаю, каждый современный родитель в той или иной степени сталкивался с подобным поведением детей. На примере Златы я попытался показать, что, вырвавшись из-под контроля взрослых в игровой мир, Злате все равно пришлось делать все то, что ей так не нравилось в обычной жизни. Она займется уборкой на чердаке, куда игра перенесет ее точку привязки после обнуления в магазине, станет повторять математику, чтобы победить Капитана Дуба, но эти решения будет принимать сама, не под давлением родителей, а в ответ на обстоятельства, в которых она оказалась.

— Вы отец троих детей, как вообще смотрите на гаджеты: это однозначный вред ребенку наносит? Или есть варианты?

— Я считаю, что сам гаджет не несет вреда, просто нужно ограничивать тот контент, те программы, на которые ребенок тратит свое время. Есть очень полезные игры, приложения, созидательные, ребенок что-то строит, решает какие-то головоломки. Много хорошего познавательного видеоконтента: о планете, открытиях, истории, о животных и насекомых — фильмов и программ, расширяющих кругозор ребенка. Но, конечно, достаточно и вредного контента — бессмысленного, отупляющего. Каждый родитель должен контролировать, чем ребенок занимается, что смотрит.

— Если бы вас попросили в нескольких словах сформулировать идею книги, что бы вы сказали?

— Мысли, которые я хотел донести до своей дочери, — это: «обманывать — плохо», «компьютерные игры — не самое главное в жизни», «знания — сила», но основная цель была просто провести время с Ладой, чтобы нам было интересно вместе. Время пролетит быстро, не успеете обернуться, а ваш ребенок уже вырастет и больше не захочет брать вас за руку и делиться своими секретами. А на вопрос «Как дела?» — обронит короткое «Норм!» и умчится на встречу со сверстниками. Не упустите эти бесценные моменты.

— «Побег из Сколбора» ваш первый опыт в детской литературе?

— Первый опыт в любой литературе. (Смеется.) Я никогда не писал, всю жизнь занимался IT. Литература, кино — для меня совсем новая сфера.

— И вот книга вышла, получила аудиоверсию и множество восторженных отзывов. Казалось бы, можно развивать эту историю, писать продолжение, но вы решили снять по ней кино. Да еще и за свой счет… Умножить на два свою дилетантскую, по сути, историю.

— Тут вы не совсем правы, в кино я не дилетант, а любитель. (Улыбается.) С юности увлекался фотографией, видео, снимал фильмы о семейных путешествиях, сам монтировал, сводил звук и при каждом удобном случае заставлял всю семью их смотреть. (Смеется.) Если серьезно — дети сами очень часто пересматривают наши видео о путешествиях, вспоминая те приятные моменты, проведенные вместе, а в семейном фотоальбоме у нас около пяти тысяч избранных фотографий.

Конечно, я посмотрел множество профессиональных мастер-классов, но знаете, что для себя вынес полезного в первую очередь? Четкое понимание: человек, когда смотрит кино, должен забыть, что он смотрит кино. То есть зрителя нужно увлечь. В основе успешного проекта должна лежать интересная история. И если она увлекает, ее можно хоть на телефон снять, и люди будут смотреть.

К сожалению, в кино этот принцип частенько забывают. Тридцать минут сидишь смотришь, а на экране ничего существенного не происходит, хочется взять пульт и перемотать... Поэтому я начал фильм без всякой раскачки, прямо с экшена: девочка бежит, за ней зомби, огненным шаром — на, получи!

— Не было мысли просто нанять какого-то профессионала, который бы вам все это снял?

— Знаете, я общался с парой профессионалов, может быть, мне не повезло, у них был подход такой: «я знаю, как надо, слушай только меня и не лезь в процесс съемок». Так что быстро пришло понимание: если хочешь сделать хорошо, делай это сам. Универсальный принцип.

— Чем вы занимались до того, как вас поразил этот вирус?

— Я занимался IT крупной финансовой организации, но в какой-то момент понял, что не хочу больше зарабатывать, а хочу меньше работать — проводить больше времени со своей семьей. И тогда я решил, что все, хватит. Из-за бесконечной работы и командировок первым двум детям доставалось мало моего внимания… Так что сейчас живу свою вторую жизнь.

— Что ж, не так много людей могут отважиться настолько круто развернуться на месте…

— Это интересно, здорово, особенно если все получается. Когда мы переозвучили фильм, смонтировали, сделали цветокоррекцию, компьютерную графику — я понял, что рождается та самая картина, которую я задумал. И это ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Выходит, что в кино главное не деньги, не бюджет, а все-таки горение и увлеченность?

— Конечно, если бы бюджет был в два раза больше, наверное, можно было что-то сделать качественнее и я бы меньше сил потратил. Если честно, выложились мы по полной. Когда закончили, я поехал на неделю в санаторий в Комарово. Просто погулять по берегу Финского залива, выдохнуть.

— Конечно, съемки — это вам не книжку в кабинете писать…

— Признаюсь, мне, как человеку системному, было сложно в первую очередь с людьми. У меня в подчинении раньше были программисты, системщики. Я ставлю задачу, определяю дедлайн, все выполняется. Если возникают проблемы, понятно, откуда они и как их решить. С творческими людьми совершенно все размыто. То есть тебе обещают закончить работу в понедельник и не то что не сдают, а даже на твои сообщения не отвечают. Я плачу человеку деньги, а он говорит: «Да у меня что-то не пошло». В общем, пришлось привыкать некоторое время. (Смеется.)

— Насколько все-таки фильм соответствует книге? Обычно авторы бывают не удовлетворены экранизациями. Но у вас другой случай — вы сами и автор, и продюсер, и режиссер.

— Нам пришлось отказаться от некоторых сюжетных линий, но на результат это не повлияло. Кино в первую очередь отличается от книги по темпу повествования. В книге плавные переходы, неспешное действие, каждая глава является законченным кусочком, который можно ребенку прочитать и обсудить, что произошло с героями. В фильме нет глав, там все несется сплошным бурлящим потоком, непрерывный экшен. Но это оправданно. Я прекрасно понимал, что современные дети — зритель сложный. Удержать их внимание на протяжении полутора часов совсем непросто.

— Начало картины — оммаж фильму «Один дома». «Бойтесь ваших желаний, они могут исполниться». Какие еще источники вдохновения у вас были?

— Очень люблю «Один дома», эту рождественскую атмосферу. Удивительный фильм, в котором столько всего сошлось. Я даже попытался году в 2007-м показать старшим детям Нью-Йорк на Рождество. Но нас ждало разочарование. В городе было всего две елки: на Таймс-сквер и где-то еще. Рождественского убранства, всей этой красоты, как бывает, например, в Москве, — нет. В отеле «Плаза», где во втором фильме встречаются Трамп с Кевином, столпотворение, тысячи людей. В кафе чай, вода и четыре круассана обошлись нам в 150 долларов. Да еще чемодан в аэропорту украли. Это было фатально.

Что касается источников вдохновения, еще одна картина, которая оказала влияние на замысел и реализацию, — «Главный герой» с Райаном Рейнольдсом. Там похожая коллизия: большая часть действия происходит в компьютерной игре.

— Какие персонажи в вашем фильме, кроме главной героини, выполняют важные для сюжета функции?

— В первую очередь Сахарок — девочка, с которой Злата встречается в игре. Сахарок там уже полтора года, прокачалась, знает хорошо механику игры, всякие уловки. Но для Златы она — пример плохого развития событий. Того, что может быть с ней, если она не примет правильное решение. Были сложности с подбором юной актрисы на эту роль, пришлось ее заменить. С новой исполнительницей Мией Быстрицкой мы не ошиблись. Когда меня спрашивают: «Где ты такую неприятную девочку нашел?» — я понимаю, что у Мии получилось стопроцентное попадание в образ. (Улыбается.) Она гимнастка, отлично двигается. Остальные персонажи скорее проводники по истории. Капитан Дуб — босс, который подталкивает Злату к правильным действиям. Мастер пошива, еще один босс, помогает героине развиваться. Основная нагрузка легла на исполнительницу роли Златы Алису Клагиш, которая от начала до конца в кадре. И она отлично справилась, несмотря на юный возраст.

— Игра, приключения — это то, что понравится детям. Но детское кино, как и детская литература, всегда чему-то учит маленьких читателей и зрителей.

— Безусловно. И мораль в «Побеге из Сколбора» есть. Ну, упрощенно: если вас что-то заставляют делать, это не потому, что взрослые такие вредные, а потому, что они вам добра желают. Откажетесь — останетесь без поддержки и очень быстро поймете, что, в общем-то, взрослые были правы. А для родителей мораль в том...

— Что нужно договариваться?

— Да, нельзя ребенка заставлять, давить, решать проблемы через силовой прием. Всегда нужно попытаться найти компромисс. У нас в фильме есть сцена, где Капитан Дуб предлагает Злате выбрать между красным и красным мечом. То есть выбор без выбора. Такое тоже часто бывает в отношениях детей и родителей в реальной жизни. Но повторюсь, «Побег из Сколбора» не памфлет о вреде компьютерных игр, скорее наоборот.

— Вот сейчас вы разочаровали многих родителей, которые уже не знают, чем отвлечь детей от экрана телефона или компьютера.

— Знаете, это все равно так не работает. Самое эффективное воздействие — скрытое, через подтекст. Я прекрасно помню себя в детстве, когда мы смотрели, например, «Приключения Электроника». Фантазировали, выбирали, кто Урри, кто робот. Или Алиса Селезнева с миелофоном — все поголовно миелофоны эти делали. А параллельно учились отличать добро от зла, хитрость от честности.

— Кино — страшная сила. Мне один старый звукооператор с «Центрнаучфильма» рассказывал, как в детстве после просмотра фильма «Тарзан» он решил «старзанить» в туалете коммуналки: представил, что длинная цепочка унитаза — это лиана, ухватился за нее, издал знаменитый крик, но тут из бачка вылетел чугунный грузик и разбил мальчишке голову.

— Ну вот… После нашего фильма таких эксцессов быть не должно. (Улыбается.)

— Сейчас путь фильма к зрителю начинается с поиска денег. Вы пошли другим путем — вложили в производство собственные средства.

— Да, и поэтому у меня были развязаны руки. Кто платит, тот заказывает музыку — мне никто не диктовал, все было по моим правилам. Конечно, как новичок, я не избежал каких-то ошибок, но не боялся признать их. Некоторые сцены мы пересняли. Как уже говорил, я поменял актрису. Никаких непреодолимых сложностей и проблем не увидел — можно снимать кино у нас. Кстати, когда мы заканчивали съемки, прошел конкурс на финансирование детского семейного фильма в Фонде кино. Меня уговорили поучаствовать, и мы получили грант. Это позволило на чем-то не экономить.

— Хорошо, а на чем вы экономили? Кроме достаточно камерной истории — «Побег из Сколбора» все-таки не боевик с Томом Крузом.

— Я использую другое слово — оптимизировали. (Улыбается.) Во-первых, сэкономили на аренде аппаратуры. Она у меня своя. Во-вторых, тут вы удивитесь: мы не брали в прокат трейлеры для актеров и съемочной группы. У меня есть собственный большой автодом, вот им и обошлись. В-третьих, у нас очень маленький коллектив, всего 17 человек. И 90 процентов локаций, где мы снимали, бесплатные. Я приходил, рассказывал про книгу, про фильм. Люди проникались, говорили: да, у нас такое дома каждый день, прекрасная тема, снимайте бесплатно, потом нас позовете на свое кино. А еще всю компьютерную графику мы делали в Дагестане.

— Вот тут поподробнее. Там кроме бойцов без правил есть и графические дизайнеры?

— Я, когда еще занимался IT, сталкивался с программистами из Дагестана. Там очень много талантливых ребят. В Махачкале есть студия компьютерной графики, они берут гораздо меньше, чем московские дизайнеры. В результате мы все очень качественно сделали в Дагестане.

— Перед премьерой вы с фильмом ездили в Пермь на фестиваль «Медвежонок». Как картину приняли зрители?

— Просто феноменально. Мы сами не ожидали. На наш фильм все билеты были забронированы заранее. Жюри не хватило места, они сидели на мягких мешках. Еще один показ был в Москве, для «Движения Первых». После просмотра, который прошел на одном дыхании, дети задавали много вопросов, особенно Алисе, исполнительнице роли Златы. Тяжелый ли меч, горячие ли огненные шары? А в Перми одна мама благодарила за книгу, говорила, что теперь фраза оттуда «порядок на столе — порядок в голове» их с дочкой девиз. Девочка подарила мне трогательную открытку.

— Настроены ли вы на продолжение этой истории?

— Конечно, все просят ее продолжить. Я не против, но посмотрим, как фильм пройдет в прокате. Как говорится, увидим счет на табло.