София Ротару: «Мечтаю прокатиться на «Харлее»...»

«Меня спросили: «Хотели бы вы, чтобы вам было сейчас 20?» Я ответила: «Нет»... Но вот выглядеть молодо — это здорово!»
Инна Фомина
|
14 Марта 2012
София Михайловна с внучкой Софией в своем загородном доме под Киевом
Фото: Елена Сухова

Уютный, залитый солнечным светом дом под Киевом. Душистая сирень в вазе, смешной пес Джимми породы бишон-фризе. И хозяйка дома — прекрасная и молодая София Ротару... Певица не пускает журналистов в свой дом (для «7 Дней», правда, делает исключение), очень редко дает интервью. Но если уж говорит, то бывает предельно искренна. Как и в своих песнях…

В Куршевеле не была

— Я только что вернулась с Мальдив.

Стыдно признаться, но только три года назад начала ездить в отпуск к океану. Меня спрашивали: как, вы не видели Сейшелы, не купались на Бали?! А я действительно до последнего времени не была ни на Канарах, ни на Мальдивах, ни в других модных местах. Сын Руслан часто шутил по этому поводу: «Мама, нам есть чем гордиться: я только в 40 лет впервые оказался в Монте-Карло. И в Майами с Куршевелями мы с тобой ни разу не отметились! Таких уникумов среди обеспеченных людей надо поискать…» До недавнего времени мне и в голову не приходило поехать отдыхать за границу. Какие острова?! Какой океан?! Ведь у меня на родине замечательная рыбалка, в Карпатах полно грибов и ягод. А главное, там живет моя родня. Поэтому, как только выпадали свободные дни, я отправлялась в родительский дом, в село Маршинцы, что на самом западе Черновицкой области, в нескольких километрах от румынской границы.

И на главный семейный праздник — день рождения мамы, 17 апреля — всегда туда приезжала. И свой день рождения, 7 августа, тоже праздновала там… Потом заболела мама. Ее измучил диабет, ей ампутировали ногу, восемь месяцев страдала. Потом захворал отец. И я тем более стремилась лишний раз увидеть родителей. А когда их не стало, продолжала ездить на родину, чтобы навестить сестер и братьев… Летом в Маршинцах очень хорошо, просто рай земной. А вот зимой, конечно, хочется на солнышко, к теплому морю. Но я почему-то боялась перелетать «из зимы в лето», не знала, как организм прореагирует на резкую смену климата. Однако три года назад все-таки рискнула и после Нового года, когда в шоу-бизнесе наступает затишье, полетела на Мальдивы. Взяла с собой сестру Аурику с ее дочкой и сестру Лиду с мужем.

София с сестрами Аурикой (на фото слева) и Лидией. 70-е годы
Фото: Фото из семейного альбома

Только сошла с самолета, как почувствовала: я в раю. И дело не в роскошной гостинице, а в изумительной природе. Воздух — плюс 30 градусов, вода в океане тоже 30, чистейший песок, цветы невероятные вокруг благоухают, пальмы, птицы поют. Первые пару дней еще ждала каких-то неприятных сигналов от организма, а потом расслабилась. В итоге за двадцать дней ни разу не измерила давление, забыла про головную боль… Мы с сестрами вставали в шесть утра — не потому, что будильник прозвонил, а потому, что глаза сами открывались навстречу солнцу. Час бродили по берегу океана, наблюдали за рассветом и буквально растворялись в природе. Потом плавали, загорали, а в самую жару отдыхали в номере — читали, смотрели фильмы на DVD, играли в преферанс. Вечером катались на электромобилях или просто лежали у бассейна. Такого фантастического отдыха у меня не было.

Одно слово — сказка… Потом я еще дважды летала на Мальдивы, на разные курорты. В этом архипелаге много островов, но я надеюсь жить долго, лет до 90, так что впереди меня ждет много географических открытий. (Улыбается.) Руслан, слушая, как я нахваливаю эти места, шутит: «Вот-вот, попоешь до 90 лет, а потом можешь пожить для себя, тогда и поселишься на Мальдивах…» Да, если бы была возможность, с удовольствием купила бы домик на берегу океана…

Благодарю бога за трудности

На Мальдивах у меня было полно свободного времени. Лежа на пляже, вспоминала близкие и далекие времена, хорошее и плохое. Да, много мне пришлось пережить. За шесть лет потеряла маму, потом мужа (с Анатолием Евдокименко Ротару прожила 34 года. — Прим.

ред.), затем отца, вскоре в 45 лет умер муж сестры Аурики. Ушли все тети и дяди по маминой линии... Поэтому сегодня так ценю общение с родными людьми. Стараюсь каждый день созваниваться с братьями-сестрами. Хоть минутку поговорим, а мне спокойней… Уход близких — жуткая трагедия. По сравнению с этим все остальное — материальные проблемы, профессиональные — отходит на второй план. Я даже благодарю Бога за то, что он послал их. Потому что, только познав нужду, можешь оценить достаток. Вот у меня в гараже стоит «Бентли» — подарок одного бизнесмена, прекрасного человека. А в детстве я не могла мечтать и о велосипеде. Нас у родителей было шесть детей (слава Богу, все мои братья-сестры живы), жили мы бедно, как все крестьяне. Родители сызмальства приучали нас к труду — я, к примеру, с шести лет корову доила, — а еще друг друга поддерживать.

Ротару в Маршинцах с родителями Михаилом Федоровичем и Александрой Ивановной, сестрой Аурикой и братом Анатолием
Фото: РИА «Новости»

Родители целыми днями на работе, в поле, а мы друг друга нянчим, кормим. А как о нас заботилась старшая сестра Зинаида! Она ослепла в четыре года — осложнение после тифа, но при этом ухитрялась радоваться жизни, разучивала со мной песни, стала для нас второй мамой. Так что я рано узнала, что жизнь может быть очень тяжелой. И никогда не забывала об этом. Вот пойдем мы с мужем на базар. Я выбираю у бабушки зелень, спрашиваю, сколько стоит пучок. Она: «20 копеек». Я шепчу Толику: «Дай ей 50». Он удивляется: «Она же говорит, что 20 копеек». А я отвечаю: «Я-то знаю, как трудно эту зелень вырастить, сколько за ней нужно ухаживать». И Толик кивает головой, достает полтинник…

Все Толик, Толик

Вот я снова мужа вспомнила.

После его смерти прошло почти 10 лет, а я до сих пор одна. Одиночество —это очень тяжело, хуже не бывает. Но искать замену Толику и не думаю. Мне достаточно одного мужа, той любви, что у нас была. И которую храню до сих пор. Ведь он до сих пор мне очень часто снится. Это хорошие сны, Толик в них молодой, красивый, здоровый. Но в конце каждого сна он уходит. Пытаюсь его остановить — и в этот момент просыпаюсь. С тоской понимаю, что Толи рядом уже нет… Когда журналисты спрашивают моего сына Руслана, почему мама вновь не выходит замуж, он отшучивается: не родился, мол, еще молодой человек для Софии Михайловны. Но пресса не успокаивается. Лет семь назад приписала мне роман с молодым музыкантом, который выступал со

мной.

А он, между прочим, семейный человек. Как же тогда мне было стыдно, неудобно. Сейчас, впрочем, модно, чтобы рядом с женщиной моего возраста был молодой спутник. Кто-то идет на это ради пиара, рекламы. Бывают и другие ситуации, когда люди образуют творческий тандем. Вот Максим Галкин — талантливый, интересный человек, и Алле с таким другом явно интересно. К таким историям я очень положительно отношусь: хорошо, когда у человека рядом появляется родная душа. Но это не для меня. Потому что я однолюбка и у меня была одна любовь за всю жизнь — Толик. И все, точка. Кому-то такая преданность покажется странной, несовременной. Но я такая… Наблюдаю, как влюбленно смотрит на меня какой-то мужчина, а вместо него вижу моего дорогого Толика. Да, Толик, всегда Толик… Его нет, но он все равно где-то рядом. Записываю новую песню — и пою ее для Толика.

«Толик до сих пор мне часто снится. Муж в этих снах молодой, красивый, здоровый...»
Фото: Фото из семейного альбома

Выхожу на сцену — и снова вспоминаю Толика. Все для него! Мы продолжаем общаться, и других мужчин мне не надо. Кстати, когда муж был рядом, у меня были какие-то влюбленности. Я же встречала красивых, талантливых мужчин. Но только поймаю себя на мысли — вон какой интересный мужчина, как в мозгу щелкает: «А как же Толик?!» Мне казалось, что я только подумала, а Толик уже все знает, все видит. И я тут же гнала глупые мысли. А ведь наша любовь началась с того, что я два года его отвергала. Его призвали с физико-математического факультета Черновицкого университета в армию. И там он увидел мой портрет в журнале — в 17 лет я победила на республиканском смотре художественной самодеятельности. Толик в ту же минуту решил: она будет моей. И вот ведь совпадение — я училась в музыкальном училище в его родных Черновцах!

Впрочем, если бы я училась на Дальнем Востоке, он, не раздумывая, поехал бы туда — такой у него был решительный характер. Вернувшись через год из армии, Толик тут же разыскал меня и начал «планомерную осаду». Он назначал мне свидания, ждал после занятий. Но у меня в тот момент были другие планы. Ведь Толик был на пять лет меня старше, да еще украинцем, а мы в семье говорили только по-молдавски. За мной в то время ухаживал один молдаванин, очень хороший парень, да еще и профессиональный аккордеонист. Что еще будущей артистке надо — готов творческий дуэт: муж играет, жена поет (в тот момент я уже училась в музыкальном училище в Черновцах). Но Толик как рогом уперся и меня добивался. А я никак не реагировала на это. Пока… Не знаю, что тогда произошло в атмосфере, но в один прекрасный день я шла с подругой Лялей по центральной площади Черновцов, а навстречу мне — Толик со своим другом.

Мы остановились, поздоровались, я взглянула в голубые-голубые глаза Толика и вдруг поняла, что мир изменился. Был теплый майский день, а у меня мурашки по спине побежали. С того дня начали встречаться, а через год поженились — мне тогда был 21 год. Как сейчас помню нашу свадьбу в Маршинцах 22 сентября 1968 года. Все село гуляло, а под вечер зарядил такой ливень, что все вымокли до нитки — но продолжали плясать! Помню и как через два года муж с оркестром встречал меня из роддома — собрал, по-моему, всех музыкантов Черновцов…

Мы с Толиком очень любили друг друга, хотя и были совсем разными людьми. Я домоседка, не люблю суеты, шума. А муж обожал погулять, посидеть с друзьями, он всегда был душой компании.

«Мы с Толиком переживали, что сын нас мало видит, чувствовали себя очень виноватыми»
Фото: Фото из семейного альбома

Мне, конечно, хотелось, чтобы муж сидел со мной дома. Когда Толик уходил в свою компанию, я очень переживала. Ведь видела, как на моего мужа смотрят женщины — не только я замечала его необыкновенные голубые глаза! Но со временем смирилась, что у нас такие разные характеры. Да и не так часто мы расставались. Ведь практически сразу начали работать вместе. Толик с детства учился музыке, в университете играл на трубе в студенческом эстрадном ансамбле, а потом стал художественным руководителем ансамбля «Червона рута», в котором я пела. Так что и на концертах, и на репетициях, и на гастролях мы были рядышком. Толик сразу сказал: «Твое дело — хорошо выглядеть и хорошо петь, обо всем остальном я позабочусь». И не обманул, делал для меня буквально все. Толик был не только директором коллектива, моим продюсером, аранжировщиком, режиссером, он решал и все бытовые вопросы.

Раньше гастроли продолжались долго — по два-три месяца, а возможностей комфортно устроиться было гораздо меньше, чем сейчас. Но Толику это удавалось — он возил на гастроли кастрюльки и плитку и прямо в номере готовил еду. Утром я всегда просыпалась от аромата свежезаваренного чая. Открываю глаза, а Толя уже стол накрывает. Оказывается, встал в семь утра (хотя мы легли в два ночи), сбегал на рынок, купил фруктов, домашнего творога, яиц и приготовил завтрак. Потом начинает готовить нам на обед куриный бульон — с помощью кипятильника. А в крупных городах мы вместе ездили на закрытую промтоварную базу (в эпоху тотального дефицита нас, артистов, отоваривали в таких местах). Я всегда накупала очень много: ведь у меня родители, сестры, братья, племянники и племянницы. Получался огромный список: кому сапоги, кому пальто, кому брюки, кому шапка.

Муж часто в шутку называл себя носильщиком — мол, все время таскаю чемоданы и баулы. Зато в Маршинцах меня называли Снегурочкой. Потому что всегда привозила много подарков.

Сын сказал: «Начнем все с нуля»

Я всегда понимала, что состоялась как певица потому, что рядом со мной был такой человек, как Анатолий Евдокименко. У него, как и у меня, была одна музыка в голове, он все время двигал меня вперед, не давал расслабиться, говорил: «Ты можешь сделать это лучше, спеть интересней…» Когда муж заболел — у него был тяжелейший инсульт, врачи поначалу даже думали, что это рак мозга, — я чуть с ума не сошла. Он проболел пять лет, а в октябре 2002 года умер… Первые дни после похорон я не могла места себе найти, металась как раненая птица.

«Два года назад мы переселились в наш новый дом. Жаль, что Толя не дожил до этого момента. Ведь строить мы начинали вместе...»
Фото: Елена Сухова

Сорок дней каждый день ходила к Толику на могилу. Потом уехала в Ялту, вернулась в Киев, помчалась к родителям мужа — как будто все искала Толика. Не знаю, как это словами объяснить, когда теряешь самого близкого человека… Я так плохо себя чувствовала, без Толика не видела себя на сцене. Физически голос был в порядке, звучал, но я не представляла: как выступать без Толика? Где искать песни? Ведь муж был моим тылом, опорой, и вдруг его не стало… Проходили недели, а я не могла заставить себя выйти на сцену. Меня тогда буквально спас сын, который, когда отец заболел, подхватил его дело, стал моим продюсером. Руслан говорил: «Мама, ты не имеешь права уходить, давай начнем все с нуля. Ты должна петь — для себя, для папы. Пой — и тебе будет легче! А я тебе помогу найти новые песни, новых авторов». Руслан сдержал слово. Мы выпустили диск в память об Анатолии — «Единственному», сделали концерт в московском зале «Россия» — тоже в его память.

В это же время мы добились, чтобы в Черновцах улицу, где жил Толя с родителями, переименовали в улицу имени народного артиста Украины Анатолия Евдокименко. А через полгода после смерти Анатолия Руслан принес мне песню «Белый танец», с которой и начался новый этап моей творческой жизни. И тогда же мы переехали в Киев. До этого жили в Ялте, где море, свежий воздух. Но мы понимали, что в столице гораздо больше композиторов, вообще больше творческих возможностей, да и внука Толика вскоре надо было отдавать в хорошую школу. Одно время думали перебраться в Москву, но потом все-таки остановились на Киеве. Там уже жила моя сестра Аурика, родня жены Руслана Светы… Сначала жили в квартире, а два года назад переселились в свой дом.

Жаль, что Толя не дожил до этого момента. Ведь строить мы начали вместе. Муж тогда уже был болен, и врачи сказали, что ему все время необходимо находиться на свежем воздухе. Мы купили участок с сосновым лесом в тридцати километрах от Киева и срочно начали строиться — хотели побыстрее собрать небольшой финский домик. Но так и не успели, Толик умер... Потом эту стройку мы заморозили лет на пять. Потому что все средства семьи направили на реконструкцию нашей гостиницы «Вилла София» в Ялте. А три года назад Руслан мне сказал: «Мама, неужели за сорок лет карьеры ты заслужила только финский домик?! Нет, ты достойна чего-то получше…» Стройкой целиком занимался сын, какой же он все-таки у меня молодец! Руслан и до этого руководил нашими стройками: в киевской квартире, в московской, в ялтинском доме, на «Вилле София».

С сыном Русланом, невесткой Светланой и внучкой Софией
Фото: Елена Сухова

Так что опыт у него огромный. А мы со Светой занимались декорированием интерьера. Мой кабинет, к примеру, украсили огромными семейными фото — увеличили старые карточки. На них родители, Толик… Мы все не любим слишком пафосные интерьеры, поэтому у нас все достаточно сдержанно. Особенно мы любим нашу гостиную с огромными окнами, которые выходят строго на юг, поэтому весь день это помещение буквально залито светом. А летом мы много времени проводим на свежем воздухе. На праздники у нас по тридцать человек гостей во дворе собирается, на Новый год мы на улице елку наряжаем. С тех пор как переселились сюда, в городскую квартиру нас и не тянет.

Буду петь до 90

Недавно меня спросили: «Хотели бы вы, чтобы вам было сейчас 20 лет?» А я ответила: «Нет».

Потому что сейчас другое время, другие песни, другие авторы. А раньше время было точно МОЕ… Но вот выглядеть молодо — это здорово. Несколько лет назад внук пришел из школы расстроенный. Допытываемся, что случилось. А он: «Мне сказали, что София Ротару не может быть моей бабушкой. Потому что бабушки такими молодыми не бывают. Но я же твой внук!» Как же приятно мне было слышать такие слова… Я на сцене уже 40 лет и уходить не собираюсь — куда я без нее! И слава Богу, для того чтобы быть интересной зрителям, мне не нужен сомнительный пиар. Обычно им пользуются, когда интерес к артисту падает. А у меня и так множество предложений по работе — концерты, съемки. Конечно, по тридцать сольников в месяц, как раньше, я сейчас не работаю. Все-таки гастроли — это очень тяжелый труд, а мне не 20 лет… Кто-то очень мудро сказал: «Лучше уйти со сцены на год раньше, чем на день позже».

Но пока я чувст­вую себя молодой, сильной. Вон какая у меня опора: сын, который решает все организационные вопросы, невестка, которая занимается моим стилем, костюмами. Так что мне можно петь до 90 лет. (Смеется.) Не думаю, что надо постоянно мелькать на телеэкране, бегать из одной телепрограммы в другую. Толик часто повторял, что всегда нужно чуть-чуть не допеть — одну песню. Чтобы народ, уходя, говорил: «Эх, как хотелось еще вот эту песню услышать». А не так: «Ох, надоела, все поет и поет…» Должна быть какая-то недосказанность… Так что на сцене у меня все в порядке. И в семье тоже. Бог одарил меня сполна: у меня потрясающий сын, у него отличная (и что важно — единственная) жена — классная мама и классная хозяйка. И внук у меня потрясающий, и внучка. Кстати, в Соне многие узнают меня — она такая же любознательная, волевая, живая.

Анатолий, внук Софии Михайловны, учится в Англии
Фото: Фото из семейного альбома

А внук Толя у нас серьезный, спокойный, целеустремленный. Да, они растут в совсем других условиях, чем росла я. У них многое есть. Но внуки никогда не говорят: «Соня, хотим то, хотим это». Они воспитаны так, что понимают слово «нет». Они видят, что на участке у нас нет нефтяной скважины, что деньги непросто зарабатываются. Им постоянно рассказывают, как росла их бабушка, как она добилась своего. И Руслана в свое время я так воспитывала. Помню, идем мы как-то с маленьким Русланчиком по Ялте, ему лет шесть. Навстречу нам бредет старушка. И вдруг сын говорит: «Мама, давай мы ей поможем — дай ей немного денег». Я аж прослезилась: значит, он уже понимает, что человек нуждается и ему можно хоть немного помочь! Мы внукам показываем, что далеко не все живут так, как они. Всегда берем Соню и Толю с собой в Маршинцы, чтобы они видели и другую жизнь.

И внуки ценят то, что у них есть, и хотят сами добиться чего-то. Вот Толик в свои 17 лет уже зарабатывает: учится в Англии, увлекается фотографией и при этом на каникулах выступает в киевских клубах как диджей. Недавно приезжал в Киев на каникулы, думали, что постоянно будет с нами, а он вдруг заявляет: «У меня три вечера расписаны — выступаю там-то и там-то». При этом сам договаривается о работе, сам все устраивает, а не мы его куда-то подталкиваем. И еще каждый день во время этих каникул занимался с педагогом по математике — захотел подтянуться по этому предмету. Внучка Сонечка тоже умница. Вот приехали мы на Мальдивы, поселились в номере. Так она через десять минут уже разложила вещи из своего чемодана, одежду развесила в шкафу — без напоминания, и все очень аккуратно. А когда год назад мы всей семьей повезли внука в Лондон на интервью в колледж, ее прекрасный английский произвел там огромное впечатление!

Экзаменовали Толю, но и с Соней профессор, который вел собеседование, пообщался. Мы знали, что английский для нее такой же родной, как и русский, потому что, как и ее брат, Соня училась в Киеве в международной школе. Но когда профессор в конце нашей встречи сказал: «Решение насчет Толи мы дадим вам знать позднее, а вот для Сони, когда она подрастет, место в нашем колледже уже есть», — я чуть не прослезилась от гордости! Я волновалась — больше Толи, больше Руслана со Светой. А тут такая похвала нашей умнице! Ну разве это не радость — такие внуки?! А мне говорят: почему вы не ищете новую любовь?! Да вот она, любовь-то, вот куда надо вкладывать свое сердце, душу и все, что осталось, — это в них, во внуков.

«Сын буквально спас меня. Говорил: «Мама, ты не имеешь права уходить, давай начнем все с нуля»
Фото: Елена Сухова

Вот это счастье настоящее, а все остальное — это так, глупости...

Мечтаю проехаться на мотоцикле

По вечерам, засыпая, я прошу у Бога одного — чтобы все мои родные были здоровы: сын, невестка, внуки, братья и сестры. Очень переживаю именно за братьев и сестер, потому что они живут вдалеке. Если поздно вечером звонит телефон, сразу думаю: «Не дай Бог что страшное в Маршинцах случилось». Но это просто звонят по поводу концерта. А я потом долго не могу уснуть... В такие минуты вспоминаю один эпизод. Вырвалась как-то к маме в Маршинцы, даже не успела ее предупредить. Вижу, она в огороде копается, тихонечко к ней подошла, обняла: «Мамик!» А она вскрикнула и расплакалась, просто разрыдалась. Я еще подумала: «Что же я наделала, нельзя было так ее пугать».

Пошли в дом, а она все плачет: «Ведь я, что бы ни делала, все о тебе думаю…» Теперь хорошо понимаю маму, которая нам, взрослым детям, говорила: «У меня все мысли только о вас». Мы тогда удивлялись: «Да что о нас переживать-то, мы же большие?!» Вот и Руслан постоянно твердит: «Мама, мне уже 40 лет, хватит так обо мне беспокоиться». А я улыбаюсь: «Тебе 60 исполнится, и все равно ты будешь для меня ребенком, все равно буду о тебе заботиться»… Я не сожалею о том, что не спела какой-то хит или не переехала в Москву. Переживаю лишь о том, что в свое время мало уделяла времени родителям и сыну. Оправдываюсь, что просто была слишком занята, всю себя отдавала работе, но сердце не обманешь. Маленького Руслана сначала воспитывали родители мужа, потом мои — мы-то с Анатолием все время на гастролях, иногда по два месяца дома не были.

Конечно, очень переживали, что сын нас мало видит, всегда чувствовали себя виноватыми. Но бросить любимую работу не могли. Я знала, что Русланчику всегда не хватало материнской ласки, отцовских советов, хотя он и отрицает это, говорит: «Да ты что, мама, у меня было прекрасное детство!» Но я-то помню, что, когда мы с Толей приезжали, Руслан первым делом спрашивал, на сколько мы приехали. И когда слышал в ответ «на целую неделю», прыгал от радости. А вечером приходил в нашу спальню, ложился между нами, целовал Толика, меня и засыпал, совершенно счастливый. Вот так мы много лет и разрывались между гастролями, ребенком и родителями — у мужа они в Черновцах, у меня в Маршинцах… Да, я виновата перед сыном, но он у меня вырос настоящим мужчиной, опорой. И никогда не прятался за мою фамилию. Не стеснялся ее, просто всегда хотел добиться чего-то сам.

«Когда журналисты спрашивают моего сына Руслана, почему мама вновь не выходит замуж, он отшучивается: не родился, мол, еще молодой человек для Софии Михайловны...»
Фото: Елена Сухова

Когда Руслан поступал в МАДИ, он нас с отцом и близко не подпустил, чтобы мы ему как-то помогли: мол, я все сам. Так что в институте долго не знали, кто у него родители. Пока на втором курсе его курс не пригласили на съемки новогоднего «Огонька» — в массовку. Я, как Руслана увидела, конечно, подбежала к нему, обняла, расцеловала. Его однокурсники обалдели. Один парень прямо спрашивает: «Ты что, с Ротару тусишь? Где ты ее подцепил?» Пришлось Руслану «расшифроваться». После этого весь институт шумел, что вот, этот парень — сын Ротару… Однажды Руслан мне признался: «Всю жизнь позади себя я слышу звук «с»: сын, сын, сын. И это свистящее «с» доносится за километр, даже если сказали шепотом. Раньше я переживал, а потом понял: надо просто достойно жить».

Сын занимается и моими концертами, и нашей гостиницей.

Есть у него и хобби — автомобили и мотоциклы. Руслан уже в 10 лет крутил руль в школе ДОСААФ, а сейчас у него несколько мотоциклов, и почти все свое свободное время он проводит в гараже. В детстве сын просто грезил «двухколесным конем», но мы с Толиком запрещали. В старших классах муж сказал Руслану: «Закончишь институт — куплю тебе машину, но пока я жив, мотоцикла у тебя не будет». Так и случилось: только через пару лет после смерти Толика Руслан сел на мотоцикл. Сын внимательный водитель, но все равно не обошлось без аварии: Руслан на мотоцикле упал и оказался под «Газелью». Слава Богу, только рука у него пострадала. Я тогда сказала: «Все, больше никаких мотоциклов». Он в ответ: «Мама, я без этого не могу…» А теперь и самой хочется прокатиться на «Харлее»!

Говорю Руслану: «Купи мне шлем, экипировку и прокати по трассе с ветерком…» А он: «Ни за что — тобой рисковать не могу!» Кстати, у меня самой права есть, но машину я не вожу. Однажды, много лет назад, села за руль и не справилась с управлением — машина вылетела на кукурузное поле и въехала в трактор. На этом моя автомобильная «карьера» закончилась. Приходится довольствоваться местом пассажира да мечтать о прогулке на мотоцикле за спиной у сына-байкера. По-моему, оригинальная мечта для женщины в 64 года… 8 Марта я весь день принимала поздравления с праздником, цветы. Вдруг смотрю в окно, а там охранник пропустил какого-то мальчика с букетом. Удивилась: какой юный у меня поклонник. А оказалось — он пришел к моей внучке! (Улыбается.) Мне было так приятно… Да, жизнь продолжается.

Подпишись на наш канал в Telegram
Фортуна за руку приведет к цели: 4 знака зодиака, на которых обрушится шквал возможностей сделать жизнь лучше
Планета двигалась по неправильной траектории с середины мая, добавляя проблем многим представителям гороскопа. Ретроградность Меркурия негативно влияет на карьеру, деловые переговоры и взаимоотношения.




Новости партнеров

популярные комментарии
#
А внучка просто красавица! :{}
#
Потрясающая женщина!!! :D
#
Сколько здесь у Ротару фотошопа. Певица она не о чем, полностью фонограммная.
#
#comment#
0 / 1500



Звезды в тренде

Ирина Пегова
актриса театра и кино
Иван Жидков
актер театра и кино, телеведущий
Татьяна Арнтгольц
актриса театра и кино
Ольга Бузова
актриса, певица, телеведущая
Сергей Лазарев
актер, певец