Первая любовь Вицина была старше его на 16 лет

«Вицина обожал Олег Даль. Жена Георгия Михайловича рассказывала: «Я одно время не знала, как Гошу...
15 Марта 2020
С Людмилой Гурченко в фильме «Тень». 1971 г.
Фото: Russian Look

«Вицина обожал Олег Даль. Жена Георгия Михайловича рассказывала: «Я одно время не знала, как Гошу от Олега спрятать, потому что тот приходил чуть ли не каждый день. Особенно когда был трезвым и ему нужен был интеллектуальный собеседник. Но если Даль был пьяным, общение становилось совершенно невыносимым, Гоша страдал физически и душевно», — рассказывает журналист, шеф-редактор киностудии «Союзмультфильм» Сергей Капков.

— Сергей, вы один из немногих журналистов, кому довелось общаться с Георгием Михайловичем Вициным на протяжении многих лет. Как состоялось ваше знакомство?

— Шел 1993 год, мне был 21 год, и я, будучи еще студентом химико-технологического института, стал брать интервью у любимых советских артистов — решил собрать материал для книги. В те годы о них почти не писали, никаких передач о легендарных актерах еще не снималось. Никто об этом даже и не думал — все газеты и экраны были забиты политикой. А я мечтал пообщаться с кумирами своего детства. Георгий Михайлович Вицин для меня был, наверное, номер один среди комедийных актеров, и я с волнением набрал его номер. К телефону подошла его супруга… А надо сказать, что у них так было заведено — к телефону всегда подходила Тамара Федоровна и устраивала допрос минут на двадцать: кто звонит, зачем и так далее... Видимо, проверку я прошел, а Тамаре Федоровне было скучно и хотелось пообщаться, потому что, неожиданно для меня, она начала что-то рассказывать, какие-то интересные подробности их жизни. Первый разговор с Тамарой Федоровной продлился минут сорок, после чего она вдруг сказала, что супруга нет дома, но о нашей беседе она ему сообщит, — и бросила трубку. Как это расценивать, я не понимал, но через несколько дней снова позвонил… На этот раз Вицин дома был, но к телефону, несмотря на призывы жены, не подошел. Только с третьей попытки я наконец услышал в трубке его голос и попытался ему объяснить свой интерес. Он ответил: «В принципе, я могу с вами поговорить, но только по телефону». Однако лейтмотивом всего этого разговора звучало, что вся жизнь — это тлен и суета, никому это интервью не нужно, «я никуда не выхожу и ничего не хочу», в общем, «до свидания». Вот так провалился мой первый опыт ­общения с ним.

Сергей Капков

Прошло несколько лет, я стал журналистом и уже работал на радио «Эхо Москвы», делал передачу об артистах мультипликации. И, конечно, позвонил Вицину. Ведь он озвучил мультфильмов больше всех — около двухсот. На этот раз Георгий Михайлович откликнулся очень живо, но тоже согласился говорить лишь по телефону. Он очень интересно и хорошо рассказал о своей работе в мультипликации, после чего я стал ему периодически звонить.

Накануне 80-летнего юбилея артиста я начал его «окучивать» насчет интервью для журнала: «Георгий Михайлович, понимаете, вы от 80-летия не убережетесь, а я напишу все честно». Он в ответ жаловался на журналистов: «Они подкарауливают меня на улице, на ходу задают какие-то вопросы, я шуточкой какой-нибудь от них отмахнусь, а они ее запишут и все перевирают». Однако мои уговоры возымели действие, и Вицин пригласил меня на встречу в Театр киноактера, в штате которого состоял. В спектак­лях он занят не был, зато регулярно выступал в концертах под общим названием «Юморина». В целом это было очень печальное зрелище, но Георгий Михайлович был гвоздем этой программы — бесподобно читал со сцены рассказы своего любимого писателя Михаила Зощенко. И вот мы с ним встретились за кулисами — Вицин ожидал своего выхода. Разговаривая, ходили взад-вперед, а в кресле сидел Георгий Павлович Менглет (актер Театра сатиры) и лениво за нами наблюдал. В очередной раз, проходя мимо Менглета, Вицин говорит мне такую фразу: «Понимаете, в моей жизни осталось всего три дороги, три пути: это кровать, туалет и выход на сцену». Менглет подхватывает: «Туда еще попасть надо!» Вицин кивает: «Да, за кулисами темно, ничего не видно». Менглет его прерывает: «Да я про туалет!» И оба начинают по-стариковски хихикать...

С Юрием Никулиным и Евгением Моргуновым в фильме Леонида Гайдая «Самогонщики». 1961 г.
Фото: из личного архива Сергея Капкова

На прощание Георгий Михайлович мне подарил аудиокассету со сказкой «Малыш и Карлсон», он там исполнял роль Карлсона. На записи слышно, что он шепелявит — к этому моменту у него почти не осталось зубов. Зубы Вицин не вставлял принципиально, шутил по этому поводу: «Когда мосты пора сжигать, не надо их ставить». И еще говорил: «С зубами-то каждый может… А раз ты актер, лишаясь зубов, разрабатывай дикцию так, чтобы не было заметно. Это твоя природа, и ничего у человека не должно быть, кроме того, что дано природой». И действительно, Георгий Михайлович так овладел своим «инструментом», что, когда он разговаривал или читал с эстрады, нельзя было догадаться о проблемах с зубами, только на записи почему-то этот дефект проявился. Зато до глубокой старости у Вицина оставались совершенно черные волосы, они у него так никогда и не поседели.

Потом была встреча, когда я понес Георгию Михайловичу на вычитку распечатанное интервью. Мы договорились встретиться у подъезда его дома в арбатском переулочке. Вицин мне назначил в четыре, я пришел минут за пятнадцать. Стою и вижу, как к подъезду постепенно слетаются птицы: голуби, воробьи, вороны. Ближе к четырем я понимаю, что передо мной наяву разыгрывается сцена из фильма ужасов «Птицы» Хичкока. Потому что перед подъездом Вицина вообще не осталось ни одной свободной поверхности: все бордюры, все подоконники, ветки деревьев и кустов были забиты разными пернатыми. Тут какая-то тетка, проходя мимо, буднично говорит: «О, Вицина ждут». Ровно в четыре медленно открывается дверь подъезда, выходит он, и тут все это птичье царство срывается со своих мест и начинает кружить, орать, галдеть — скажу честно, страшное зрелище. Я, уворачиваясь от пикирующих прямо на Вицина птиц, прячусь под козырьком подъезда… А Георгий Михайлович как ни в чем не бывало им говорит: «Ну что? Что вы раскричались? Вот же я. Ладно, ладно, не шумите». И начинает разбрасывать корм: в одном кармане у него зерно для воробьев, в другом — для голубей… Между делом он говорит мне: «Давайте текст, все почитаю». 

Я в шоковом состоянии пихнул Георгию Михайловичу папку и поспешил ретироваться. Домой он ни меня, ни кого-либо другого никогда не приглашал, ему было комфортнее общаться по телефону. И сам он не любил лишний раз куда-либо выходить из квартиры. У него на этот счет была любимая фраза: «Мне же надо надевать брюки». Когда Вицин работал, всегда выглядел очень стильно, для выхода на сцену он надевал элегантную красную жилеточку, галстук, костюм. Но когда Георгий Михайлович просто выходил из дома в магазин (а путей у него было немного — либо ходил в букинистический за книгами, либо за костями для собак или крупой для птиц), могло сложиться впечатление, что он одевается на помойке. Кажется, Георгий Михайлович делал это специально, чтобы его меньше узнавали, ну и еще, честно говоря, ему было все равно, как он выглядит. Отсюда пошли мифы о том, что актер прозябает в нищете. Но это было совершенно не так. Вицин не был бедным актером, да и пенсию получал персональную — президентскую. Просто такой у него был образ жизни.

«Садясь за распределение ролей нового фильма, Гайдай начинал с того, что писал фамилии «своих» актеров и думал, какую роль кому из них можно дать. Вицин всегда в его списке был одним из первых» С Юрием Никулиным, Евгением Моргуновым и Русланом Ахметовым в фильме «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». 1966 г.
Фото: РИА НОВОСТИ

Когда я изучал биографии многих наших советских артистов, понял, что Вицин работал, наверное, больше всех. Во всем, что снимало телевидение: спектакли, актерские посиделки, огоньки, — везде он участвовал. Как я уже говорил, мультфильмов Вицин озвучил больше всех. Кинофильмов у него тоже очень много, каждый год снималось по несколько картин с Георгием Михайловичем, и это были не эпизоды, а большие роли. На радио его голос в те годы звучал постоянно, выпускались пластинки с его записями. Не берусь судить, куда уходили его гонорары, тем более что в советские годы они были достаточно скромными. У меня сложилось такое впечатление, что просто он не умел считать деньги. Вицин был вне этого и над этим. Очень показательна история, которую мне рассказал Зиновий Высоковский — коллега Вицина по «Кабачку «13 стульев». Они оба много лет стояли в очереди на жилье. И тут им предлагают по трехкомнатной квартире в новом доме. Но, когда подошло время получать ордера, Вицину дали трехкомнатную квартиру и «однушку» для дочери, а Высоковскому лишь «двушку». На приеме в Моссовете разочарованному Зиновию Моисеевичу заявили: «Мы бы вам дали трехкомнатную, но таких в этом доме больше нет». — «Как это нет? — раздался голос Вицина. — Есть! Я отдаю свою трехкомнатную, а себе возьму «двушку». И уступил коллеге лучшую квартиру.

Из вещей единственной его страстью были книги. Где бы ни был Вицин на гастролях или съемках, когда все артисты бежали по магазинам в поисках достойной одежды или дефицита, он шел в книжный. И возвращался домой в Москву с тюками книг, для которых в квартире не хватало полок, по отзывам близких, они лежали стопками повсюду. И все эти книги Георгий Михайлович прочитывал!

— Он вам рассказывал что-нибудь про свою прошлую жизнь, про детство?

— Про детство — почти ничего, для него эта тема была закрытая. Родился он в год революции в пригороде Петрограда, но вскоре семья перебралась в Москву. Отец его Михаил Егорович умер рано, его здоровье было подорвано на Первой мировой войне, где он отравился газом. После гибели кормильца Гоша с мамой Марией Матвеевной жили достаточно бедно. Матери приходилось много работать, она сменила множество разных профессий, пока не устроилась билетером в Колонный зал Дома союзов. Она часто брала маленького сына с собой на работу, пристраивала его в зрительном зале, и Гоша приобщался к искусству. Школу мальчик терпеть не мог, к учебе относился спустя рукава, но более всего его раздражали экзамены. Георгий Михайлович всю жизнь считал, что экзамены придуманы зря, что нельзя подвергать детей такому стрессу. Как я уже говорил, дисциплиной Вицин не отличался, поэтому мог громко рассмеяться во время урока, за что его выставляли из класса. И это наказание его более чем устраивало — он шел гулять. Его спасением от закомплексованности стал театр, Гоша буквально вытолкнул сам себя на школьную сцену и добился со временем огромных актерских успехов.

С Савелием Крамаровым и Евгением Леоновым в фильме «Джентльмены удачи». 1971 г.
Фото: Legion-media

— А какая у него была актерская школа?

— По-моему, он перепробовал все основные театральные школы того времени. Изначально поступил в театральное училище при Малом театре, откуда был через год отчислен за все ту же недисциплинированность, потом поступил в училище при Театре Вахтангова, но и там не сложилось. А в 1934 году был принят в студию при МХАТе, которую успешно окончил. Одним из любимых педагогов Вицина была Серафима Бирман. При этом она отличалась особой строгостью. Например, на экзаменах заявляла студентам: «Вас ждут заводы! Вы слышите их гудок? Все туда!» Но талант Вицина она ценила, говорила только: «Уберите с лица свою вольтеровскую улыбку». А однажды сделала завуалированный комплимент юноше, сказав: «Вы мне напомнили юного Мишу Чехова». Спустя годы после института учитель и ученик встретились на съемочной площадке фильма «Дон Кихот» у Григория Козинцева. Вицин играл Самсона Карраско, а Бирман — экономку идальго Алонсо Кехано. Теперь они были на равных, но Серафима Германовна, конечно, не смогла удержаться, чтобы не сделать замечание Вицину по ходу сцены. Это услышал Козинцев, который был безусловным хозяином на съемочной площадке. Он возмутился: «Серафима Германовна, не делайте замечаний Вицину!» — «А я и не делаю, — стала оправдываться Бирман. — Я лишь советую, как лучше сыграть». — «Не надо тут давать советы, я здесь режиссер!» — стал заводиться Козинцев. «Это мой ученик, я имею право делать ему замечания!» «Стоял я между ними, — рассказывал Георгий Михайлович, — и зажимал руками рот, чтобы не расхохотаться. Потому что кричали они друг на друга практически одинаковыми голосами, да и внешне были очень похожи».

— Личная жизнь Вицина для зрителей долгие годы оставалась тайной. А ведь в ней бушевали нешуточные страсти…

— После института его приняли актером театра-студии Николая Хмелева. Позднее эта студия влилась в труппу Московского драматического театра имени Ермоловой, в котором Георгий Михайлович много лет потом служил. И там в 19 лет он встретил свою первую настоящую любовь. Ею стала не кто-нибудь, а примадонна этой труппы Дина Тополева, жена руководителя театра и учителя Вицина Николая Хмелева. Она была старше Георгия на 16 лет, но ответила молодому актеру взаимностью. Конечно, все, включая худрука, скоро узнали об этом романе. Но Николай Хмелев поступил благородно, не стал мстить любовникам, никого не уволил из театра, а просто развелся с женой, сохранив свое расположение к любимому актеру — Георгию Вицину. Вскоре Хмелев женился на Ляле Черной. А вот союз Вицина и Тополевой загсом не закончился — они прожили почти пятнадцать лет в гражданском браке и расстались, когда актер влюбился в Тамару Мичурину.

Тамара Федоровна пришла работать в театр художником по костюмам, и Вицину сразу понравилась, он начал красиво ухаживать, и вскоре они поженились. Но Дину Тополеву Вицин в одиночестве не оставил. Когда она ушла со сцены и стала болеть, заботился и ухаживал за ней с полного одобрения новой жены. У меня сложилось впечатление, что их брак с Тамарой Мичуриной был очень гармоничным, при том что Тамара Федоровна обладала достаточно жестким характером. Она, конечно, была командиром в их семье, всем было понятно, кто в доме главный. Но, видимо, Георгию Михайловичу с ней было комфортно, он с удовольствием уступал жене первенство. Всегда с восхищением говорил о Тамаре Федоровне, с гордостью рассказывал, что она научила разговаривать попугайчика и собаку. Они были людьми одного склада.

«Когда Савелий Крамаров увлекся йогой, Вицин прямо наставником ему стал — почувствовал родственную душу» С Савелием Крамаровым в фильме «Не может быть!». 1975 г.
Фото: Мосфильм-инфо

— А как появилась в биографии актера роль Труса, ставшая его визитной карточкой?

— Вицин попал в обойму актеров Леонида Гайдая уже на первой его комедии «Жених с того света». Фильм был невероятно тяжелым для Гайдая, цензоры его беспощадно порезали, сократили почти в два раза — до пятидесяти минут. Картину назвали поклепом на советского чиновника, на советскую действительность. Режиссера хотели отлучить от профессии, отобрать партбилет, но Гайдая спас Пырьев, в ту пору руководитель «Мосфильма». Леонид Иович «зализывал раны» на родине в Иркутске, когда в старой газете случайно наткнулся на стихотворный фельетон про браконьеров. Так родился замысел короткометражки «Пес Барбос и необычный кросс». И если на роль Балбеса Гайдай пробовал человек пять, на Бывалого — человек двадцать, то в роли Труса видел только Вицина. Дело в том, что Леонид Иович всегда с недоверием относился к незнакомым актерам. Но если союз режиссера и артиста складывался, то дальше, садясь за распределение ролей нового фильма, Гайдай начинал с того, что писал фамилии «своих» актеров и думал, какую роль кому из них можно дать. Вицин всегда в его списке был одним из первых.

Обычно артисты, к которым прилипает роль-маска, очень нервно к этому относятся. Тот же Александр Демьяненко терпеть не мог сравнения с Шуриком. Я думал, что и у Вицина к его Трусу отношение сложное. Но когда я об этом спросил, то услышал: «Это мой любимый персонаж, я его очень чувствую, я его хорошо знаю». Георгий Михайлович придумал целую биографию для Труса, он мне ее рассказал. Еще он говорил, что любит играть пьяных, потому что они ведут себя естественно — как животные. При этом сам он был чрезвычайно далек от алкоголя и «веселых» компаний. Вицин когда-то в юности попробовал что-то из спиртного, после чего ему было очень плохо, и он зарекся употреблять алкоголь. А для любителей выпить, которые после фильма ему прохода не давали, придумал отговорку, которой очень гордился. Если его спрашивали: «Третьим будешь?» — он отвечал: «Нет, я могу быть только четвертым, поэтому сначала найдите третьего». И пока мужики соображали, как им разрешить эту дилемму, Вицин ретировался.

— Говорят, что он всегда привносил что-то свое в фильмы где снимался, и в картины Гайдая тоже.

— То, что на съемочной площадке, как из рога изобилия, сыпались актерские импровизации, а Гайдай за удачные шутки раздавал актерам бутылки шампанского, — это вымысел. Когда-то Юрий Никулин так пошутил, и это ушло в народ. Сценаристы «Кавказской пленницы» Костюковский и Слободской очень обижались, говорили: «Такое впечатление, что все крылатые фразы в комедиях придумали артисты. Да ничего подобного, возьмите сценарии, там все это прописано». На самом деле Гайдай был очень строгий и неулыбчивый человек, у которого на съемках царила жесткая дисциплина, и никаких бесконечных импровизаций быть не могло. Но есть какие-то вещи, которые реально придумали артисты, и Вицин мне их называл. Первая его находка — в «Кавказской пленнице», в сцене, когда они «насмерть» стояли втроем поперек дороги, взявшись за руки, чтобы остановить машину Нины. Вицин предложил, чтобы Трус бился в конвульсиях — и эта сцена украсила картину. Затем он придумал шарахаться, как от змеи, от упавшего с Нины платка, что тоже соответствовало характеру его героя. Ну и выкрикнуть в полете: «Поберегись», когда Трусом вышибают дверь, тоже его придумка. Еще Вицин предложил, чтобы шприц после укола Моргунову не сразу выдергивали, а чтобы он некоторое время раскачивался в кадре, — так и сняли.

«В этом фильме 46-летний Вицин поразил всех. Он был бесподобен в своем перевоплощении — легко и органично сыграл юношу. Как-то перехитрил время» С Людмилой Шагаловой, Лидией Смирновой и Екатериной Савиновой в фильме «Женитьба Бальзаминова». 1964 г.
Фото: Мосфильм-инфо

— Другим безусловным кинохитом Вицина стала «Женитьба Баль­заминова»…

— С Константином Воиновым Вицин был знаком с юности — они вместе учились и работали в студии Хмелева. Режиссер с самого начала видел в этой роли именно его, но сценарий «Женитьбы Бальзаминова» очень много лет не утверждали, а когда картину все-таки запустили, Вицин был уже объективно стар для этой роли — ему исполнилось 46 лет. И тут Георгий Михайлович — редкий случай — сам за себя попросил, сказал Воинову: «Давай хотя бы сделаем пробу, я сам загримируюсь, я же художник». Он «зашпаклевал» себе морщинки, проблемные места замаскировал конопушками. Но ведь грим — это еще не все. Фигуру, осанку, походку, пластику не скроешь. И если молодой может сыграть старика, то старик молодого едва ли… Здесь, конечно, Вицин поразил всех. Он был бесподобен в этом перевоплощении — легко и органично сыграл юношу. Как-то перехитрил время. Может быть, помогли его занятия йогой? Кстати, если на съемках Вицин начинал медитировать, то докричаться до него было невозможно, он уходил далеко в поля, наблюдал за облаками, нюхал цветочки, проживал свою жизнь отдельно ото всех. И когда, пытаясь пробудить его сознательность, говорили: «Гоша, ну солнце же вышло, надо успеть снять сцену!» — он отвечал: «Ну и завтра солнце будет. Куда оно денется? Не успеем сегодня, завтра доснимем». Мне кажется, что и уход Георгия Михайловича из Театра имени Ермоловой связан с его недисциплинированностью. Особенно это стало проявляться после увлечения Вицина йогой, в которой все построено на самоощущениях. А в театре же ты должен выходить к зрителю в любом состоянии здоровья и духа… Несколько советов по йоге Георгий Михайлович дал и мне. Например, я не понимал, почему мне так тяжело вставать по утрам. Вицин говорил: «Вскакивать по звонку будильника — это против природы человека, хотя бы полчаса нужно провести в постели, организм должен просыпаться медленно, постепенно. Заводи будильник на полчаса раньше». И мне этот совет очень облегчил жизнь. Учил он меня, как промывать нос по утрам, как полоскать горло, как правильно дышать. Я удивлялся: «А что, мы неправильно дышим, что ли?» Он считал, что неправильно…

— А какая роль у Вицина все-таки была самой любимой?

— Как ни странно, роль сэра Эндрю в «Двенадцатой ночи» Яна Фрида. Вицин очень гордился, что в Англии, на родине Шекспира, об этой картине писали: «Из всех актеров лишь исполнитель роли сэра Эндрю очень точно передал английский юмор». Только вот в сюжете Би-би-си артиста почему-то назвали Выпин. По этому поводу Георгий Михайлович шутил: «Английские журналисты точно определили мое дальнейшее амплуа в кино».

— Он не переживал, что ему не предлагали драматических ролей, а только комедийные?

— Я тоже в свое время задавал ему этот вопрос. Георгию Михайловичу нравился жанр комедии — он категорически не желал сниматься в трагедиях. Говорил: «У человека в жизни столько трагедий! И теребить себя для того, чтобы вытащить что-то страшное, я не хочу, зачем мне это надо? Только положительные эмоции! Я не люблю, не понимаю жанр трагикомедии. Все-таки пусть будет с драматическим уклоном, с чаплиновским, но комедия». Еще он любил сниматься в сказках и озвучивать мультфильмы, ведь там необходимо мастерство перевоплощения, и чем неправдоподобнее, чем меньше в образе от тебя самого, тем, конечно, интереснее. Самым узнаваемым мультипликационным героем Вицина стал, наверное, домовенок Кузя. А одной из первых его ролей в этом жанре — спальник в «Коньке-Горбунке» 1947 года. Артистом анимации он работал с середины сороковых годов, еще не прославившись ни в театре, ни в кино.

«Двенадцатая ночь». 1955 г.
Фото: Legion-media

— Были ли у Георгия Михайловича друзья?

— Настоящих друзей у Георгия Михайловича не было — думаю, это его осознанный выбор. Но тянулись к нему очень многие. Например, его обожал Олег Даль (они вместе снимались в фильмах «Старая, старая сказка», «Тень», «Земля Санникова»). Тамара Федоровна рассказывала: «Я одно время не знала, как Гошу от Олега спрятать, потому что тот приходил чуть ли не каждый день. Особенно когда был трезвым и ему нужен был интеллектуальный собеседник, философ, с кем можно было бы поговорить о чем-то высоком. Иногда они сидели у нас, а иногда Даль Гошу куда-то утаскивал. Но муж очень уставал от этого общения, потому что не любил куда-либо уходить, уезжать из дома. Просто он видел, что Далю плохо, и не мог отказать. Но если Олег был пьяным, общение становилось совершенно невыносимым, Гоша страдал физически и душевно».

Также Вицина обожал Евгений Мор­гунов — он и сам про это рассказывал. Моргунов был, скажем так, деловым человеком. Он всегда мог достать любой дефицит, пробиться в любой кабинет, устроить человека в хорошую больницу — мог решить практически любой вопрос. Несмотря на свой колючий образ и в кино, и в жизни, Евгений Александрович очень много хорошего сделал людям. И понимал, что втроем (Никулин, Вицин, Моргунов) они несокрушимая сила. Однако Никулина было не выманить — тот жил своей цирковой жизнью. Поэтому Моргунов часто хватал Вицина и тащил его по кабинетам. Георгию Михайловичу было крайне тяжело с Моргуновым, потому что по характеру и темпераменту они как два полюса. Моргунов — сама простота и раскрепощенность, а Вицин — интеллигентность, закомплексованность. Георгий Михайлович никогда ничего не просил и никого не беспокоил ради себя — это было исключено. Допустим, нужны билеты в цирк к Никулину. Моргунов или просто использовал свое лицо в качестве билета, или звонил администратору: «Я Моргунов, я от Никулина…» Вицин же дочке, которая хотела в цирк, давал деньги: «Наташа, иди купи билеты». — «Папа, что значит купи билеты?! Вы же снимались вместе с Юрием Владимировичем! Просто позвони ему!» — «Нет, неудобно». Ему мало что материальное в жизни было нужно. И если двум другим героям «троицы» какие-нибудь поклонники-спонсоры дарили, к примеру, автомобили, то Георгий Михайлович говорил: «Я водить не умею» — и отказывался. Вообще никакого вида транспорта не признавал, только если куда-то нужно ехать выступать, и то из-под палки, не говоря уже о самолетах… Вицин был человеком природы — жил в гармонии с ней. И говорил, что технический прогресс доведет человечество до гибели. Кстати, о друзьях. Когда Савелий Крамаров увлекся йогой, Вицин прямо наставником ему стал — почувствовал родственную душу.

— Как сложилась судьба дочери Вицина?

— Как и родители, Наталья ведет закрытый образ жизни, интервью почти не дает. Поэтому, как она живет сегодня, мне не известно. Но и Георгий Михайлович, и Тамара Федоровна ею очень гордились. Вицин говорил: «Я очень рад, что она не пошла в актрисы — насмотрелась на мои страдания в актерской профессии». Почему-то он всегда подчеркивал это слово — «страдания», хотя о каких страданиях могла идти речь с его блестящей фильмографией? Наташа выбрала профессию художника, была одной из лучших выпускниц Суриковского института, окончила графический факультет. Кстати, она и в кино поработала. Создала афиши для таких легендарных фильмов, как, например, «Ирония судьбы…» и «Неоконченная пьеса для механического пианино». Вицин говорил: «В отличие от меня, она настоящий художник».

«Когда его стали дергать по поводу 80-летнего юбилея, Вицин злился, прятался, закрывался. Жена его уговаривала: «Гоша, ну потерпи, у тебя юбилей, дай лишний раз интервью, выйди к людям». На что он отвечал: «Оставь меня в покое, мне осталось жить всего три года» С Евгением Леоновым в фильме «Джентльмены удачи». 1971 г.
Фото: Мосфильм-инфо

— А почему он себя считал «ненастоящим художником»?

— Вицин всерьез увлекался скульп­турой, он был самоучкой в этом деле. Про свое увлечение рассказывал так: «Я занимался только скульптурным портретом — и все. Я никакой не художник, мне это просто нравилось». Как говорила Тамара Федоровна, в первые годы брака станок для лепки был неотъемлемой частью интерьера их квартиры. В основном Вицин создавал бюсты своих любимых людей: Николая Хмелева, Дины Тополевой, Серафимы Бирман… Но в старости он забросил это увлечение, как и работу в кино и театре. В последние годы ему уже ничего не надо было от жизни, мысленно он с ней попрощался. В одном из разговоров его жена сказала мне странную вещь, это было накануне 80-летия актера. Тогда активизировались все средства массовой информации. Вицин злился, прятался, закрывался. Тамара Федоровна его уговаривала: «Гоша, ну потерпи, у тебя юбилей, дай лишний раз интервью, выйди к людям». На что он отвечал: «Оставь меня в покое, мне осталось жить всего три года. Дай мне их прожить так, как я хочу!» В разговоре со мной Тамара Федоровна еще тогда удивлялась: «Представляете, что он такое говорит! Почему — три года? Откуда он может знать?» Но в итоге так все и произошло — он умер через три года. Особую связь с космосом Вицин имел всегда… Жил в каких-то иных плоскостях, недоступных нашему пониманию. Он навсегда останется для нас человеком-загадкой, как непостижимой остается и природа его необыкновенного таланта.




Новости партнеров

Загрузка...
популярные комментарии
#
Спасибо за отличную статью о любимом артисте!
#
Замечательный был артист! Жил, а не играл! Редко сейчас встретишь такого! Отличный рассказ о Вицине. Светлая ему память.
#
полный бред
#
#comment#
0 / 1500


Звезды в тренде

Евгений Плющенко
спортсмен-фигурист
Полина Гагарина
автор песен, актриса, певица
Юлия Паршута
автор, актриса, композитор, певица